Лейн закрыл глаза, затем открыл их и обнял ее за шею.

— Я помню, — произнес он.

— Глядя на тебя, я чувствовала себя в безопасности.

— Да?

— Я знала, что ты рядом и никогда не позволишь никому причинить мне боль.

— Детка. — Его голос звучал хрипло, его руки у нее на спине и на шее крепко сжались.

— Я очень боюсь, Лейн, — тихо призналась она. — Часто боюсь, что привыкла к страху. Он живет со мной. Впился мне в кожу.

— И, если становится темно, у тебя начинается жуткий страх, — она кивнула.

— Только ты помогаешь мне отбиваться от него.

— Рокки…

— Тогда и сейчас.

— Детка…

— Я больше не хочу бояться, Лейн.

Его пальцы скользнули ей в волосы, он притянул ее голову к своей, коснувшись губами ее губ, затем позволил ей отодвинуться на дюйм.

— Мы позаботимся об этом, хорошо?

— Да.

Его большой палец провел по ее щеке, но его глаза не отрывались от ее, а затем она опустила голову и прижалась щекой к его груди, обхватив его рукой.

— Я разрушила наши планы на сегодняшний ужин, — прошептала она ему в грудь.

— Мы устроим семейный ужин в следующие выходные.

— Мальчиков здесь не будет, — напомнила она ему.

— У Джаспера есть машина, они смогут находиться там, где захотят. Если захотят быть здесь, то будут.

— Габриэль это не понравится.

— Мне насрать.

Испуганный смешок вырвался у нее из груди, затем она крепче прижалась к нему.

Затем пробормотала:

— Я проголодалась.

— Что ты хочешь, детка?

Она подняла голову.

— Еду из «Шанхайского салона»?

Его брови поползли вверх.

— Цыпленка с кунжутом?

Ее губы стали мягкими, а веки опустились.

— Ты вспомнил.

— Сколько раз я должен тебе повторять, свитчикс? Я помню все.

— Спасибо, Лейн.

— За что?

— За то, что любишь меня так, как любишь только ты.

Его руки крепче обняли ее и сделали это автоматически.

— Господи, Рок, — пробормотал он.

— Ты бы понравился маме.

— Детка, прекрати.

— Потому что ты любишь меня так, как только ты.

— Рокки...

— И потому что ты сексуальный парень.

Он расхохотался и уставился на нее.

— Потому что я сексуальный парень?

— Она указывала мне на всех симпатичных мальчиков. Говорила что-нибудь вроде: «Рокки, посмотри на него. Он тебе идеально подходит по росту» и «Рокки, он симпатичный, но блондин. Светловолосые мальчики могут быть милыми, но они всегда останутся только милыми. А милые черноволосые мальчики будут просто великолепными». Что-то в этом роде в общем.

Он никогда не слышал, чтобы она так говорила о своей матери. Никогда. Ему это нравилось.

— Ты темноволосый, — продолжила она.

— Да, сладкая попка, ты сама то видела себя в зеркало.

Она улыбнулась ему.

— И ты горячая штучка. У мамы наметанный глаз на симпатичных парней. Следовательно, ты бы ей понравился

— Следовательно? — поддразнил он.

— Заткнись, — прошептала она.

Он ухмыльнулся. Затем его руки напряглись готовясь.

Затем он крикнул:

— Трипп!

Рокки замерла в его объятиях.

Дверь открылась почти мгновенно, к ним заглянул Трипп, это означало, что его сын нес караул где-то рядом за дверью. Когда он заглянул в спальню, Рокки вздрогнула.

— Да, пап? — спросил он, затем его глаза скользнули к Рокки. — Привет, Рок, — небрежно произнес он.

— Э-э... привет, Трипп.

— Ты проснулась, клево, может поедим? — спросил Трипп.

— «Шанхайский салон». Рок хочет цыпленка с кунжутом. Я хочу креветок Кунг Пао. Узнай, что хотят твой брат, бабушка и Дэвин. Сделай заказ и закажи доставку, — приказал Лейн.

— Круто! — закричал Трипп, затем его туловище изогнулось, и он закричал в коридор: — Джас! Мы заказываем китайскую еду.

— Потрясающе! — Услышали они издалека крик Джаспера.

— Китайскую! — крикнула Вера снизу. — Я готовлю запеканку с тунцом.

— Неее, бабушка, мы хотим китайскую еду! — крикнул Трипп, отворачиваясь от двери, он оставил ее приоткрытой, побежав прочь.

— Я хочу цыпленка с лимоном, Трипп-о-матик, — крикнул Джаспер.

Рокки прижалась щекой к его груди, крепко обняв за торс.

— Хорошо, хорошо, похоже, они не травмированы моей драмой.

— Нет, свитчикс, но готовься получать от них много внимания и заботы в течение какого-то времени. Трипп, скорее всего, будет очень внимательным, а Джаспер прилипнет к тебе, как клей.

Она подняла голову.

— Правда?

— Правда.

— Почему?

— Потому что им не все равно, потому что они хотят быть уверены, что с тобой все нормально, и это их способ проявлять заботу таким образом.

Она подняла руку, чтобы положить ее ему на шею.

— Они так похожи на тебя.

— Я нагружаю тебя своими рассказами?

— Нет, ты хочешь убедиться, что со мной все в порядке.

Лейн улыбнулся ей.

Рокки продолжала.

— Хотя, должна спросить, почему у Триппа такие светлые волосы?

— Хрен его знает.

Ее глаза расфокусировались, и она тихо произнесла:

— Если бы у него не было твоего точного тела и твоей силы, я готова была поспорить, что Габриэль тебе изменила.

Лейн начал смеяться, глаза Рок сфокусировались на нем, затем ее лицо покраснело.

— Я не имею в виду интимные...

— Детка, — произнес Лейн сквозь смех, — Трипп мой сын, и даже если он не был бы им по крови, он все равно мой сын. Вот и все.

— Он — твой сын, Лейн, я это знаю.

— Да, я тоже.

— Пап! — крикнул Трипп снизу. — Мне нужен твой бумажник!

— Мой в моей сумочке на прилавке на кухне, Трипп! — крикнула в ответ Рокки.

— Если ты возьмешь бумажник Рокки, Трипп, то будешь наказан на месяц. Иди сюда и возьми мой, — крикнул Лейн вслед за Рокки.

Ее глаза метнулись к нему.

— Я могу заплатить за ужин, Лейн.

— Я знаю, что ты можешь, просто не будешь.

— Лейн.

— Рокки.

— Лейн.

— Рок.

Их глазелки были прерваны появлением Триппа, который вошел в спальню, чтобы забрать бумажник Лейна, когда Трипп вышел, его глаза вернулись к Рокки, которая смотрела на него свирепо.

— Закрой дверь, приятель, — крикнул Лейн, не сводя глаз с Рокки.

— Хорошо, — пробормотал Трипп, и Лейн услышал, как дверь хлопнула.

Затем Лейн выбрал второй вариант, чтобы закончить пристальный взгляд. Он перевернул ее на спину и поцеловал, а когда закончил, уткнулся лицом ей в шею.

— Люблю тебя, детка, — прошептал он ей в кожу, его руки скользнули вверх по ее бокам.

— Я тоже люблю тебя, Лейн, — прошептала она в ответ и крепко обняла его.

Затем руки Лейна обвились вокруг нее, его лицо вжималось ей в шею, он развернул их вместе и выдохнул, дыхание, которое, казалось, он сдерживал десятилетиями.

И, лежа в его постели, в его объятиях, она крепко обнимала его, и ей было приятно наконец-то сделать вдох.

26

Так суждено

Лейн вышел из своей комнаты, прошел через тренажерный зал, обогнул лестницу и остановился как вкопанный, посмотрев вниз, увидел Веру и Дэвина, сидящих вместе на третьей ступеньки от верха.

Вера почувствовала его присутствие, повернула голову, задрав кверху, и приложила палец к губам.

— У тебя есть ее фотографии? — Услышал Лейн вопрос Триппа снизу, и все внимание Лейна переключилось на разговор внизу, он стал прислушиваться.

— Да, Трипп, — ответила Рокки.

Было воскресное утро, после блинчиков Веры, телевизор еще не включали. Лейн был не уверен, но предположил, что Трипп и Рокки расположились на колоссальном, мягком секционном, угловом диване, который становился квадратным плацдармом в разложенном виде, наполовину кроватью, наполовину диваном, был очень удобным, и теперь стоял в углу у переднего окна, занимая почти все свободное пространство.

— Она была хорошенькая, как ты? — спросил Трипп, Лейн сделал глубокий вдох, и мышцы у него на шеи напряглись.

Трипп спрашивал ее о матери.

Дэвин тоже повернул голову к Лейну и отрицательно качнул головой.

— Нет, — ответила Рокки. — Она была прекрасной.

— Ну, — вставил Джаспер, — как ты.

Лейн закрыл глаза, и его рука потянулась к верхней части столба лестницы, пальцы схватились за него.

— Это мило, Джас, с твоей стороны, — тихо произнесла Рокки.

— Да, я милый, Кира так говорит, — высокомерно ответил Джаспер, и Лейн открыл глаза и улыбнулся.

— Ты такой сладкий, — со смехом вставил Трипп.

— Смотри и учись, Трипп-о-матик, и ты серьезно подцепишь Жизель, — заметил Джаспер.

— Жизель и так уже подцеплена, чувак, она полностью зацепилась за меня, — ответил Трипп.

— Потому, что ты тоже милый, — произнесла Рокки.

— Да? — спросил Трипп таким тоном, словно утвердительный ответ означал для него все на свете.

— Ага, — тихо ответила Рокки, этим мягким словом, подарив его сыну весь мир.

Наступила тишина, затем Трипп заметил:

— Мне четырнадцать.

— Я знаю, Трипп, — ответила Рокки.

— В следующем месяце исполнится пятнадцать, — заявил он.

— Да? Что ты хочешь на свой день рождения? — спросила Рокки.

— Торт «Млечный путь», — ответил Трипп.

— Это можно устроить, — заявила Рокки.

— Тебе тоже было четырнадцать, — заметил Трипп, и Лейн заметил, как рука Веры взметнулась и схватила Девина за колено, она поняла, что Трипп имел в виду, они все поняли.

Тело Лейна напряглось, готовое спуститься по лестнице, если все пойдет не в ту сторону.

— Прости, милый? — спросила Рокки.

— Когда это случилось… эм, с твоей мамой, — ответил Трипп.

— Трипп, — тихо произнес Джаспер, предупреждая.

— Все нормально, — прошептала Рокки. — Да, Трипп, мне было тогда четырнадцать.

— Папу ранили, — объявил Трипп, и Лейн сделал нескольлко шагов, но Девин снова ему отрицательно покачал головой, обняв за плечи Веру.

— Я знаю, — тихо произнесла Рокки.

— Итак, эм… Я просто хочу, чтобы ты знала, э-э… ну, хотя это было не то же самое, но… Я понимаю, — заявил Трипп, и Лейн, спустившийся на две ступеньки, присел на лестничную площадку, в основном потому, черт возьми, его ноги больше не могли его держать.

— Думаю, понимаешь, — ответила Рокки.

— Хотя и не то же самое, — сказал Трипп то, что она уже знала.

— Да, это не значит, что все было хорошо, — ответила Рокки. — Я была там и видела, как вы переживали. Знаю, каково это. Моего отца тогда тоже ранили.

— Ты была в больнице у папы? — спросил Джаспер. — Ты была в больнице, когда в папу стреляли?

— Вы меня не видели, но, да, я была у него в больнице.