— Зачем ты вообще хочешь помогать тем, кто даже сам себе помочь не может? — спросил у меня Девлин.

— Действительно, — согласился Теон. — Как люди могут помочь тебе, если они себе помочь не в состоянии? Какой от этого прок?

Я встала на ноги.

— Потому что так правильно. Дело не только в том, что выгодно. Дело в милосердии. И сострадании. Может, если помочь этим людям, это улучшит их текущее положение дел. И может, потом они помогут нам. Но что более важно, помощь людям показывает всем, что Легиону не всё равно. Затем другие люди придут помочь нам, вызовутся добровольцами, потому что они знают — мы заботимся о них и о всеобщем благе. Никс сказала мне завоевать доверие людей Земли, и именно это я собираюсь сделать.

Арабелла смерила меня взглядом, затем заявила:

— Пожалуй, ты мудрее, чем кажется по твоему потрёпанному виду.

— А твоё нестандартное мышление, похоже, часто срабатывает, — сказал Девлин. — Возможно, ты, Леда Пандора — именно то, что нужно в данной ситуации.

Это высокая похвала от лидера команды из солдат-богов, который всегда следует правилам. Я улыбнулась ему, давая понять, что ценю его слова.

Дверь открылась, и вошли два работника кухни, неся вкусненькое подкрепление.

— Добавку принесли, слава богам, — сказала я.

Губы Октавиана изогнулись в улыбке.

— Всегда пожалуйста, Пандора.

Я фыркнула.

Белла и Харкер вошли в комнату сразу за работниками кухни. Белла выглядела весьма потрёпанной. Её волосы, цвет которых вернулся к клубничному блонду, выбивались из пучка. Неудивительно. Она пыталась заколоть пучок карандашом. Моя обычно собранная сестра сейчас выглядела весьма выбитой из колеи.

— Что с тобой? — спросила я у неё.

— Нормально всё, Леда. Я это сделала! — Белла схватила горсть крекеров и запихала их себе в рот.

— Она весь день не ела, — объяснил Харкер.

— Как я могла есть, когда я так близко? — она схватила ещё несколько крекеров.

— Близко к чему? — спросила я. — Что ты сделала?

— Я наконец-то нашла правильный состав, чтобы раскрыть пергамент, который мы нашли в Чистилище. Я заставила его выдать его секреты, — она схватила черничный кексик и быстро умяла и его тоже.

— И? — спросила я. — Что там за карта?

— Не что, Леда. А кто.

Я непонимающе нахмурилась.

Белла показала мне пергамент. Теперь на поверхности отчётливо виднелся портрет женщины, нарисованный от руки.

— Этот пергамент старше нас, верно? — уточнила я у неё.

— Да.

Я знала, кем была женщина на рисунке: Арина Феникс. Арина выглядела не старше тридцати, но изображение на этом старом пергаменте показывало её в точности такой же, какой она была сейчас.