ГЛАВА 12

Я дремала до рассвета.

В какой-то момент, уже после восхода солнца, Логан внезапно и быстро проснулся и, моргая, уставился на меня.

− Изабель?

Я улыбаюсь ему.

− Привет.

Глазами он скользит по моей груди. И изо всех сил пытается отвести свой взгляд от них.

− Какого... хм. Что случилось?

− Мне приснился кошмар. Я проснулась, а тебя рядом нет. Вот и пошла тебя искать.

− У тебя был кошмар, но я почему-то уснул на твоих коленях? − он хотя бы не уходит с моих коленей и это меня вполне устраивает.

− Когда я вижу кошмары, они обычно кидают меня в паническую атаку. Я не могу дышать, не могу двигаться. Трудно даже думать. Но когда я увидела тебя спящим здесь, это... это успокоило меня. И ты, спящий на моих коленях − это идеально. Именно то, что мне было нужно.

− Мне жаль, что меня не было рядом, когда ты проснулась.

− Но ты был там.

− Ты знаешь, что я имею в виду. − Он потирает глаза, прогоняя остатки сна. Его взгляд постоянно возвращается к моей обнаженной груди. − Боже, ты великолепна.

− Как и ты, − говорю я.

И это так. Пока он спал, я провела много времени за рассматриванием его татуировок, пыталась разгадать образы, набитые в изображениях. Обводила контуры его мышц пальцами, слушала его дыхание.

− Тебе надо накинуть рубашку. Или мне нужно выйти в другую комнату. − Его голос с низкими нотами хрипит, он садится, и я вижу, как я влияю на него. Он отворачивается, чтобы скрыть это, но я уже вижу его эрекцию, натягивающую шорты до упора.

− Ты случайно не видел где-нибудь мою одежду? − спрашиваю я.

Он встает.

− Да, я снял ее, когда уложил тебя в постель. Подумал, что так ты будешь лучше спать.

− Очень заботливо с твоей стороны, − говорю я и смотрю на него. − Но обычно я не сплю в бюстгальтере. Это очень неудобно. Может быть, в следующий раз ты снимешь с меня и его тоже.

Он исчезает в своей спальне и возвращается с моим платьем.

− Я не знаю, смогу ли выдержать это испытание. – Он передает мне мою одежду. − Я − в душ. Не хочешь пойти до меня?

Я трясу головой.

− Нет. Спасибо. Я в порядке.

Он смотрит на меня напоследок, его взгляд скользит по моему телу с явным желанием. А потом он уходит в ванную комнату, и становится слышно, как шумит душ. Не прошло и нескольких минут, как я вспоминаю о написанной им записке и возникших в связи с ней вопросах. Я решаю задать их ему и распахиваю дверь ванной. Меня встречают запахи пара и мыла. В душевой есть стеклянная перегородка, но я вижу его четко, окутанного лишь пеленой плотного клубящегося пара. Его обнаженное тело великолепно, прекрасно, красиво. И я смотрю на него, наблюдаю за ним. Он стоит лицом к потокам воды, одной рукой опираясь на стену, а вода заливает его затылок и голову. Он наклонился вперед, выгнув спину.

Мне требуется лишь мгновение, чтобы понять, чем он занимается; его рука медленно движется вверх и вниз по внушительной эрекции. Мастурбирует. И не знает, что я здесь, а я молча смотрю с восторгом. С возбуждением. Глаза закрыты. Челюсти сжаты. Поза кричит о внутренней борьбе, некоем большом конфликте с самим собой. Он сжимает себя яростно и крепко. И я смотрю и думаю о том, насколько нежнее была бы. Я смотрю и не чувствую никакой вины за свой вуайеризм. Я должна чувствовать вину, но нет. Только удовольствие. Меня бросает в жар, киска наполняется влагой. Я хочу прикоснуться к нему. Снять с себя нижнее белье и скользнуть к нему в душ, заменить его руку своей. Хочу обвить ноги вокруг его бедер и почувствовать его внутри себя. Почувствовать, как он берет меня, разрывает, опустошает. Как насилует меня.

Я помню, что он сказал мне на пороге этой ванны.

− Оденься, Х. Прежде чем ты узнаешь, сколько мне требуется самообладания, чтобы не потерять контроль и не сотворить с тобой... не изнасиловать тебя до обморока.

Я хочу, чтобы он взял меня силой.

Но я не могу этого допустить. Не сейчас, когда на моей коже все еще свеж запах Калеба. Я хочу Логана. Он нужен мне. Отчаянно нуждаюсь в нем. Но я не могу. До тех пор, пока не разорву оковы Калеба.

Боже. Рука Логана размыта в очертаниях и его тело покачивается, выпрямляясь. Ладонь, сжатая в кулак вокруг члена, почти врезается в его основание и вновь поднимается к вершине. Я загипнотизирована видом его напряженных ягодиц, выгибающихся в тот момент, когда он вонзает свой член в кулак и его головка становится пурпурной от жестокой силы захвата. Я не смогла бы сейчас отвести взгляд, даже если бы сильно этого захотела.

Он стонет тихо и сдержанно. А потом снова начинает свои размытые раскачивающие движения, прислоняясь всем своим весом к мраморной стене. Уткнувшись лицом в локоть, толкает бедра вперед. Выгибая корпус и прогибая спину в позвоночнике. Символ мужественности со всеми этими его мышцами, татуировками, состоящий только из твердой плоти и углов.

Я чуть не кончила вместе с ним. Фонтан спермы вырвался из него, пачкая мрамор и стекая по нему каплями, смешиваясь с водой и убегая в сток канализации. Но он продолжает терзать свой член, накачивая его до тех пор, пока из кончика головки не вырывается следующий поток, а после, сжав свой член у основания, он трет там, пока из него не хлещет третий фонтан белой вязкой жидкости. И только потом он оглаживает головку, сжимает, медленно проводя рукой по всей длине, и опять сжимает. Наконец, он закончил.

И тогда он замечает меня.

Сузив глаза, он сжимает челюсть.

− Изабель.

Его взгляд опускается вниз от моей груди. И останавливается на лобке. Я тоже смотрю вниз и вижу потемневший от влаги шелк белья на своей киске.

Я встречаю без стыда его взгляд и опускаю голову.

А потом сбегаю. Возвращаюсь в комнату и бросаюсь на кровать. Боже, что я натворила! Я смотрела, как Логан мастурбирует. Зол ли он на меня? Я не знаю. Но удивлен точно. Смущен. И точно увидел, как я возбудилась, наблюдая за ним.

О боже. Боже. Я закрываю глаза и все еще продолжаю видеть его, его внушительный член в сжатом кулаке с широкой опухшей головкой, багровой от того, что он безжалостно сжимает себя в руке. Я почти осязаю его член в своих руках, почти чувствую прикосновения его губ к своей груди. Стон вырывается из меня, и я протискиваю ладонь под резинку нижнего белья, вставляя в себя два пальца. Смачиваю их своим соком и потираю клитор. Кусаю губы и кричу, когда разряд пронизывает меня.

Я слышу звук открывающейся двери и знаю, он здесь. Но не открываю глаза. Я приподнимаюсь на кровати и сдергиваю с себя трусики. Отталкиваю их от себя. Раздвигаю ноги и прикасаюсь к себе снова, мои пальцы входят в круговой ритм.

И когда ритм найден, я открываю глаза и смотрю на Логана сквозь полуприкрытые веки. Он прислонился к двери закрытой спальни, толстое черное полотенце прикрывает его бедра, он сжимает концы рукой. Я не останавливаюсь. Смотрю прямо ему в глаза и нахожу свой клитор, скольжу пальцами вглубь киски, размазывая по ней соки, еще один круг, и еще одно круговое движение. Я тяжело дышу, мои бедра вздымаются вверх. Мое горло сжимается, выдавливая невольный стон, жар сжимает мои мышцы, напряжение копится внизу живота.

Полотенце на талии Логана не предпринимает никаких попыток к тому, чтобы скрыть свидетельство его вновь проснувшейся эрекции.

Что мы творим? Зачем?

У меня нет ответов, но я знаю, что не собираюсь останавливаться. И я знаю, что он тоже не будет этого делать. Но тоже не станет ближе. Если бы он сделал это, все изменилось бы в одно мгновение. Одно прикосновение, и все будет кончено. Он был бы здесь в этой постели со мной. И я хочу этого, но, как он сказал вчера, я тоже хочу, чтобы это было правильно. Может быть, это неправильно, а может, и нет. Я не знаю. Я лишь знаю, что мне нравится ощущать его взгляд на своем теле, и я бы хотела, чтобы к телу прикасались его руки, но думаю, что тогда мы находились бы здесь не один день, обнаженные, запутанные, потные, вместе опускаясь так низко и делая все то, чего мне так хочется. Хочется до боли долго, и все же после того, как мы бы очнулись от этого наваждения, у меня еще остались бы вопросы и проблемы, и ничего не изменилось бы, и ничего не было бы решено.

Поэтому я выбираю подождать.

И мучить нас обоих этим интимным подглядыванием. Я демонстрирую ему себя. Пятки упираются в ягодицы, бедра широко расставлены, влажные и блестящие от моих соков, тяжелая грудь чуть растеклась на бока. Глядя на него, я моргаю, и он оказывается голым. Полотенце упало. Член в руке. Снова невероятно твердый.

− Сожми свои соски, Изабель, − долетает до меня его голос. Я хватаю сосок большим и указательным пальцами, и стон вырывается из меня.

− Сильнее. Пусть станет больно.

Я крепко сжимаю его, и вспышка молнии пронзает меня, мои бедра неосознанно приподнимаются.

Он резко вздрагивает.

И я ловлю его взгляд.

− Мягче Логан. Нежно. Не так грубо.

Он становится деликатнее и медленнее в своих прикосновениях.

− Да, вот так.

− Вот бы это была твоя рука, − бормочет он.

− Или мой рот, − говорю я.

− Или твоя киска.

− Идеальный вариант. Я бы сжала ее вокруг тебя. Я обхватила бы тебя так сильно, что ты не смог бы вырваться из меня.

− Если бы я был в твоей киске, я не смог бы уйти. Я бы погрузился так глубоко... − Он ублажает себя медленно, нежно. Но все равно не так, как сделала бы это я.

Боже, как я хочу коснуться его.

И я помню, как он себя чувствовал в моих руках. В моем ротике. Как он кончал на мою кожу, мой язык.

И схожу с ума. На грани потери контроля над собой. Готовая отказаться от всего и просто броситься на него, как львица на свою добычу.

− Зачем мы так с собой, Логан? − хрипло и отчаянно спрашиваю я.

− Черт, если бы я знал.

Он близко. Его глаза полуприкрыты, его движения резки и грубы.

− Ты мне нужен!

− И ты мне нужна, детка. − Скрежещет зубами, мышцы напряжены до предела, зрачки сужены и сфокусированы на мне.

И вот я там. На самом гребне волны. На краю. Готовая сорваться вниз.

− Логан, еще немного, я уже, сейчас.