Он не выпускал Карлинг из рук, пока пульсация не прекратилась, едва заметно покачиваясь в такт, а потом толкнулся снова. Она выпустила его шею и уставилась на него круглыми от удивления глазами.

— Рун?

— Не останавливайся, — прошипел он, отбрасывая ненужные более обольщение и соблазнение, чтобы погрузиться в ту глубину, где говорили на новом непонятном языке, а желание ощущалось, как раскаленная лава, сконцентрированное в истинном своем предназначении, обжигающем, первобытном крике. — Ты моя, — прорычал грифон ведьме, обхватил ее затылок и встряхнул, чтобы слова проникли в ее сознание. — Ты моя.

Что бы там она ни видела в нем, это не могло спрятать ее эмоции. Карлинг снова выглядела юной, оцепеневший от изумления.

— О, Боже. Ты так прекрасна.

Страсть руководила его движениями, усиливая толчки, и ощущения были настолько на грани, что он вспорол когтями покрывало. Карлинг крепко обнимала его, высоко задрав колени и обхватив ногами его торс, а руками вцепилась в широкие плечи, пока он продолжал двигать бедрами. Ее гранатовые глаза покрылись пеленой, будто в трансе. Она шевелила губами, издавая странные звуки. Сильно позже Рун осознает, что она грязно ругалась на древнеегипетском, и будет смеяться. Но все это будет позже, когда снова вернется весь тот налет цивилизованности, что сейчас испарился, как дым.

И вот Карлинг вытянулась под ним, запрокинув руки за голову, скрестила лодыжки на его спине и подняла сильные бедра. Тогда Рун снова ощутил, как идеально сжимаются ее внутренние стенки. Она кончила с судорожным вздохом, и он последовал за ней, издав громкий стон.

А затем еще раз, поставив Карлинг на четвереньки. Она стонала в покрывало, и встречала каждый толчок. Рун обнял свою мудрую, похотливую женщину, поднял и прижал торсом к изголовью кровати. Карлинг одной рукой ухватилась за опору, пытаясь удержаться, а вторую руку завела назад, ухватившись за голову Руна, а тот сжимал ее шею, и в этот раз именно она застонала сквозь стиснутые зубы, а затем произнесла:

— Сделанного не исправить… Ты весь мой, Рун Аиниссестаи… Рун… Рун, о, Боже!

Три раза, ведьмино число.

— Это заклятие уже было наложено, — прошептал он ей в волосы и отдался наслаждению, изливая все без остатка, в свою пару.

Она никак не могла отпустить его. Рун оперся на изголовье и притянул ее в свои объятия, и она охотно подалась к нему. Карлинг положила голову ему на плечо и в этот момент заметила побелевшие костяшки на своей ладони, которой вцепилась до боли в его руку. Усилием воли она заставила себя разжать пальцы и увидела красный след от них на его загорелой коже. Будь он представителем чуть более слабой из Древних рас, она запросто могла сломать ему руку.

— Прости, — прошептала она, поглаживая его бицепс.

— Никогда не извиняйся, — ответил он и поцеловал ее в лоб. — Кусай меня, царапай, клейми меня, как хочешь.

В этот момент она поняла, что он сжимает ее так же крепко. Он зарылся лицом в ее волосы, а в его груди раздавалось мерное рокотание. Оно имело низкий, утробный ритм, который вибрировал где-то под ее щекой. Она удивленно провела ладонью по мускулистой ширине его груди.

— Ты что, мурлычешь мне?

— Возможно, — сказал Рун. Его глубокий голос был более хриплым, полным ленивой интимности. — По крайней мере, пока ты не сделаешь что-нибудь не так. Тогда я снова буду рычать на тебя.

Карлинг поджала губы, пытаясь сдержать смех, но он все равно вырвался.

— Мой смех не означает, что меня это устраивает, — предупредила она.

— Что именно, мурлыканье? — он пропустил ее короткие волосы сквозь пальцы.

— Нет, рычание. Не желаю выслушивать твое рычание каждый раз, когда ты решишь, что я что-то сделала не так.

— Тогда отныне я буду только «мурлыкать», даже когда рычу.

Он поймал ее руку раньше, чем она успела шлепнуть его, и поднес пальцы к губам, целуя их по-одному.

Она не стала больше смеяться. Стиснула челюсть, пока порыв совсем не прошел. Затем прочистила горло.

— О том, что только что произошло.

— А что произошло? — Его голос звучал расслабленно, а мурлыканье где-то под ее щекой было ровным и тихим. Что заметно успокаивало.

Она глянула в сторону большого французского окна, за ним был балкон с кованым парапетом, видом с которого им, похоже, не светит насладиться — слишком много дел. Солнце почти село, широкие красные и золотые полосы постепенно меркли на небе. Совсем скоро в аэропорту Сан-Франциско приземлится самолет, на борту которого находится доктор Телемар.

— Это было… я не ожидала, что может быть так. — И хотя она давно живет на свете и немало повидала на своем веку, у нее вдруг не нашлось подходящих слов.

— Ты имеешь в виду, когда мы решили стать парой.

Именно это они и сделали. Стали парой. Он избрал ее своей нареченной. Она же приняла его полностью, в свои тело и душу, и Рун буквально вывернул ее наизнанку. Тело приятно саднило, хотя все это скоро пройдет, ведь вампиры быстро исцелялись.

— Я не думала, что это будет так сильно, — тихо произнесла она. — Как ты смог настолько мне довериться?

Рун надолго замолчал, она поначалу даже решила, что он не собирается отвечать. Но он пошевелился и сказал:

— Так получилось само собой. Чем больше я узнавал о тебе, тем больше привязывался и все больше доверял. Твое исследование, твоя собака, то, как ты смотрела на меня, как говорила, что берешь на себя всю ответственность за те вещи, которые могут измениться. Думаешь, я не понимаю, что ты сказала это, пытаясь облегчить мне жизнь, ведь я мог оказаться единственным, кто будет помнить, что произошло. А последний раз, когда я вернулся назад и увидел тебя, я запаниковал от осознания, что могу тебя потерять. Знаю, что наговорил лишнего, но я просто не мог остановиться. И ты все это время знала, что когда-нибудь, в один прекрасный день, я приду за тобой, но ничего не сказала, ничего не предприняла.

Карлинг зарылась в него лицом.

— У меня было много времени на размышления, — прошептала она. — Я думала о временной петле и о твоих словах, что ты из будущего, что каждый раз, возвращаясь назад, ты изменяешь прошлое. Ты говорил, что это очень опасно, и я поверила тебе. Когда я, наконец, встретила тебя снова и поняла, кто ты, у меня была мысль рассказать тебе всю историю. Но потом я поняла, что если сделаю это, то вероятно изменю и тебя, и ты можешь не вернуться в прошлое, чтобы увидеть меня. А я просто не могла рисковать и потерять эти воспоминания, и я решила подождать и посмотреть, что же произойдет на реке Адриэль, и после.

Рун опрокинул ее на спину, навис сверху, накрывая своим телом и крепко обнимая, прижался худой щекой к ее щеке.

— Ты все обдумала и была так непоколебима, — сказал он. — Ты замкнула временную петлю, которую мы создали. Держалась уверенно в такой момент, и я не знаю никого, кто еще смог бы так же. И после всего этого ты пыталась прогнать меня сегодня, и это был чертовски милый и вопиюще глупый поступок, как же после такого мне не хотеть быть с тобой всегда? Конечно, я доверяю тебе. Если уж ты выбрала меня, то останешься, несмотря ни на что.

— Несмотря ни на что. — Карлинг с трудом сглотнула, вцепившись в него, как и он в нее. Они сплелись в объятии, тело к телу, кожа к коже, Сила слилась с Силой, так что она не знала, где заканчивается один из них и начинается другой. — Думаю, что могу представить, какой была моя жизнь до того, как ты вернулся назад, и все сейчас кажется более реальным.

Он прикусил зубами ее шею.

— Все кусочки пазла сошлись. У меня в голове все крутится мысль, что это как подобрать пароль к невзламываемому коду. И вот открывается потайной ход в странную новую страну, и хотя все здесь неизведанное и новое, но все же очень знакомое. Цвета здесь ярче и жгучее, а ноты у песен — проникают еще глубже.

Карлинг поцеловала его висок и пробежалась пальцами по волосам. Вибрация от мурчания под тяжестью его тела проходила прямо в солнечное сплетение, и она вдруг ощутила внезапный прилив обожания к нему, такой сильный, что в миг опьянял, сводил с ума.

— Здесь куда более прекрасный и смертоносный мир, ведь мы можем потерять значительно больше, — сказала она. — Рун, пути обратно нет. Мы должны защитить то, что есть между нами.

— Не вижу причин отступать, — пробормотал он. Поцеловал в ключицу. — Думаю, я смогу удержаться, не попадать больше в твои эпизоды, когда они случатся. Мы предупредили ту юную тебя, просили быть осторожней, и мне кажется, мы узнали все, что могли. Самое важное сейчас — обезопасить тебя во время эпизодов, пока не выясним, как их остановить.

— Звучит оптимистично, — сказала она.

— Все еще считаешь, что стакан наполовину пуст? — ответил Рун. — Знаешь, чем больше что-то меняется, тем более неизменными оно остается.

Она беззвучно рассмеялась, встряхнув головой. Как у него получалось так смешить ее?

Чем больше что-то меняется. Неожиданная волна страха нахлынула, заставив снова вцепиться в Руна изо всех сил. Она приняла изменения, которые произошли с ней давным-давно, но что если из-за их действий в мире поменялось что-то еще? Ей никогда не узнать, но Рун все поймет. Он говорил, что помнит все-все. Что если они где-то ошиблись и тем самым разрушили нечто, что должно было существовать? Что если она решила сделать что-то такое, чего не должна была делать, чего не сделала изначально?

И снова это ощущение, будто она несется с бешеной скоростью где-то во времени, все быстрее и быстрее. Ей хотелось отключить свой мечущийся разум, приникнуть к сильному телу Руна в глубоком сне. Но потом нечто вспыхнуло в ее мозгу.

— Я только что поняла, что эпизод случился сразу после моего разговора по телефону. Не успела рассказать тебе, — сказала Карлинг. — Я твердо уверена, что Джулиан встал против меня. Я могла бы победить его один-на-один, но как Король он руководит силами всего Ночного царства. Нам надо быть осторожными.