Едва он открыл контейнер, чтобы вытащить оттуда свою сумку и кожаный рюкзак его спутницы, как послышался звук торопливо приближающихся шагов. Они были значительно тяжелее мягкой, едва слышной походки Карлинг и, без сомнения, принадлежали мужчине.

— Советница! — Да, так и есть, мужчина. — Вот это сюрприз! Что я могу сделать для Вас? Хотите, чтобы я разбудил остальных?

— Нет необходимости беспокоить их, Руфио, — ответила Карлинг, — я не останусь надолго.

Под «остальными», должно быть, подразумевались Вампиры, поскольку среди них считалось вполне обычной практикой нанимать одного-двух людей для работы в доме в дневное время.

Карлинг продолжила:

— Я освободила Розвен от обязанностей. Она больше не может действовать от моего имени, а также утратила любое доверие. Ей можно забрать свои вещи, поэтому нужно все упаковать и оставить до востребования, но ей запрещено находиться в какой-либо части дома без присмотра, это понятно? Я хочу быть в курсе, если она начнет доставлять Вам проблемы. И если такое произойдет или Вы почувствуете угрозу с ее стороны, в любом случае дайте мне знать, и я позабочусь об этом.

— Да, мэм.

Потрясение. Кажется, в голосе мужчины прозвучало еще и облегчение или Руну показалось? Жаль, что нельзя увидеть выражение его глаз, тогда все стало бы ясно, хотя весь персонал, работающий на Карлинг, наверняка умеет держать лицо в любых обстоятельствах.

— Еще пара вещей до того, как я уйду. Первое — Вам нужно присмотреть за Распутиным некоторое время, пока я разбираюсь с кое-какие неотложными делами. Розвен должна была нанять того, кто ухаживал бы за ним, но поскольку мне пришлось уволить ее, она не успела выполнить поручение. Пусть Абелард найдет кого-нибудь. Он должен подготовить для меня список кандидатур к концу недели. Все ясно?

— Да, мэм. В чем заключается второе?

— Упакуй для меня кое-какие вещи и отправь их в отель «Фэйрмонт».

— Да, мэм. Сию минуту. Как давно маленький мужчина ел?

Маленький мужчина. Рун усмехнулся. А ему уже нравится этот парень, Руфио.

— Он ел вечером. Какое здесь сейчас число и время?

Учитывая, что время в Других землях течет не так, как в Сан-Франциско, этот вопрос звучал не настолько странно, как могло бы показаться со стороны. Руфио сообщил ей, что утро понедельника подходит к концу. Рун ушел в пятницу вечером, так что времени прошло не так уж и много.

— Отлично. Покорми его завтраком, и пусть ждет до следующего вечернего приема пищи. Не снимай с него стазисный ошейник, пока мы не уйдем. Иначе мы все станем очевидцами настоящей трагедии, которую он нам изобразит при расставании.

— Мы? Прошу прощения, Советник. Я не знал, что у нас гость, о котором мы должны позаботиться.

— Нет необходимости. Со мной Вер, Страж Рун Аниссестаи, и мы сейчас уходим.

— Хорошо, мэм. В течение часа Ваши вещи будут отправлены в «Фэйрмонт».

Рун закатил глаза. Он хорошо знал, что это будут за вещи. К гадалке не ходи, опять эти дурацкие кафтаны, и шанс процентов на десять, что среди них может оказаться классическое черное платье от Шанель. Туфли — необязательно. Макияж — никогда не слышали.

— Сначала покорми Распутина, Руфио, — сказала Карлинг.

— Да, мэм. Конечно. Будут еще какие-нибудь указания?

— Нет, это все, спасибо.

Рун вышел из комнаты, обе сумки в руке, и встретил Карлинг, которая как раз возвращалась к нему. Через плечо Карлинг он посмотрел на высокого широкоплечего мужчину в противоположном конце коридора, тот держал Распутина и разглядывал Руна с живым любопытством в глазах. Руфио на вид было около сорока, и выглядел он очень ухоженным.

Конечно, на него должно быть приятно смотреть, разве не так? Рун что-то засомневался, что этот мужчина мог бы понравиться ему. Он вдруг осознал, что его губы непроизвольно искривляются в оскале, поэтому вместо того, чтобы предложить Карлинг не торопиться или по крайней мере принять горячий душ до их ухода прорычал:

— Готова идти?

Она взглянула на него с удивлением, озадаченная то ли его тоном, то ли самим вопросом.

— Конечно, — Рун направился с ней к входной двери. Оказавшись на улице, Карлинг повернулась к нему.

— Что не так?

Как только дверь за ними закрылась, он начал чувствовать себя значительно лучше.

— Ничего, — ответил он. — Ничего особенного. Почему бы мне снова не перекинуться? Я могу доставить нас к «Фэйрмонту» быстрее, чем такси.

Карлинг нахмурилась. Она была уверена, что что-то не так. Там, в холле, он вспыхнул агрессией, но какая бы ни была причина, сейчас от этой вспышки не осталось и следа. Выкинув эти мысли из головы, она пожала плечами.

— Хорошо, если тебе так хочется.

Хотя втайне Карлинг трепетала от предвкушения. Ей не терпелось снова подняться в небо с Руном. Тем не менее, она постаралась придать лицу безразличное выражение, скрывая свое возбуждение, пока они шли к тротуару. Там Рун передал ей сумку и рюкзак, а затем мерцание снова скрыло его фигуру. Прямо перед тем, как перекинуться, он снова окутал их завесой. Карлинг почувствовала пульсацию, которая опустилась на них, словно теплое одеяло. Когда она вскочила ему на спину, Грифон заметил:

«И снова никто не видел нас».

Забавляясь, она похлопала его орлиную голову по затылку.

«Обрати внимание. Вокруг никого нет».

«Хочешь еще доказательств? Сейчас получишь», — присев, он резко взмыл в небо.

Мощь его взлета оказалась еще более невероятной, когда он отталкивался от земли. Вместе с ним крутым виражом поднялось и ее настроение, быстро набирая высоту навстречу полному восторгу. После резкого подъема грифон развернулся и направился в сторону отеля.

«Фэйрмонт» считался одним из самых роскошных отелей в Сан-Франциско. Он располагался на вершине Ноб Хилл, из его окон открывался вид на весь город и залив. Отель насчитывал не менее сотни обычных номеров и люксов, по три ресторана и лаундж-зоны (комнаты/бары для релакса — прим. ред.), несколько танцполов, мультимедийных залов для проведения деловых конференций, а также магазины и спа-салоны. Он находился недалеко от дома Карлинг, так что уже через несколько минут они приземлились на просторной ухоженной территории отеля. Рун подождал, пока Карлинг соскользнет с его спины, и снова перекинулся в человеческую форму.

Карлинг зачарованно наблюдала на его превращением. Уже в который раз она стала свидетелем этого процесса, но до сих пор не могла толком осознать, что именно происходит. А сейчас, к тому же, изменение было еще труднее уловить из-за маскирующего — заклинания?.. нет, это не совсем то, здесь не было никаких магических формул, зелий и наполненных Силой слов — которым он их укрыл. Мгновенье, и вот он снова человек, с его широкой обнаженной грудью, в этих ужасных окровавленных джинсах, вот так просто.

Он подошел к ней и одной рукой обнял ее, она прильнула к нему в ответ.

— Кстати, как ты себя чувствуешь? — спросил он. — Есть хоть какой-то намек на приближающийся эпизод?

Она покачала головой.

— Я в порядке.

— Хорошо, — он слегка сжал ее плечи, — а теперь смотри; вот твое доказательство. Мы приземлились прямо посреди приличного общественного места, я одет только наполовину, но никто ничего не заметил. Так что, Советник, теперь-то ты должна признать, что это несколько ненормально.

Вскинув бровь, Карлинг рассмеялась. Быстро огляделась вокруг. Туман белой дымкой растекался вдоль улиц. Да, вон там, на расстоянии, полно людей и машин, но по какому-то странному стечению обстоятельств рядом снова никого не оказалось.

— Тебе опять повезло, — ответила она. — Никто не заметил нас, потому что снова никто не обращает на нас внимания. Так что — не убедил.

— Ладно, — согласился он, — пошли. Но помни, что нужно вести себя очень тихо. Маскировка работает только визуально и не касается звуков.

Продолжая одной рукой обнимать Карлинг за плечи, Грифон снова забрал у нее сумки и, закинув их за спину, направился вместе с ней к хорошо освещенной и огороженной специальными столбиками входной группе в передней части отеля. Пока Рун неторопливо вел их по тротуару, Карлинг сохраняла молчание, внимательно наблюдая за улицей, которая в этот час была переполнена гудящими машинами и пешеходами. На этот раз они подошли близко к другим людям, но никто даже не взглянул в их сторону.

Несмотря на туман, утро близилось к полудню и стало слишком опасно для тех из Ночных Созданий, кто обладал повышенной чувствительностью к дневному свету, поэтому поблизости не наблюдалось ни одного Вампира. Мимо проходили лишь люди.

«Теперь убедилась?» — телепатически спросил Рун.

Она тихонько улыбнулась про себя. Ей нравилось вот так идти, прогуливаясь, вместе с ним. Нравилось двигаться в унисон и купаться в тепле его Силы, которая укутывала, словно одеяло. Нравился его чистый мужской запах. А еще ей, кажется, нравилось поддевать его, разве что самую малость.

«Возможно, я убедилась чуть больше. Но, знаешь, жители Сан-Франциско привыкли к довольно странным вещам, ко всяким там нудистским парадам, к Экзотическим балам Вампиров. Есть шанс, что для них мы просто слишком скучные».

«Никогда,» — возразил он, сильнее прижимая ее к себе за плечи. — «Никогда мы не будем скучными. Пойдем зайдем».

Им пришлось дожидаться, пока кто-нибудь минует парадные двери, чтобы они смогли проскользнуть следом. Рун следил за тем, чтобы Карлинг шла перед ним.

Внутри их встретил огромный вестибюль с обтянутой золотой парчой мебелью, нависающими растениями в гигантских кадках. Облицованные мрамором колонны с характерными прожилками поддерживали высокие, в два этажа, потолки. Мраморные полы выложены орнаментами и отполированы до блеска, а лампы давали насыщенный теплый свет. В холле, к тому же, оказалось полно людей, все одеты с иголочки, в наряды от известных дизайнеров или идеально сидящие, пошитые на заказ деловые костюмы. В помещении стоял гул из разнообразных, сливающихся воедино звуков, из которого можно было уловить шум уличного движения, обрывки разговоров, перемежающихся резкими взрывами смеха, а также неожиданные звонки мобильников. После относительной безмятежности и тишины открытого всем ветрам острова, цивилизация особенно сильно действовала на нервы.