Глава 2

Пять лет назад

— Это странно, что мне нравится запах солнцезащитного крема? — Я наношу лосьон на изгиб локтя, проводя от бицепса к плечу.

— Только ты, самая сексуальная девушка из всех, с кем я близко общалась, настолько глупая, чтобы признать, что тебе нравится запах крема. — Дора, моя лучшая подруга, не из льстецов. — Странно только то, что ты ешь практически один фастфуд и не набираешь лишних кило.

Хихикая, я бросаю лосьон на её шезлонг.

— Ничего не могу поделать. Я выросла на бургерах и чизбургерах. Как я уже сказала, то, как моя кожа пахнет кокосом, делает меня беспечной. Ты знаешь, что Bond no.9 выпускают духи, которые пахнут летом? Конечно, я не могу их себе позволить, но не мне одной нравится этот запах.

Сидя рядом со мной, Дора закатывает глаза.

— Каролина, мы живём в Майами. Здесь круглый год лето. Нам не нужны дорогие духи, чтобы вспоминать о солнце.

— Туше́. — Несмотря на замечание Доры, я не могла стереть с лица широкую солнечную улыбку. — Всё равно спасибо за приглашение. Бассейн нереальный. — Благоговейный трепет, наверное, глупый, просачивается в мой голос.

— Мы лучшие подружки. Естественно, я взяла тебя с собой. К тому же папа не хочет, чтобы я ходила сюда одна. Говорит, здесь куча стервятников, что бы это ни значило. — Дора опирается на один локоть и жестом подзывает официанта в белых шортах и поло. — Два игристых лимонада, — просит она.

— Конечно, мисс Голд. Что-нибудь ещё?

Дора кивает в мою сторону, и я отрицательно качаю головой. Я не привыкла к такой роскоши.

— Всё же так шикарно, что твой отец владеет местом на Саут-бич. — Я откидываюсь на спинку мягкого белого стула. Только благодаря Доре я могу посетить такое роскошное место. В перерывах между уроками и двумя работами (частичная занятость помощницей в библиотеке и частичная занятность швеёй в местном ателье) у меня не так много свободного времени или денег на отдых днём в Отеле Монро.

— А что такого? Все отцы как-то зарабатывают на жизнь. — Дора тут же вздрагивает, а моё сердце непроизвольно сжимается. — Прости. Я не то имела в виду. Ай! Мне неловко и я разговариваю как идиотка, потому что всё это слишком. Я не знаю, почему отец решил купить отель. — Она разводит руками, показывая на прямоугольный бассейн. Профессиональные атлеты переодеваются в кабинках, тусовщицы разгуливают в маленьких купальниках в поисках папиков. Профессиональный ди-джей крутит пластинки, создавая атмосферу вечеринки. Мы находимся на самой жаркой дневной тусовке в Майами. — Я не хотела задеть твою семью, — беспомощно произносит она.

— Всё нормально. Ты меня не обидела. Может я и росла без отца, но мои мама и сестра работали. Я понимаю.

Дора смущённо улыбается.

— Всё же прости меня.

Появляется официант, ставит коктейли в чистых пластиковых стаканчиках на столик между шезлонгами.

— Выпьем за последний год промежуточных и итоговых экзаменов, тетрадок и проектов. Еще один год и всё! — Мы поднимаем напитки, и пластиковые стаканчики стукаются друг о друга после моего импровизированного тоста. — Вкусно. Алкоголь почти не чувствуется.

Дора ухмыляется и садится на лежаке.

— Это для того, чтобы ты напилась и не могла ясно мыслить, заказывая больше выпивки.

Много раз рядом с Дорой я чувствовала себя некультурной деревенщиной. Мы были соседками с первого курса, она взяла меня под своё крыло. Дора доставала нам приглашения на все вечеринки и сделала мне поддельное удостоверение.

— Может, в этом году ты будешь выпивать больше одного коктейля за вечер, — дразнит Дора.

— Думаю, я могла бы выпивать по два, — отвечаю я.

Дора подначивает меня напиваться с ней каждый раз, когда мы ходим на вечеринки, но я настаиваю на том, чтобы быть трезвым водителем или сопровождением, или кем угодно, лишь бы не пить. Я не любила нарушать запреты. Лучше контролировать себя, чем позволять алкоголю руководить моими действиями.

Шевеля пальцами ног, я ещё больше расслабляюсь. Так как мы «знали кое-кого», для нас зарезервировали два кресла возле бассейна. Прямо перед нами открывается вид на блестящие солнечные лучи Флориды и пялящихся людей.

— В этом году я буду тратить больше времени на веселье.

— Ты говоришь так каждый год с тех пор, как мы встретились. Почему же я тебе не верю? Особенно учитывая тот факт, что нам сдавать выпускной проект весной. Показ мод двенадцати стилей не организуется магическим образом. Зная твое отношение к работе, едва ли ты выйдешь за порог, — продолжает Дора.

— Ладно. Да, я прилежно учусь, — не говоря уже о двух работах, которые нужны мне, чтобы жить на квартире с Дорой, — но теперь всё изменится.

— Вот как? — тянет Дора с нескрываемым недоверием.

— Удивительно, но в Спринг-Лейке делать особо нечего. Я закончу первые наброски коллекции после каникул. Профессор Убэнкс согласилась встретиться со мной в первую неделю занятий. Я уже на шаг впереди. У меня будет куча времени на общение и настоящую жизнь в колледже, — объясняю я.

Дора поднимает руку, чтобы прикрыть глаза, пока она осматривает бассейн.

— Поверю, когда увижу.

— Да брось, верь в меня.

— Я бы с радостью, если… О боже! — задыхается она.

— В чём дело? Ты в порядке? — Опираясь на локти, я смотрю на подругу. Она неотрывно смотрит с отвисшей челюстью на что-то по ту сторону бирюзового бассейна. Дора быстро закрывает рот и откидывается на шезлонге.

— Не смотри! — шипит она.

— На что не смотреть?

— На ребят, которые с моим отцом говорят. Горячие, как секс под солнцем.

Небрежно выхватываю свои большие солнцезащитные очки из сумки и надеваю на нос. Затем снова откидываюсь в кресле, симулируя полное расслабление. Прячась за очками, я смотрю в сторону мистера Голда.

Кто из них отличается от других? Мне приходится закусить губу, чтобы скрыть улыбку. Отец Доры выглядит неуместно, сидя с двумя джентльменами под солнцезащитным белым зонтиком в коктейль­­-баре. Он низкого роста, с лысиной и выпирающим животиком. Пока его компаньоны спокойно сидят, мистер Голд дико жестикулирует, прямо как его дочь, когда волнуется, смущена или нервничает.

Трое мужчин сидят лицом к воде за квадратным столом. Никто их них не пьёт, хотя один официант в белой форме стоит неподалёку, ожидая инструкций. Мистер Голд сидит между двумя молодыми мужчинами. Несмотря на его страстную речь, никто не обращает особого внимания. Оба красивые, один светленький, второй тёмненький.

Ангел и демон. Такое сравнение приходит мне в голову.

Светловолосый выглядит аристократически высокомерным; выражение его лица намного приятнее, чем у темноволосого. Внешность мужчины с тёмными волосами кричит об опасности. Инстинктивно, я понимаю, что он станет проблемой. У него оливковая кожа и непослушные каштановые пряди, откинутые со лба. Он сидит слишком далеко, я могу ошибаться, но, похоже, ему несколько раз ломали нос. На подбородке и над губой у него густая щетина. Он со скучающим видом отбивает пальцами по стулу неизвестный ритм, ноги скрещены. Несмотря на вальяжность в языке его тела, мужчина не может скрыть непоколебимое мастерство, которым обладает.

Привлекателен и, конечно, вне моей лиги. Наблюдая через бассейн, могу сказать, что он носит дорогие дизайнерские тряпки. Я никогда не была сильна в угадывании возраста, но могу сказать, что он примерно на десять лет старше двадцатиоднолетней меня. И если они ведут дела с отцом Доры, то точно являются частью высших эшелонов общества.

— Вставай. Мы идём туда, — вдруг говорит Дора.

— Нет. Не думаю. Нет. Зачем нам туда идти?

Дора накидывает прозрачное парео поверх бикини и смотрит на меня насмешливым взглядом.

— Два горячих парня разговаривают с моим отцом. Идеально для знакомства. Пошли, пока они ещё там сидят.

Выбравшись из шезлонга, я надеваю платье аквамаринового цвета поверх купальника. Дора уже обогнала меня на пару шагов с высоко поднятой головой. Её соблазнительные округлые формы подпрыгивают на ходу, а бёдра виляют с женской гордостью. В наших отношениях Дора бесстрашная, а я всегда смотрю под ноги. Она бросает взгляд через плечо, намекая, чтобы я поторопилась.

— Не понимаю, чего ты так переживаешь. Ты секси, — ворчит она. — Боже, что угодно сделаю ради того в голубой рубашке. — Она про ангела, в смысле, про светленького.

Я решаю мудро промолчать. Мы с Дорой уже сотню раз это обсуждали. Смотря в зеркало, я не вижу в себе ничего особенного — скучные прямые русые волосы, шоколадные глаза, слишком худая фигура. В детстве меня дразнили костлявой, потому что я никак не могла набрать вес. Дора жалуется на мою физиологию, жалея, что не может сбросить пару килограмм. В то время как я готова на что угодно лишь бы сделать свою фигуру более округлой. Когда говорю об этом Доре, она ворчит, что худым девушкам не на что жаловаться. Но думаю, мы все пытаемся любить себя такими, какие мы есть. И я ловлю себя на мысли, что хочу того, чего у меня нет, романтизирую то, чего мне кажется, не хватает. Будь то соблазнительная пятая точка или любящий отец…

Я послушно иду за Дорой, обходя горшки с растениями туда, где сидят её отец и компания.

— Девочки, я забыл, что вы сегодня здесь, — говорит мистер Голд, вставая. На его лбу блестит пот, вероятно, из-за жары и той сделки, что он пытается сейчас заключить.

— Спасибо, что пригласили, мистер Голд, — быстро произношу я. — Такое наслаждение проводить время в Вашем отеле.

— Можно просто Айра, Каролина. — Он хлопает меня по плечу липкой рукой, и я улыбаюсь в ответ.

— Ага, спасибо, пап, — быстро говорит Дора, хотя смотрит она на блондина.

— Всё для тебя, дорогая. — Её отец обнимает дочь за плечи, притягивая к себе. Подруга скрывает гримасу. Это представление семейной любви не сочетается с её планом соблазнения. Не важно, Дора всегда найдёт способ получить то, что хочет.