ГЛАВА 24

За рулём, Треса была бешеной львицей. Она сносила всё, что попадалось на нашем пути, пока мы мчали обратно к лагерю Кузнеца. Мы сидели в передней части погрузчика. Малачи прижал меня к себе, делая всё возможное, чтобы залечить мои руки. Такеши делал то же самое для Анны, но её рана оказалась намного хуже, её чуть ли не выпотрошил когтями Мазикин. Она была бледна, впрочем, как и он тоже. Он уткнулся лицом ей в шею и нашёптывал что-то с явным отчаянием. Нам придётся сражаться, чтобы добраться до врат, а она была почти без сознания. Пояс с гранатами был обернут вокруг его руки, и я сняла его, чтобы сосчитать их. У нас осталось пять гранат.

Малачи наблюдал за моими дрожащими руками, пока я гладила маленькие сферы.

— Ты считаешь, это сработало? Думаешь, люди пойдут на юг? — спросил он, склонив свою голову над моей.

Речная вода затапливала улицы.

— Если на них не повлияют наши слова, то это сделает река.

Теперь она была на несколько сантиметров глубже и текла на юг. Сила воды не преодолела толстую плотину, вместо этого она нашла другой путь, поднимаясь из-под земли и хлынув в город. Из-за купола воде некуда было больше деваться, и город начало заполнять. Возможно, нам даже придётся плыть к вратам.

Треса проехала обратно через баррикаду и испустила сигнал, проносясь по дороге, где были припаркованы остальные машины. Мы должны были возглавлять движение. Остальные водители переключили передачу, бойцы держались по бокам, держа оружие наготове.

Голос Кузнеца прогремел над нами, он прижимал к губам мегафон, когда его машина, ещё одна с плугом, отъехала от ограды двора.

— Помогите всем, кого нужно подвезти. Убивайте любого Мазикина, который попытается остановить нас. Мы выберемся отсюда, только если будем вместе!

Он шумно вздохнул и повторил своё сообщение на двух других языках, прежде чем передал мегафон Назиру, который повторил эти же слова ещё на нескольких языках. Другие люди уже стекались к машинам, которые оседали на затопленных улицах, поскольку их грузы становились всё тяжелее. Мы не сможем взять всех. Я могла только надеяться, что остальные последуют за нами.

Малачи убрал руки с моих плеч.

— Немного получше, — сказал он, а вода капала с его волос мне в глаза.

— Намного лучше, — сказала я, разминая пальцы.

Он провёл пальцем по моей щеке.

— Ты знаешь почему.

Я кивнула, потянувшись к нему для быстрого, опустошительно сладкого поцелуя. Я полностью доверяла его любви. Всё, чего я хотела — это будущее, которое я могла бы исследовать вместе с ним, и теперь оно было в пределах досягаемости.

— Как ты себя чувствуешь?

— Достаточно силён ещё для одного боя, — сказал он, когда мы снова двинулись вперёд.

Я держалась, пока Треса пробивалась сквозь очередной барьер. Мазикинов здесь было мало, но вокруг кишели люди. Люди Кузнеца хватали раненых и бросали их на телеги, призывая, остальных следовать за ними, по меньшей мере, на дюжине языков. Направлять особо и не надо было; вода волнами накатывала на лодыжки и плескалась о плащи, угрожая людям потянуть их на дно. Один человек бежал к нам с юга, прочь от врат. Он замахал руками, и Треса замедлила ход, чтобы он успел схватиться за нашу лестницу. На голову у него был накинут капюшон от плаща, и грязными руками он уцепился за перекладины.

— Английский? — взвизгнул он, как только Малачи поднял его к нам в телегу.
Мужчина откинул капюшон. Он был весь в грязи и саже, возможно, поднялся из шахты. Мужчина сразу же лёг на живот, чтобы не соскользнуть с борта.

— Меня зовут Келлер, — сказал он. — Слышал, как кто-то велел всем бежать на юг!

— Это были мы. Что там происходит?

Я не могла видеть дальше нескольких кварталов, маячивших впереди. Свет у врат был слишком яркий, что слепил глаза.

— Эти твари водрузили блокпосты и баррикады. Они никого не пропускают, — ответил Келлер, низко склонив голову над стойкой, за которую мы цеплялись. — Людям запрещено выходить за пределы шахтёрской зоны. Возможно, вы захотите повернуть назад.

— Ни за что, — крикнула Треса.

— Зона шахт заканчивается примерно в десяти кварталах к северу от врат, — прокричал Такеши, перекрывая рёв двигателей.

Он гладил Анну по волосам. Она начала приходить в себя, но всё ещё выглядела не очень хорошо.

Такеши посмотрел на гранаты в поясе, который я перекинула через плечо, и поднял брови.

— Ты старший офицер. Что ты хочешь сделать?

Я медленно выдохнула, напоминая себе, что когда-то уже была капитаном. Я справлюсь.

— Мы должны подъехать как можно ближе, а потом используем гранаты, — сказала я. — У нас их всего пять, и нам понадобится, по крайней мере, одна, чтобы взорвать врата.

Мы проносились мимо зубчатых скальных образований, отмечавших зону шахт, направляясь к свету, настолько яркому, что теперь было невозможно смотреть прямо.

Треса миновала перекрёсток, где вода пока ещё была глубиной в пару сантиметров.

— Вот они, — крикнула она, указывая через руль на коричневую массу тел по другую сторону дорожного заграждения.

— Один квартал до конца шахтёрской зоны! — крикнул в ответ Такеши. — Приготовьтесь!

Мы все вытащили оружие, и я передала одно из своих Келлеру. Треса добавила газу.

— Держитесь крепче! — крикнула она, оглянувшись через плечо.

Она повторно обернулась, заметив Келлера.

Он ухмыльнулся ей, затем бросился вперёд и вонзил нож ей в шею.

Треса беспомощно выгнулась назад, а Келлер обнажил зубы, показывая ярко-красный язык. Он столкнул безжизненное тело Тресы с края грузовика раньше, чем кто-либо из нас смог остановить его. Она исчезла под нашими колесами, как только мы окликнули её по имени. Погрузчик тут же замедлил ход, а потом резко дернулся вперёд. Машина, ехавшая позади нас, врезалась в наш тыл, сопровождаемая удар эхом грохота по всей улице. Я бросилась на Келлера, когда тот попытался вывернуть руль и свернуть погрузчик с дороги. Он был очень сильно покрыт сажей, чтобы мы могли разглядеть правду, пока не стало слишком поздно, он был одним из людей Кожевника и принадлежал городу. Он не хотел быть свободным.

Я мёртвой хваткой ухватилась за его шею, но он занёс клинок, вынуждая меня отпустить его или потерять глаз. Издалека я слышала, как Такеши и Малачи кричат друг другу о том, что надо подобрать Тресу. Из домов по обе стороны от нас стали выскакивать и высовываются из окон облаченные в коричневые одежды фигуры. Это была засада, но так как мы были ведущей машиной, мы должны были пройти, или все остальные застрянут. Я резко подняла колено и ударила Келлера в живот, а затем пригвоздила его локтем в челюсть, как только он согнулся пополам. Я попыталась спихнуть его с машины, но этот кретин повис на мне, пиная ногами.

Я выхватила нож и пырнула его в ногу. Он повалился на переднюю часть погрузчика, размахивая руками.

Позади меня Такеши выкрикнул предупреждение, когда Мазикин выпрыгнул из окна и заскочил на капот нашего погрузчика. Анна заморгала и начала шевелиться, но она всё ещё была уязвима. Я хотела защитить её, но мне нужно было вести машину. Ссутулив плечи, тем самым защищая шею от когтей, которых я ожидала в любую секунду, я протиснулась на водительское сиденье и оглянулась. Малачи держался за борт погрузчика, Такеши был на телеге, а Треса лежала у его ног рядом с Анной. Такеши каким-то образом отвинтил прут, за который мы держались, и теперь размахивал им, как посохом. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы очистить верхнюю часть погрузчика, отправив Мазикинов в полёт во всех направлениях. Когда он опустился на колени, чтобы схватить Малачи, я нажала на газ и двинулась вперёд, переехав тело Келлера. Если мы ещё немного постоим на месте, то ясно будет, что нас захватят.

Кузнец кричал в мегафон, приказывая всем идти на юг, подальше от воды, но в квартале от нас у барьера толпились Мазикины. Их плащи были украшены чёрными треугольниками, а в руках они держали клинки. Я сняла через голову пояс с гранатами и вернула его Малачи.

— Брось одну, чтобы расчистить дорогу, — сказала я ему.

Он вытащил из кармана гранату, затем встал на колени, пытаясь сохранить равновесие, пока я вела погрузчик вперёд по ухабистой дороге. Он уставился на точку за барьером и плавным дугообразным движением подбросил гранату в воздух.

Она тихо приземлилась в бурлящей толпе, и Малачи начал считать.

— Помедленнее, Лила! — выкрикнул он, не переставая считать. — Ты доберёшься туда одновременно с...

От взрыва у меня застучали зубы. Визги, вопли и злобный рёв донеслись из дымного тумана впереди, но я лишь прищурилась и надавила на газ, проезжая через тела Мазикинов к яркому свету впереди. Вода под нашими колёсами снова стала подниматься, и далеко позади нас глухие удары рушащихся зданий продолжали сотрясать землю. Весь город рушился сам на себя, проваливаясь в лабиринт пещер под землей. И преследующие нас машины могли попасть в разлом, если я быстро не найду путь через него.

Я переехала дюжину Мазикинов, прежде чем они сообразили и начали уворачиваться от меня. Мы были уже в пяти или шести кварталах от врат. Такеши и Малачи отбивались от Мазикинов, которые всё время прыгали по бокам погрузчика. Анна тоже принялась за дело, лежа на животе, она метала ножи в атакующих тварей. Но Треса была совершенно безжизненна, её тело было уничтожено. Один взгляд на неё сказал мне, что от неё ничего не осталось, чтобы защитить. Малачи встал у меня за спиной, чтобы никто из Мазикинов не смог взобраться на борт и сбросить меня вниз. В четвёртом квартале мне пришлось попросить его бросить ещё одну гранату, чтобы снова расчистить путь. Я выжала педаль газа ещё до того, как дым рассеялся.

Чрезвычайно глупый ход. Взрыв попал в слабое место на дороге и образовал глубокий кратер, и прежде чем я успела свернуть, мы влетели в него на максимальной скорости. От удара я ударилась о руль и повалила всех пассажиров на землю, а погрузчик перевернулся на бок. Я плечом ударилась о цемент. Я не могла дышать, и к тому времени, как мне удалось подняться на ноги, я оказалась за стеной людей. Анна, Такеши и Малачи, а также несколько человек Кузнеца пытались протиснуться сквозь злобных Мазикинов к вратам. Сквозь шум битвы я услышала рычащий голос из мегафона.