Лейн не успел добраться до середины лестницы, когда Джас задал ему вопрос, и к тому времени, когда он спустился, Вера и Трипп пялились на него, ожидая ответа.

— Все в порядке, приятель, — ответил Лейн.

— Она что-то стала молчаливой, — отметил Трипп, когда Лейн подошел к дивану.

— Она становится молчаливой, когда задевают ее чувства, — ответил Лейн, и Джас с Триппом посмотрели на Веру.

Вера же пялилась в телевизор.

— Задевают ее чувства? — спросил Джаспер после того, как Лейн растянулся на спине на диване, положив голову на подлокотник, переведя взгляд на сына.

Как обычно, Лейн объяснял открыто и прямо.

— Она потеряла мать, когда ей было четырнадцать, так что воспоминания Рок горькие. Дни рождения и Рождество со смертью ее матери стали горькими, перемешанные сладостями, потому что дни рождения и Рождество после смерти ее матери были не такими хорошими, она помнила, что они были гораздо лучше, когда та была жива. И разговор об этом дерьме сегодня заставил ее вспомнить, как она скучала по твоему старику, Джас, в те времена, когда мы были не вместе, и она расстроилась из-за этого. Из-за того, что случилось с ее матерью, она расстраивается, но по-другому, не так, как другие. Она становится молчаливой, а потом замыкается в себе.

Глаза Джаспера вернулись к бабушке, Трипп спросил:

— Но сейчас с ней все в порядке?

— В порядке, Трипп.

Трипп кивнул, затем пробормотал:

— Мне нужно сделать уроки, — он поднялся на ноги и стал подниматься по лестнице, избегая встречаться глазами с бабушкой.

— А тебе нужно делать уроки, Джас? — спросил Лейн.

— Да, — ответил Джаспер.

— Ты их сделал уже? — спросил Лейн.

— Нет, — ответил Джаспер.

— Парень... — тихо произнес Лейн, и Джаспер кинул взгляд на бабушку, а затем на Лейна.

— Интересно, может Рокки мне поможет. По-английскому. Нужно составить схемы предложений, такое глупое занятие. Я пытаюсь понять эти схемы, но безполезно. Моя учительница — придурок, когда я попросил ее после урока, чтобы она мне объяснила, после ее ответа, почувствовал себя полным идиотом, потому что я не понимаю как.

— Что за учительница? — спросил Лейн.

— Миссис Рейджер.

Лейн был не знаком с миссис Рейджер. Но Лейн знал одно — составлять схемы предложений было действительно глупым занятием, и единственный человек в этом доме, который, скорее всего, думал бы иначе и не согласился бы с ним, была Рокки.

— Рок! — крикнул он, взглянув на лестницу.

На мгновение воцарилась тишина, затем услышал крик Рокки в ответ:

— Что?

— Джасу нужна твоя помощь с домашним заданием! — крикнул Лейн.

Последовала еще одна пауза, Лейн с Джаспером пялились друг на друга, когда тишина затянулась. Затем Лейн услышал тихие шаги по лестнице.

— По какому предмету, Джас? — Спросила Рокки еще не спустившись по лестнице.

Лейн ухмыльнулся своему сыну, губы Джаспера дрогнули, он ответил:

— Схемы предложений.

— Бери учебники, дорогой, мы займемся этим на кухонном островке, — согласилась Рокки.

Джаспер задвигался, Лейн посмотрел в экран телевизора, задаваясь вопросом, действительно ли Джасперу так необходима помощь в составлении схем предложений или он просто сыграл на руку Лейну.

Возможно, и то, и другое.

— Тебе не следует при мальчиках повторять все время слово «дерьмо», — пробормотала Вера, и Лейн повернул голову, взглянув на мать.

Она поймала его взгляд и попыталась удержать, но в конце концов, отвела глаза, снова уставившись в телевизор.

— Ма, — позвал он, когда она уставилась в телевизор, и ее пристальный взгляд нерешительно скользнул обратно к сыну. — Завязывай с этим дерьмом, — прошептал он.

Она поджала губы, примерно секунду пристально глядя на него, прежде чем он увидел блеск слез в ее глазах, она снова отвернулась к телевизору.

Лейн вздохнул.

Входная дверь открылась, Блонди, развалившаяся на боку перед телевизором, вскочила на ноги, залаяв, ринувшись к входной двери.

— Чертовая дворняга, — проворчал Дэвин.

— Она чистокровная собака, Дев, — сообщил ему Джаспер.

— Она все еще дворняжка, — ответил Дэвин. — Прошу тебя, Боже, Иисус, Мария и Иосиф, скажите мне, что в этом доме есть виски. — Услышал Лейн стон Дэвина.

Лейн не потрудился оторвать голову от подлокотника, ответив:

— Ты в этом сомневаешься?

— В шкафчике над кофеваркой, — ответила Джас.

— Спасибо, черт возьми, — пробормотал Дэвин, и глаза Веры метнулись к нему, хотя пыталась сдержать слезы, но ее брови от такой фривольности перед ее внуками взлетели вверх.

Лейн проигнорировал выражение лица матери, наклонился вперед, схватил пульт с кофейного столика и переключил на очередную футбольную игру.

* * *

Лейн вошел в почти темный дом. Бросил ключи на кухонный островок, заметил, что Дэв приподнял голову над диваном, глядя в его сторону. Он смотрел телевизор, который, в эту ночь, был единственным источником света в комнате.

— Удачно? — спросил Дэв.

Лейн рассказал Дэву о Ти Джее Гейнсе и его подростковом гареме. Он решил сегодня вечером отправиться на службу в церковь, чтобы попробовать поставить метку на Гейнса и проследить за ним до дома после вечерней службы.

Гейнс не появился на вечерней службе.

— Нет, — ответил Лейн, входя в дом. — Все в его личном деле — фальшивка. Я работаю над этим. Пока я не пометил его машину и не проследовал за ним домой, действую вслепую.

Дэв кивнул.

— Джас и Трипп поспрашивают завтра в школе. Посмотрим, может они смогут узнать марку и модель машины, а также его адрес, — продолжил Лейн.

Дэв снова кивнула.

— Где все? — спросил Лейн.

— Мальчики наверху ссорятся, потому что Трипп делает уроки, Джаспер тоже должен делать уроки, но переписывается с Кирой. Твоя мама «рано пошла спать», ее слова. Рокки поднялась наверх сразу после твоей мамы.

Лейн повернулся и посмотрел на часы над микроволновой печью. Было всего девять часов вечера.

Это означало, что Вера почувствовала себя виноватой. Джас и Трипп скорее всего уже сделали уроки. Рокки была непредсказуемой.

Лейн уже собирался сбросить свою кожаную куртку и пожелать Дэву спокойной ночи, повернувшись к лестнице, когда Дев произнес:

— Мне нужно кое-что тебе сообщить, парень.

Лэйн перевел взгляд на старика, заметив его серьезное выражение глаз, поэтому кивнул. Он бросил куртку на спинку дивана, подошел к креслу, развернул его лицом к Дэву, уселся, откинувшись на спинку, устремив пристальный взгляд на своего друга.

— Выкладывай.

— У меня есть сведения об ее бывшем мудаке, мне нужно знать, как ты хочешь, чтобы я разыграл эту карту, — ответил Дэв.

У Лейна было не хорошее предчувствие, о чем спрашивал Дэвин. Обычно Дэв не спрашивал. Обычно Дев разыгрывал карты так, как ему хотелось.

— О чем ты? — спросил Лейн.

— Его пожертвования в предвыборную кампанию, если их обнародовать, то он и республиканская партия почувствуют себя, скажем так, неловко, — ответил Дэв.

Господи, Рокки вышла замуж за республиканца. Должно быть, она усердно пыталась себя убедить, что влюблена в этого придурка. И Дэйв, и Мерри были убежденными республиканцами, но Рокки пошла по стопам своей матери и всегда голосовала за демократов. Поэтому у них в семье за обеденным столом всегда было множество жарких политических дискуссий, которые в основном исходили от Рокки, Лейн научился держать свои политические взгляды при себе.

— Он превысил лимит? — спросил Лейн, и Дев отрицательно покачал головой.

— Подставные компании, созданные с единственной целью — кормить нынешнего губернатора, который спит в губернаторском особняке. Насколько я могу судить, Республиканский комитет знал об этом, потому что Эстли сам сидит в этом комитете. Как и многие его приятели, все они внесли пожертвования, но Эстли был вдохновителем.

— Воспользуйся этим, — приказал Лейн, все еще не понимая, почему Дэв обсуждает этот вопрос с ним.

— Это ударит по нему, и пошатнет его авторитет, — ответил Дэв.

— Это не ударит, он пойдет на уступки, — ответил Лейн.

— Ее бывший — мудак, Лейн, я знаю, что ты это понимаешь, но не думаю, что понимаешь, насколько он мудак. Он думает, что неприкасаемый.

— Нет таких неприкасаемых, и он тоже не такой.

— Он раскусит твой обман, у тебя нет выбора, кроме как выложить все это на всеобщее обозрение. Если ты выложишь на всеобщее обозрение, первое, наживешь ох*енную кучу врагов, я имею в виду местных игроков у власти. Во-вторых, начнется цирк в СМИ.

Теперь Лейн понял, почему Дэвин колебался.

— Рок от него избавилась, Дэв, — заверил его Лейн.

— Я беспокоюсь не о Рокки, — ответил Дэвин, и Лейн непонимающе покачал головой.

— У меня люди, которые мне обязаны, я могу им позвонить, — тихо напомнил ему Лейн. — Даже если станет жарко и я попаду на радар сильных игроков этого города, у меня есть люди, которые должны мне услугу, я могу им сделать звонок, и они могут превзойти все, что у него есть, и ты это знаешь.

— Я беспокоюсь и не об этом, — ответил Дэв.

Лейн терял терпение и поэтому спросил:

— Ты решил поиграть со мной отгадай двадцать вопросов?

И Дэвин ответил:

— Я беспокоюсь о Мариссе Гиббонс.

— Кто это, черт возьми, такая? — спросил Лейн.

— Замена Рокки, — ответил Дэвин, и брови Лейна взлетели вверх.

— И ты беспокоишься об этой суке, потому что...? — подсказал он, когда Дэвин больше ничего не сказал.

Дэв наклонился к Лейну, уперся локтями в колени, его глаза смотрели напряженно, а голос понизился.

— Забочусь об этой сучке, потому что ее отец был наркодиллером, он был сутенером ее матери, пока ее мать не умерла от передозировки, вмешались социальные службы, и Марисса попала в приемную семью. Какое-то время жила там, сумела получить высшее образование, понятия не имею, каким образом, настоящее чудо, должно быть, потому что потом она пошла по стопам своей матери, попала не в ту компанию, и когда я говорю «попала не в ту компанию», парень, я имею в виду, что это была совсем не та компания. Видел собственными глазами результаты ее актерской карьеры. Она не была звездой, но была довольно хороша. Даже меня она смогла убедить, что ей нравилась каждая секунда того, чем она занималась, когда засовывала огромный гребаный член глубоко себе в горло, делая минет, причем без рвотных позывов, парень.