— Три дюжины, а я могу съесть только два? — спросил Лейн, когда она открыла дверь.

Она снова повернула голову, ее конский хвост взлетел, приземлившись на плечо, упав на шарф вокруг шеи, она улыбнулась ему.

— Ладно, сможешь съесть три.

Он улыбнулся и пробормотал:

— Спасибо, детка.

Ее улыбка стала еще ярче, ямочка прочно закрепилась на щеке, затем она вышла из дома, Лейн вышел следом, она повернулась и заперла дверь, и они направились вниз по лестнице.

— Хорошо, Рок, не хочешь рассказать мне, что произошло? — спросил Лейн.

— В машине, нам нужно уже ехать, — ответила она, направляясь к его «Субурбану».

Сигнализация Лейна пискнула замками, Рокки забралась внутрь, он протянул ей сумку, которую она поставила между ног на пол, когда закрывал ее дверь. Лейн обогнул машину сзади, когда сел на водительское место, она уже успела пристегнуться, натягивая ремень безопасности, потому что наклонилась вперед, копаясь в сумке. Она вытащила что-то похожее на огромный овальный сэндвич, завернутый в фольгу, Лейн пока выезжал с парковки.

— Ты собираешься рассказывать? — спросил он, когда они выехали из комплекса на дорогу, а она, казалось, была полна решимости развернуть сэндвич, и когда она его развернула, аппетитный запах свежего ростбифа заполнил кабину.

— Возьми, — начала она, протягивая ему сэндвич, завернутый в фольгу поверх жиронепроницаемой бумаги, хорошо развернутой, чтобы он мог есть гигантскую порцию теплой говядины и плавленого сыра, завернутого в рулон хоги, с которого теперь не капало бы на его джинсы. — Я позвонила сегодня утром адвокатам, потому что, ну... — она сделала паузу, — я рассказывала тебе, что Джаррод грязно себя ведет, но я не рассказывала тебе, что он лишил меня денег. Арендную плату я должна заплатить в конце следующей недели, и все будет... — она снова сделала паузу, — ну, ты знаешь, я говорила тебе об этом.

— И? — подсказал Лейн с полным ртом сочного, теплого ростбифа и острого плавленого сыра, когда она замолчала.

— Итак, я позвонила своим адвокатам, чтобы узнать, не происходит ли каких подвижек в этом вопросе. Они обещали позвонить адвокатам Джаррода, и сегодня днем я получила сообщение срочно перезвонить им.

У Лейна было чувство, что он знает, к чему все идет. Он позволял Девину делать свою работу и не просил отчета о состоянии дел с их первой ночи. Лейн был единственным человеком, с которым Дэвин работал за свою карьеру, после ЦРУ, поэтому Дэвин привык работать в одиночку, заниматься своими делами, не докладывая и не спрашивая инструкций. Поэтому Лейн чувствовал, что Дэвин поступил по-своему.

— Ты им перезвонила? — спросил Лейн Рокки и посмотрел в ее сторону.

Она рывком открыла пакет с чипсами и поставила его между двумя сиденьями так, чтобы Лейн мог спокойно запустить руку и взять.

— О да, я перезвонила им, — сказала она ему, возвращаясь к сумке и копаясь, вытащив банку колы и открыв ее. — И знаешь, что?

— Что? — спросил он, когда она поставила банку в подстаканник.

— Пятьдесят тысяч долларов… вот что! — объявила она и снова принялась рыться в сумке.

— Что? — спросил Лейн.

Она достала банку диетической газировки со вкусом апельсина, которую открыла, сказав:

— Пятьдесят тысяч долларов, Лейн. В понедельник он переводит деньги на мой новый счет.

Да, Дэвин сделал свое дело.

Лейн улыбнулся и произнес:

— Хорошие новости, сладкие щечки.

Она поставила банку в подстаканник и вернулась к сумке.

— Нет, Лейн, не хорошие новости. Отличная новость! Я с ума сходила! — заявила она, и улыбка Лейна погасла. — Мои адвокаты сказали, что они позвонили его адвокатам, и они перезвонили примерно через тридцать минут. Сначала он предложил десять тысяч, но мои адвокаты настаивали и получили пятьдесят! — Он взглянул на нее, заметив, что в руке она держала свой сэндвич, потом откинулась на спинку кресла, проведя пальцами другой руки по лбу, издав очаровательное, но раздражающее: — Брысь!

Чертовый мудак! Десять тысяч? Он должен был дать ей в пятьдесят раз больше, тем более, что у него были деньги, она жила с его дерьмом десять лет, так что она заслужила. Не говоря уже о том, что она прожила неделю, изводя себя, что не сможет заплатить за аренду.

И прежде, чем откусить огромный кусок сэндвича, она произнесла:

— Интересно, что с ним произошло.

Лейн знал, что произошло с этим мудаком. Произошел Девин Гловер и Натали Ульрих.

— Может, он не так глуп, — вместо этого ответил Лейн.

— Или возможно, он решил двинуться дальше по жизни, — предположила Рокки с набитым ртом, потом она проглотила и продолжила. — Но для меня подходит любой вариант, который с ним случился, может он успокоится, и я смогу жить дальше своей жизнью.

Лейн взглянул на нее, прежде чем его глаза вернулись к дороге, зная, что так или иначе, доктор Джаррод Эстли успокоится, и Рокки сможет жить своей жизнью.

— Это начало завершения твоего брака, детка, — пробормотал он.

— Надеюсь, — ответила она.

Лейн вел машину и ел одновременно, услышав, как Рокки запустила руку и зашуршала пакетом с чипсами, тогда он заговорил.

— Я хотел бы, чтобы ты сделала кое-что для меня.

— Что? — спросила она, и он услышал хруст чипсов.

— Ты знаешь Шона О'Лири?

— Конечно, — ответила она, потянувшись за апельсиновой содовой.

— Его сестра в плохом состоянии.

Она сделала глоток, поставила шипучку обратно, Лейн услышал, как зашелестела фольга на ее сэндвиче, когда он снова откусил свой.

— Знаю, — тихо произнесла она. — Меган пришлось нелегко. У нее целую вечность были все симптомы, но никто не знал, что с ней происходит на самом деле. Потребовалось пять лет, чтобы поставили ей диагноз, ты можешь в это поверить?

Господи, пять лет?!

— По их мнению ей должно помочь лечение, на котором настаивают врачи, — ответил Лейн. — Колт зашел и рассказал мне об этом, — Лейн откусил еще один кусок сэндвича и сказал, жуя. — Но оно дорогое.

— Любое такое лечение дорогое, — пробормотала Рокки, он опять услышал, как она зашелестела фольгой.

Лейн положил свой сэндвич на руль и порылся в пакете с чипсами.

— Она не может себе его позволить, и я подумал, что ты сможешь использовать свою магию, чтобы ей помочь.

Он почувствовал, что она повернулась к нему лицом, когда спросила:

— Мою магию?!

Он сунул чипсы в рот, прожевал, проглотил, взглянул на нее и увидел, что она смотрит на него.

— Да, детка, магия твоей благотворительности. Собери для нее немного денег. Помоги ей.

Он оглянулся через ветровое стекло и потянулся за своей колой, когда она прошептала:

— Вот черт.

Лейн сделал глоток и поставил колу обратно, сказав:

— Рок, я знаю, что у тебя полно дел, тебе не нужно…

— Дело не в этом, просто Хэллоуин не за горами. Благотворительный дом с привидениями станет бомбой. Мы делали его три года назад, использовали весь октябрь и собрали целое состояние. Но сейчас у меня нет столько времени, чтобы сделать что-то другое и получить деньги, нужно, чтобы оно немного поработало. — Она сделала паузу на несколько долгих ударов сердца, прежде чем пробормотала: — Обещаю подумать об этом.

Лейн улыбнулся, прежде чем съесть последний кусок сэндвича, потом спросил:

— Ты поможешь?

Он скомкал фольгу и промасленную бумагу, держа в кулаке, она протянула руку, чтобы забрать бумагу и фольгу, он отдал ей, потом сказала:

— Да, Лейн, сделаю. Шон — славный парень, а Меган — прелесть. Я буду рада помочь.

Он протянул руку, обхватил пальцами ее бедро и сжал. И его сжатие было гораздо интимнее, чем если бы он сжал колено, которое было гораздо ниже, ему пришлось бы наклониться вперед.

— Спасибо, детка, — прошептал он.

Она не ответила. Вместо этого, к его удивлению, ее пальцы сомкнулись на его запястье руки, которая сжимала ей бедро, не для того, чтобы оттолкнуть его, а чтобы сжать в ответ.

Затем она убрала его руку и спросила:

— Хочешь печенье?

— Да, — ответил он, и она тут же наклонилась вперед и снова начала рыться в сумке.

К тому времени, как они добрались до поля средней школы, где проходила игра, проехав два города, он съел три печенья, она тоже съела три печенья, убрала все остатки, кроме банок шипучки. Он припарковался, подошел к задней части внедорожника, где встретился с ней, обняв ее за плечи. Она ответила взаимностью, ее рука скользнула по его талии под курткой, сжав бок. Здесь были и другие, направлявшиеся к воротам поля, и Лейн узнавал тех, кто был из Бурга, так как они смотрели, как Лейн и Рокки идут к полю, будто они были двумя кинозвездами на съемках романтической комедии.

Он купил билет, и они направились к трибунам выездной команды, Лейн заметил, что Колт и Кэл стояли на своем обычном месте у забора. Кира стояла рядом с ними, рядом с ней находилась рыжеволосая веснушчатая девушка, которая могла сниматься в рекламе Ирландской весны.

— Привет, мисс Меррик! — крикнула Кира, когда они приблизились.

— Привет, Кира, Хизер, — поприветствовала Рокки в ответ, никак не отреагировав на то, что ее назвали девичьей фамилией, затем она улыбнулась Колту и Кэлу. — Привет, ребята.

— Рокки, — Колт улыбнулся ей, Кэл тоже улыбнулся, но не стал выражать свое приветствие словами, просто кивнул.

Рокки посмотрела на трибуны, потом осмотрелась. Лэйн проследил за ее взглядом и почувствовал, как она зашевелилась, она махала кому-то, он оглянулся на трибуны, заметив ее отца Дейва, сидящего со Спайком и Эрни. Лейн кивнул им, приподняв подбородок, получил такой же кивок в ответ и почувствовал, как Рокки вжимается в него. Он опустил голову, взглянув на нее, она откинула голову назад.

— Хочешь кофе? — спросила она.

Он отрицательно покачал головой.

— Нет, все нормально.

— Я пойду поздороваюсь с папой.

— Хорошо, сладкая моя.

Она улыбнулась ему, затем снова удивила, встав на цыпочки и на секунду прикоснулась губами к его губам. Очевидно, прикосновения губами к его губам не было среди ограничений в ее контракте. А может даже разрешалось, когда ее ученики находились на территории другой школы.