Глава пятнадцатая

Атака была с моря. Корабли врага напали на город Сильверфелл из гавани в форме чаши. Некоторые напали на пришвартованные корабли, другие бросали склянки горящего масла в город. Огонь пылал в дюжине мест у воды, и солдаты бегали по пристани формацией, укрываясь за горами товаров, когда стрелы или огонь сыпались на них. Крики звенели над водой, трещали доски, порой звучали плеск.

Обсидианцы опередили их тут.

Мика, Джессамин и Баннер бросились к левому борту и увидели, как «Стрела» устремилась к входу в гавань впереди них. Длинные весла шевелились, как лапы паука, торча из корабля, и палубы ощетинились мечами и стрелами, их корабль несся к врагу.

— Опасно, ваше высочество! — крикнул капитан Пол, поспешил туда, где они стояли у перил, глядели на «Стрелу». — Вам нужно спуститься.

— Этого не будет, — рявкнула настоящая Джессамин.

— Верно, — быстро прикрыла ее Мика. — Я не могу следить за боем из каюты.

— «Богиня» не создана для боя, — сказал капитан Пол. — Мы не можем сражаться!

— И не нужно нападать, — сказала Мика, — но мы должны помочь раненым, если можем. Держитесь у входа в гавань пока что.

Пол надул щеки, словно хотел возразить. А потом напряженно поклонился.

— Как скажете, ваше высочество.

Джессамин не перечила приказу Мики, была занята, следила за боем яркими глазами. Она могла представлять себя с оружием на борту «Стрелы», готовую спасать город. Баннер встал перед принцессой, но ему приходилось двигаться, потому что она пыталась лучше увидеть действия.

Они были еще достаточно далеко, чтобы корабли врага не заметили их. Мика надеялась, что так и останется. Она верила Полу, когда он сказал, что «Шелковая богиня» не годилась для боя.

Калеб, Арен и их воины готовились плыть на двух лодках на помощь «Стреле». Фриц кричал имя Лорны, от него не было проку. Только его Щиты не давали ему прыгнуть и поплыть в гавань. Хоть они были не так хороши, как солдаты капитана Карсона, воины на «Шелковой богине» вскоре были готовы плыть в бой.

Калеб сделал паузу, застегивая ножны меча, и поймал взгляд Мики, пристально посмотрел на нее. Она надеялась, что его Талант Щита не подведет его. Ей не нравилось, что Калеб шел в бой, не зная, могла ли пострадать его кожа. Она хотела пойти к нему, но сдержалась, ощущала на себе взгляд Эмира. Ее челюсть стала тверже на миг, когда Калеб забрался в лодку и пропал за бортом.

Джессамин пристально разглядывала бой, не заметила этого, пока лордов и их воинов опускали на воду, но она оторвала взгляд и посмотрела на затылок Арена, когда он поплыл к гавани, его хвост развевался за ним. Она готовила себя к тому, что могло его ждать.

Дым висел густо над городом. Вершины гор вокруг него сдерживали дым, поднимающийся от множества костров, словно чаша трубки. Корабли Сильверфелла не могли толком отплыть из-за обстрела, и ругательства звенели над водой, капитаны пытались добраться до боя. Город не ожидал нападения, но Мика заметила, что у нападающих не было черного флага с белой башней, как она ожидала. Если подумать, корабли выглядели так, словно их построили в империи Виндфаст.

«Это не обсидианцы, — поняла Мика. — Это новая война».

Мятежники устали грабить одинокие корабли в Северном канале, когда в Сильверфелле забрать можно было больше.

Но враги не заметили приближения «Стрелы».

Капитан Карсон выбрал корабль, бросающий склянки с горящим маслом, как первую мишень «Стрелы». Галеон устремился по гавани и врезался в корабль врага, стальной нос вонзился их корпус. С треском и скрипом «Стрела» пробила дыру в другом корабле.

Корабль врага не мог сравниться с тем, на котором были обученные имперские солдаты, его несли вперед гребцы-Мышцы. Корабль пытался отступить, но «Стрела» пробила его во второй раз, стальной нос вонзился в меньший корабль, как нож в яблоко. Солдаты стали прыгать через брешь на борт другого корабля.

— Капитан Карсон знает, что делает, — сказала Джессамин. Она стояла на носочках, ветер трепал вуаль. Утреннее солнце сияло на ее коже, и она выглядела яростно, будто не из этого мира. Она напоминала Мике позолоченную фигуру на носу их корабля.

Мика держала нож в руке, хотя не помнила, когда вытащила его из рукава, и она сжимала перила борта другой рукой так крепко, что вот-вот могла получить занозы. Она хотела вступить в бой так же сильно, как Джессамин.

Она искала лодку Калеба, но она затерялась в дыму и смятении. Она склонилась над водой, пытаясь заметить его среди лодок и весел.

А потом стрела просвистела по воздуху и попала по борту рядом с ее ладонью.

— Пригнитесь!

— Один за нами!

— К оружию!

Мика и другие скрылись за перилами борта, оставшиеся мужчины на «Шелковой богине» бросились действовать. Она не могла понять, откуда летели стрелы. Матросы тоже были в смятении, бегали туда-сюда, пытаясь подготовить защиту. Баннер обвил Джессамин руками, защищая, она извивалась, как кошка, пытаясь видеть, что происходило.

Буря стрел утихла.

Сердце Мики колотилось, оглушая. Она ждала.

Прошла минута без стука металла по дереву, и Мика рискнула выглянуть из-за перил.

Длинная лодка отделилась от основного боя и неслась по волнам к «Шелковой богине». Пятна управляли веслами, и они за секунды добрались до «Богини», зацепились крючками за перила борта и стали подниматься.

— Они забираются сюда! — закричала Мика. — Осторожно!

Она вдруг вспомнила, как светловолосые обсидианцы напали на баржу принцессы посреди Кристальной гавани пару месяцев назад. Но эти враги были без светлых волос и бледной кожи обсидианцев. Это были жители Виндфаста, и они пытались убить своих.

Мятежники-Пятна забирались по борту «Шелковой богини» на носу. Матросы спешили на защиту корабля с ножами, саблями и тяжелыми предметами, которые они нашли на палубе — например, с креслами аристократов. Капитан Пол кричал приказы у штурвала, его лицо было белым. Звон стали и крики людей заполнили воздух, позолоченная фигура дрожала от нападения.

Некоторые мятежники улетели в море, но другие забрались на борт. И, встав на ноги, они стали вдвое опаснее.

Пятна носились по палубе, Баннер придавил Джессамин собой, защищая ее хрупкое тело своим, непробиваемым, хоть она и громко возмущалась. Мика сидела на корточках рядом с ними с ножом в руке, готовая биться. Она была рада, что они не остались внизу, запертые в каюте, где они не смогли бы увидеть приближение врагов.

Но враги двигались слишком быстро, и один добрался до них раньше, чем они поняли, что происходило.

Пятно бросился к Мике, пытаясь схватить ее грубыми загорелыми ладонями. У него за поясом был нож, но он не использовал оружие. Ладонь сжала ее запястье, и она поняла, что у нее было не то лицо. Конечно, враги попытались бы похитить принцессу, узнав ее.

Она ударила кинжалом по похитителю, но он уклонился, все еще сжимая другое ее запястье. Она повернулась, пыталась ударить кинжалом, укусить, как-то сбросить его с себя.

А потом, так же быстро, как ее схватили, хватка пропала, и напавший отлетел по палубе.

Фигура замедлилась, и Мика заметила, что Эмир прибыл к ней на помощь. Он бросился вперед, смерть на крылатых ногах, и поднял меч.

Мятежник не мог справиться с братом Мики. Эмир быстро разобрался с ним, показав ему, почему его выбрали в отряд элиты. Неудавшийся похититель упал на палубу, с бульканьем утих сразу после начала сражения.

— Спасибо, — сказала Мика, но Эмир уже двигался к следующему врагу, ослепительный вихрь стали и грации.

Никто не успел заметить ее — и понять, что она была заманчивым заложником — Мика сорвала корону с головы и бросила ее. А потом она сорвала с платья серебряную вышивку и исказила черты, чтобы не выглядеть как приз. Пепельные волосы сменили рыжие, глаза стали синими, и ее лицо стало милым, а не красивым. Вскоре низкая версия ее лучшей подруги, Сапфиры, стояла на месте принцессы. Мика добавила пару шрамов, как делали мимики, когда готовились к бою. Она подняла ножи, ощущая себя собой больше, чем в последнее время.

Ее брат замер посреди убийственного танца и одобрительно кивнул ей. А потом он устремился вперед к последнему врагу-Пятну. Было почти больно смотреть, как двое мужчин пытались убить друг друга на огромной скорости. Звон клинков звучал быстро.

Эмир закрепил победу жестоким ударом в живот, и его противник обмяк на палубе, умирая медленнее, чем он сражался.

Матросы радостно завопили, а Эмир стряхнул быстро кровь с клинка. Мика думала, что он напоминал их отца, высокий, худой и опасный. Гордость пылала в ней. Враги не могли одолеть империю, пока еще сражались дети Грея.

— Еще одна лодка плывет, — крикнул капитан Пол у штурвала. — Готовьтесь!

Они отбили первый удар, но бой еще не закончился.

Мика поспешила к борту, матросы готовили любое оружие и Таланты, чтобы сдержать следующую волну врагов. Баннер все еще прикрывал Джессамин, которая была в ярости из-за того, что защитник придавил ее.

«Лучше злая, чем мертвая».

Мика смотрела на бушующую гавань, заметила лодку, которую увидел капитан Пол, ожидала еще один отряд Пятен.

Она увидела маленькую лодку, несущуюся к ним с тремя мужчинами на борту. Люди Пола стреляли в них, но лодка приближалась, мужчины в ней игнорировали стрелы, которые сыпались на них.

— Щиты! — крикнул кто-то. — Сбейте их!

Один из матросов нашел серебряную утварь, и люди капитана Пола стали бросать ножи, ложки и тяжелые кубки в трех Щитов, пытаясь отвлечь их. Снаряды отлетали от их кожи, враги не вздрагивали.

«Шелковая богиня» не была военным кораблем, но матросы должны были суметь не позволить врагам забраться на борт. У троих Щитов даже не было крюков. Они стали гладить борт голыми руками, искали трещины.

«Странно», — Мика склонилась, пытаясь увидеть, что новые враги делали.

А они стали взбираться.