Крид слушал, но по-прежнему не произносил ни слова.

— Какой-то подонок в мотеле обратился к Чейзу с предложением заняться «торговлей». Чейз обдумывал это. Я обдумывал это. Ты нажал на тормоза, остановил нас, и был прав. Мы уже видели, что это дерьмо делало с людьми, с нашей собственной матерью.

Я посмотрел на небо. Звёзды смотрели на меня в ответ.

— Тогда была такая же ночь, как эта. Мы все чувствовали себя довольно подавленными и задавались вопросом, не окажемся ли мы в конце концов в Эмблем, чтобы закончить, как и все Джентри. Ты взял свою гитару и вытолкал нас на улицу. Ты начал петь. Это была одна из тех старых песен, которые тебе нравятся. Ты продолжал и продолжал; люди начали выходить из своих комнат, чтобы послушать. И там, в той дыре, с людьми, которым было ещё хуже, чем нам, это был чертовски волшебный момент. Я был так чертовски горд называть тебя своим братом.

Криденс закрыл глаза.

— И что?

Я схватил его за плечи и заставил посмотреть на меня.

— Мы можем повторить тот же финал сегодня вечером? Пожалуйста?

Он мог выбрать любую сторону. Брат раздумывал. Прошла целая вечность, прежде чем я увидел его улыбку. Затем Крид заключил меня в сокрушительные медвежьи объятия. Его голос был хриплым от эмоций.

— Конечно, Кордеро.

Мы вместе неторопливо вернулись к машине. Крид захотел сесть за руль, и я позволил ему. Когда он заехал за гитарой в квартиру, я достал телефон и набрал сообщение.

Пожалуйста, вернись ко мне.