— Бедные Оззи и Харриет, — ответила она.

Его ухмылка превратилась в улыбку, потом он стал серьезным.

— Не трахай мне мозги в следующий раз, Рок, если ты чего-то хочешь, лучше обсудить.

У Рокки не было желания вести серьезные разговоры.

— Не уверена, что трахать тебе мозги сдерживающий фактор, малыш, как по мне, так больше похоже на стимул.

— Я говорю вполне серьезно, — сообщил он ей.

— Я тоже, — парировала она.

Он вгляделся в ее лицо, и его поразило, она выглядела счастливой. Она не выглядела счастливой ни разу с тех пор, как он вернулся в город, а теперь она выглядела счастливой. И он знал, что это было отчасти от оргазма, который она испытала у стены в его гардеробной. Но в основном она выглядела счастливой, потому что испытала оргазм с Лейном у стены в его гардеробной.

Его раздражение тут же улетучилось, выражение ее лица поселилось где-то глубоко в его душе. Он провел большим пальцем по ее скуле и мягко задал ей вопрос, который она задала ему прошлой ночью.

— Что мне с тобой делать, Ракель Меррик?

Выражение ее лица изменилось, он не мог точно прочитать его, но, похоже, она немного испугалась. Это был не страх, скорее тревога, возможно, даже робость, прежде чем он услышал ее тихие слова.

— Все, что захочешь, Лейн, когда будешь что-то делать, главное, чтобы ты был со мной.

Вот оно. Слава богу, черт возьми, так оно и было.

Рокки собиралась снова рискнуть с темным и диким.

Лейн почувствовал, как еще один золотой след прожег его насквозь, но спросил просто для подтверждения.

— Я так понимаю, это означает, что нам не нужно будет разговаривать завтра вечером.

Рокки изучала выражение его лица всего пару секунд, прежде чем кивнула.

Лейн усмехнулся.

Затем он наклонил голову и прошептал:

— Иди приведи себя в порядок, сладкая попка.

— Хорошо, — прошептала она в ответ, прикоснулась губами к его губам и выскользнула из-под него.

Она уже шла в ванную, но внезапно повернулась, присела на корточки, сжав колени вместе, подняла свои трусики и бросила их в почти полупустую корзину для грязного белья. Затем удовлетворенно улыбнулась ему и отправилась в ванную.

Лейн посмотрел на ее трусики, точно понимая, что она хотела этим сказать.

Вера могла испечь торт «Млечный путь» и стирать белье Лейна, но в белье Лейна Вера обнаружит трусики Рокки, которые он сорвал с ее ног, прежде чем трахнуть.

Это была грязная игра, удар ниже пояса, но это окончательно убедило его в своей правоте.

Потянувшись к пуговицам рубашки, он улыбнулся.

Его мать вела агрессивные военные действия, но Рокки определенно билась за победу.

18.

Жизнь и время Таннера Лейна

Лейн схватил сигареты, мобильник и вышел на улицу, едва сдерживаясь, стараясь не убить свою мать.

Он отодвинул раздвижную дверь, вышел наружу, задвинул дверь и сел за стол. Вытряхнул сигарету из пачки, прикурил.

Вера проводила ужин этим вечером в воспоминаниях, вовлекая к разговору Лейна, Джаспера и Триппа.

Она интересовалась, помнят ли они, как Лейн привез их в Седону на весенние каникулы, и мальчики отправились кататься верхом.

Она спрашивала, помнят ли они, как Лейн привез их в Колорадо на Рождество, они поехали в Зимний парк, и мальчики отправились кататься на лыжах.

Она интересовалась, помнят ли они, как четыре года назад приехали во Флориду и «ваш отец встретил ту милую женщину Кэсси, с которой провел ночь».

Еще она спросила, подавая торт «Млечный путь», помнят ли они, как два года назад ездили в Лос-Анджелес на день рождения отца, и она научила «милую Мелоди» готовить любимый торт Лейна.

Поначалу эти истории совсем не интересовали Рокки, и мальчики получали удовольствие, вспоминая вместе с бабушкой свое детство. Рокки была слишком занята игрой «Колтс», поедая нездоровую пищу и стукаясь сжатыми кулаками с Триппом всякий раз, когда «Колтс» забивали гол, у нее не было времени реагировать на грязную игру Веры.

Но поскольку историям не было конца, они стали утомлять Рокки, она перестала есть и громко выражать свои эмоции. Джаспер, заметив это, перестал потакать бабушке, начав больше внимания уделять переписке с Кирой по телефону.

Но как только Вера вспомнила Кэсси, Трипп замолк, сделав вид, что увлекся игрой по телевизору, будто готов был ее выучить. Рокки, растянувшаяся перед Лейном на диване, как только упомянули Кэсси, замерла, как и Лейн. Рокки хватило десяти минут рассказов о Кэсси, потом она скатилась с дивана, направившись в ванную. Вернувшись, свернулась калачиком на краю дивана у его ног, подтянув колени к груди, положив локоть на подлокотник, поддерживая голову рукой, не отрывая глаз от телевизора, замкнувшись на своих мыслях.

Она взяла кусок торта, затем отложила его в сторону, откусив только два раза, примерно через десять секунд после того, как Вера объявила, что научила Мелоди готовить этот торт.

Это было примерно через пять секунд после того, как тарелка с тортом Лейна с грохотом стукнулась об стол, Вера подпрыгнула, плечи Триппа опустились, а концентрация Джаспера на переписке по телефону обострилась, но Рокки не отрывала глаз от телевизора.

Лейн зашевелился. Скатился с дивана, взял сигареты, сотовый и вышел на улицу.

Он затянулся, на выдохе открыл телефон и позвонил Мерри.

«Вы позвонили лейтенанту Гаррету Меррику, я не могу ответить на ваш звонок, оставьте сообщение, и я вам перезвоню», — услышал он в трубке.

— Я звоню сегодня уже в третий раз, Мерри, перезвони мне, — прорычал Лейн в трубку, закрыл телефон, сделал еще одну затяжку и на выдохе набрал телефон Дейва, отца Рокки и Мерри.

— Алло? — Ответил Дейв.

— Дэйв. Это Лейн.

— Таннер, сынок, как ты?

— Было и получше, Дейв, — честно ответил Лейн, хотя не мог предположить, что сегодня даст такой ответ после того, как именно его разбудила Рокки этим утром и после того, что произошло в его гардеробе, но, черт возьми, сейчас было все по-другому. — Пытался дозвониться до Мерри. Ты не знаешь, где он?

— Он на дежурстве в эти выходные, Таннер, вероятно, занят, — ответил Дейв.

Это было не оправданием для Мерри, не отвечать на звонки Лейна. Мерри всегда отвечал на его звонки.

— Может у него еще какие дела в эти выходные? — допытывался Лейн.

— Насколько мне известно, нет. Вчера вечером у него было горячее свидание, но у него всегда свидания горячие. Парню пора остепениться, он слишком стар для этого дерьма. Я не знаю, что было не так с Мией. Никогда не мог этого понять.

Лейн тоже не мог. Его тогда не было в городе, когда Мерри познакомился с Мией, но он знал ее еще до того, как уехал. Она была хорошенькой, миниатюрной рыжеволосой девушкой с характером, полностью соответствующим ее волосам, колким чувством юмора и улыбкой, соперничающей с улыбкой Рокки, хотя до Рокки она не дотягивала, потому что у нее не было ямочек, и Лейн естественно никогда не был в нее влюблен. Поговаривали, что Мерри сильно влюбился, а потом ушел без всякой на то причины и объяснений.

Похоже, у младшего поколения Меррик — дочери и сына — была одна общая черта характера.

Черт, ему действительно нужно было поговорить с Мерри.

— Дэйв, ты можешь сказать ему, если увидишь или он позвонит, что мне нужно с ним поговорить? — попросил Лейн. — Пусть мне перезвонит, как только сможет.

— Конечно, сынок, без проблем, — Дэйв сделал паузу, а затем спросил: — Как Рок?

— Мы снова вместе, — объявил Лейн без предисловий, и это было встречено полной тишиной.

Лейн позволил тишине тянуться, дожидаясь ответа Дейва, сделав затяжку и выдохнув.

Наконец, Дейв прошептал:

— Что?

— Мы снова вместе, Дейв, — повторил Лейн. — Все изменилось в пятницу, и мы обсудили все вчера вечером.

— Вы все обсудили? — повторил Дейв.

— Ага, — ответил Лейн и опять подождал его реакции.

— Вы расстались почти двадцать лет назад, и все обсудили за один вечер, — произнес Дейв.

— Да, — ответил Лейн.

— Как она? — спросил Дейв, и этот вопрос был общим.

— Бывало и лучше, но здесь мама, она не самая большая поклонница Рок, так что, скажем так, все идет не так гладко, как мне бы хотелось.

— Вера все еще у тебя?

— Ага.

— О боже, — пробормотал Дейв, зная Веру и живя в том же городе, что и Вера, пока Вера не переехала во Флориду пять лет назад. Вера не просто решила возненавидеть Рокки за то, что она разбила сердце ее сыну — Лейну. Она ненавидела всех Мерриков, обвиняя их всех. Единственным человеком, которого Вера ненавидела больше, чем Рокки и ее семью, была Габби, и то только потому, что Габби вела себя не просто сукой с Лейной, также и вела себя сукой и с его матерью, и это близко не стояло с тем, какие отношения у Веры были с Рокки восемнадцать лет назад, поэтому нож в сердце Веры был вонзен глубоко.

— Тебе нужно, чтобы я приехал и сравнял счет? — предложил Дейв.

— Я позабочусь о Рок, — ответил Лейн.

Затем снова воцарилась тишина.

— Таннер, я рад за тебя, рад за Рокки, это правильно, с одной стороны, но... — Он заколебался, прежде чем продолжить: — Тебе не кажется это слишком внезапно?

Внезапно? Господи Иисусе.

— Не знаю, Дейв, — ответил Лейн. — Я хотел вернуть ее все восемнадцать лет, она все эти годы хотела того же, мы месяц уже якобы встречаемся, оба изо всех сил пытались сдерживаться, в пятницу все прорвалось, мне не кажется это внезапным.

— Ясно, — прошептал Дейв.

— Не хочешь мне ничего сказать? — спросил Лейн.

— Что именно? — переспросил Дейв в ответ.

— Да, все что угодно, дать совет, например, — произнес Лейн.

— Например…? — спросил Дейв.

— Какой угодно, — ответил Лейн, теряя терпение.

Дейв молчал.

Лейн потерял терпение.

— Дейв…

Дейв прервал его.

— Я скажу тебе, Таннер, скажу, что потерял веру в Бога в ту ночь, когда он забрал у меня Сесилию, но, если бы я верил в него, я бы молился, чтобы у вас все получилось, так что теперь, когда получилось, мне кажется, возможно, он наконец-то вернулся.

Это заявление заставило Лейна помолчать.

— Рад за тебя, сынок, рад за Рокки. Самое время, черт возьми, — прошептал Дейв, и Лейн услышал, как он положил трубку.