Вслух она сказала: — Все это очень хорошо, Джулиан. Конечно, это право Короля Ночных созданий, — хотя, это было бы не так, будь у нее пять минут наедине с ним, — но какая тут связь с тем, что Трибунал хочет взять меня под стражу?

Её слова звучали обоснованно, разумно, даже терпимо. Джулиан внимательно наблюдал за ней. Не замешательство ли мелькнуло на его жестком лице?

— Мы слышали детальное доказательство твоего состояния, — беззлобно сказал человеческий ведьмак Арчер.

Как будто я не знаю, кто это был, подумала Карлинг, уставившись на Розвен.

Тем временем, Арчер продолжил: — Мы знаем, что это связано с твоим преклонным возрастом. Ты страдаешь от периодических эпизодов усиливающейся тяжести, которые заставляют твою Силу колебаться и влиять на окружающий тебя мир, и все же ты отказываешься оставаться в изоляции, чтобы защитить окружающих. Ты слишком Сильна, а последствия твоих эпизодов слишком опасны и не до конца понятны. Так не может продолжаться, Карлинг.

— Согласна, — ответила Карлинг.

— Как и я, — добавил Рун. Он вложил в следующие слова всю свою веру, всю свою надежду в следующие слова. — Поэтому хорошая новость состоит в том, что нам удалось найти способ, как это прекратить.

Волнение, прокатившееся по группе, было еще сильнее, когда члены Трибунала переглянулись. Они выглядели все более и более смущёнными.

Идеально собранный фасад Розвен дал трещину. Ее глаза метнулись к Карлинг. Вампиресса холодно встретила ее взгляд. Джулиан внезапно шевельнулся с застывшим лицом, выдав свое изумление.

В стороне Драгос и его пара стояли бок о бок, внимательно наблюдая за происходящим; Драгос скрестил на груди руки.

— Вы уверены, что вам удалось остановить их? — спросил сорен.

Рун пожал плечами. Он казался более небрежным, чем был на самом деле.

— У неё не было эпизодов с Калифорнии, и мы не ожидаем их повторения.

Его слова были огромным преувеличением, но он все равно сумел заставить их звучать искренне. Карлинг ухватилась за преимущество, и превратила свою следующую реплику в тонкий удар хлыста.

— Но эта проблема слишком серьезна, чтобы полагаться на слова одного свидетеля. — Она помедлила, чтобы дать словам обосноваться в умах присутствующих. Взгляд Джулиана метнулся к Розвен. Ага, это и было доказательство, которое ей требовалось. — Время расставит все по местам, — сказала она. — Будет довольно легко найти место, где мы сможем наблюдать и ждать.

— Ты готова оставаться в изоляции на неопределённый срок? — спросил Сорен.

— Конечно, — ответила Карлинг. Она сконцентрировалась на Джулиане. — Я покинула остров не из чувства противоречия. Я ушла с чётко поставленной целью.

— Мы согласны, только если будем вместе, — вмешался Рун. — Карлинг — моя пара, и я не оставлю ее.

А вот вам и вишенка на торте, подумала Карлинг, когда вспыхнул новый спор. Она почти нашла в себе силы, чтобы развеселиться.

Джулиан больше не желал ее присутствия на территории Ночных созданий. Карлинг сладко ему улыбнулась.

— Это полностью меня устраивает, — сказала она.

Ее улыбка говорила: Я знаю, что ты сделал и что пытался сделать. Ты решил, что отослав меня, превратишь свою землю в тюрьму. Может, я больше и не могу ходить по земле Ночных созданий, но стоит тебе ступить за порог своих владений, как ты снова окажешься в моей власти, ведь ты все еще мой потомок, мое дитя, и я могу повелевать тобой. А сейчас ты понятия не имеешь, как долго я могу прожить и где я буду. Ты пытался растоптать меня и убил бы меня, и, возможно, ты искренне делал это для блага своего народа, но также ты пошёл на это, потому что думал, что сможешь, наконец, вырваться из-под моего влияния. И, хотя я все это понимаю, все же не смогу простить тебя, ведь знаю, как затаить обиду всем сердцем, и однажды я напомню тебе об этом. Однажды.

Тут Драгос шевельнулся и произнес: — Это дурацкий разговор. Рун, конечно, ты можешь вернуться в Нью-Йорк и взять свою пару с собой. — Он одарил Карлинг острой, как мачете, улыбкой. — Мы с удовольствием примем тебя в стаю.

— Держу пари, ты так и поступишь, — сказала она Дракону, и лезвие ее улыбки было столь же ярким и острым, как и его.

Спор, возникший после этого, стал еще более громогласным и бурным, чем прежде. Похоже, никто не был согласен с этим вариантом.

Близился рассвет. Полосы желтого и бледно-розового света уже осветили темно-пурпурное небо. Скоро на горизонте должно было показаться Солнце. Рун взял Карлинг за плечи и повернул ее лицом к себе, и убрал короткие растрепанные волосы с ее лица. Он выглядел таким же усталым, как и она.

«Не думаю, что кто-нибудь сможет остановить нас, если мы поселимся в Нью-Йорке, — сказал он. — Хотя сейчас на Драгоса оказывают сильное давление».

Несмотря на ту уверенность, с которой они говорили с Трибуналом Древних, они все еще не знали, действительно ли нашли решение. Карлинг не стала это озвучивать. И предпочла, как и он, смотреть вперёд с надеждой. Вместо этого, она спросила: «Ты хочешь вернуться в Нью-Йорк?»

Он глубоко вздохнул и покачал головой.

«Нет. Я не простил ему наш последний разговор. Я также думаю, что сейчас он издевается над всеми. Не верю, что он позволит мне вернуться и продолжить исполнять обязанности Первого Стража с тобой в качестве моей пары. Он все время будет гадать, влияет ли твое присутствие в моей жизни на мои мотивы, и будет прав. Возможно, со временем, он и я сумеем возродить нашу дружбу, но в настоящий момент, единственное, что мы с тобой действительно можем сделать — это начать с нуля на новом месте».

Карлинг улыбнулась ему.

«Что, чёрт возьми, мы будем делать с нашими жизнями?»

Мысль о неизведанном была волнующей и пугающей одновременно. Вот и снова появился ее лучший друг — дом ужасов и американские горки.

Лицо Руна посветлело, и он улыбнулся в ответ. «Понятия не имею. Будет здорово во всем этом разобраться».

До тех пор, пока они могли выиграть себе время.

Она сжала его руки. «Мне нужно кое-что сказать парочке присутствующих».

Она наблюдала за его внутренней борьбой. Вокруг было слишком много Сильных и опасных существ, и они слишком сильно приблизились к краю, чтобы он легко мог ее отпустить. Но он должен понимать, что стараться удержать ее слишком крепко — не очень хорошо, поэтому его хватка ослабла. Отлично.

Она развернулась и направилась к своим своенравным детям, Розвен и Королю Ночных созданий. Они наблюдали за ее приближением, отмечая изменения в прическе и одежде.

— Ты действительно сделала это? Ты нашла лекарство? — спросил Джулиан тихо.

Карлинг позволила своему взору последний раз окинуть жесткие чертам лица Джулиана. Когда-то давно они были близкими друзьями и еще дольше — политическими союзниками. Тогда он был таким же, как Рун, альфа-самцом, рожденным командовать. Может, она просто слишком долго управляла им. Возможно, как Рун и Драгос, когда ее злость утихнет, они смогут прийти к мирному соглашению, но она не собиралась ждать этого с нетерпением.

— Этот вопрос может преследовать тебя следующую тысячу лет или больше, — произнесла она. — Но тебе придется найти собственное спасение.

Она перевела свое внимание на Розвен, которая становилась все более взволнованной под ее пристальным взглядом.

— Ты отправилась прямо к Джулиану, не так ли? — пробормотала она довольно тихо, чтобы не слышали остальные, но недостаточно, чтобы не слышал Джулиан. — Что ты наплела ему? Что я стала нестабильной, что опасна, что бездумно отослала свою самую верную и преданную слугу и прицепилась к этому манипулятивному Веру? Я знаю, что ты сказала ему. Ты сказала все, что он хотел услышать, чтобы оправдать свои действия. А потом повторила все это перед Трибуналом Древних.

Розвен выпрямилась и высоко подняла голову, хотя ее глаза блестели ненавистью.

— Я сказала свою правду.

Презрительное выражение лица Карлинг не изменилось.

— Какой ядовитой маленькой змеей ты оказалась, — сказала она тихо. Слишком много перекосов было в поведении Розвен. Карлинг больше не верила, что молодая Вампирша стабильна. Если бы они были где-то в другом месте, Карлинг оторвала бы ей голову. Но Розвен не стоила того, чтобы нарушать законы убежища. Карлинг и Рун зашли слишком далеко, прошли через слишком многое, чтобы сейчас все растоптать из-за какой-то полоумной девицы.

Отвернувшись, Карлинг сказала Джулиану: — Теперь она твоя проблема.

Она увидела, как выражение его лица резко изменилось, когда почувствовала острую пронзительную боль в спине. Она изогнулась и попыталась увернуться, чтобы лезвие, входящее в ее тело, не нанесло решающего, смертельного удара в сердце.

Но потом рука Розвен обхватила ее шею. Другая Вампирша была намного младше, медленнее и слабее, чем она, но Розвен не требовалось держать ее слишком долго. Ей нужно было лишь удерживать ее достаточно долго на месте.

— Я любила тебя, — прошипела Розвен ей в ухо. — Я отдала тебе все.

Удар достиг цели.

«Рун», — произнесла Карлинг, и, хотя он был в шести метрах от неё, беседуя с двумя Советниками, он мог услышать ее.

Вер развернулся. Шок и ужас, которые исказили его лицо и эмоции, расстроили её.

Она так много хотела сказать ему. Карлинг потянулась к нему и увидела, как ее собственная рука растворяется.

Она хотела успеть так много…

«Рун», — произнесла еще раз Карлинг.

Обернувшись, он увидел, как лезвие пронзило ее грудь. Однажды он уже видел такое: именно так убили его отца. Позади нее Розвен плакала, вонзая меч. Джулиан бросился вперёд, но Король Ночных созданий уже ничего не мог сделать.

Карлинг хватило времени лишь произнести его имя. Такая печаль, такая нежность в ее глазах. Так могла смотреть только Карлинг. И то был его взгляд, он был для него одного.

Она сияла так ярко, так долго. Затем рассыпалась в прах. И все в яростной, необузданной душе Руна начало кричать.