Несколько минут я стояла без движения, обдумывая дальнейшие действия. Вернуться к Каю под предлогом, что-то забыла и поймать с поличным? Поехать домой и изводиться в неведении? Я приняла самое странное решение. Дождаться Пенелопу на улице и выяснить отношения. Я нарезала круги рядом с домом Кая, заламывала руки и репетировала речь. Но Пенелопа не появилась ни через пятнадцать минут, ни через полчаса, ни через час. Проторчав у подъезда около двух часов, я разбитая поехала домой.

Я зашла в квартиру, швырнула ключи на полку и скидывая вещи направилась в ванну. Я встала под душ сделав воду максимально горячей. Я представила Кая рядом с Пенелопой. Тут и гадать нечего, выбор будет не в мою пользу, особенно если учесть их совместное прошлое.

Я вышла из душа через час, закуталась в махровый халат, пересекла маленькую квартиру-студию и включила чайник. В сумке звякнул мобильник. Затаив дыхание, я вытащила его из бокового кармана и посмотрела на экран. Принято новое сообщение:

«Надеюсь, ты нормально добралась?»

Меня вдруг затрясло. Пальцы так дрожали, что я едва попадала по раскладке. Я набрала текст сообщения и нажала отправить.

«Да. Надеюсь, твои родственники больше не «радовали» своим визитом?»

Прошло меньше минуты, и я получила ответ.

«Это был единичный случай. Я специально перебрался в этот район, чтобы быть от них подальше. Но я могу порадовать визитом тебя»

Что, если я ошиблась? Если Пенелопа приехала не к нему?

«Неужели всё бросишь и примчишься?»

Интересно он уловил в моем сообщении сарказм?

«Уже шнурую ботинки»

Ответил Кай и поставил в конце подмигивающий смайлик. Теперь я уж точно ничего не понимала.

«Спокойной ночи, Кай»

«Сладких снов, лисёнок»

Я отложила телефон и отпила остывший чай. Я не разбираюсь в людях, ещё меньше смыслю в отношениях. Испытывая острое желание поделиться своими переживаниями, я набрала Беару. «Буенос диас, - прозвучал задорный голос. – Сейчас я не на связи, но оставьте сообщение, и я обязательно перезвоню, как только сойду на берег. Адьёс». Судя по вкраплению португальской речи, мой брат сейчас у берегов Атлантического океана. Это своеобразный шифр для посвящённых. В детстве у нас с ним был особый язык. Мы даже учили язык жестов, которым Беар овладел в совершенстве, а я, к своему стыду, так и не осилила. Я всегда поражалась, как легко и просто у него всё получается, и старалась на него равняться. Он снисходительно улыбался и трепал по голове. «У тебя свои сильные стороны, - успокаивал Беар, - ты усидчивая и подмечаешь то, на что другие не обращают внимание. А ещё готовишь на уровне «мишленовского» ресторана». Я вспомнила открытый карий взгляд брата и тёплую улыбку. Сердце наполнилось тоской, как мутной ледяной водой. Я подтянула колени к груди и уставилась в окно на сгущающиеся сумерки.