Глава 58

Они вошли в дом и Катрин, подойдя к холодильнику, взяла бутылку пива.

Был понедельник, и Шван посчитала, что Кори справится одна: день поставки был в среду, а самый наплыв покупателей приходился на пятницу и субботу.

- Могу я…? – Роберт кивнул на пиво. Шван на секунду задумалась, но потом отрицательно покачала головой. Всё же Анжела права, пацану рано ещё пить даже пиво. А тот уже попробовал напитки покрепче.  Смит вздохнул и взял кока-колу.

Они сидели на заднем крыльце и курили.

- Мне было страшно, - подал голос подросток.

- Всё закончилось, Роберт. И ты молодец, что не спасовал. Ты спас жизнь инспектору, хотя мог сам пострадать. Постарайся, всё же больше не связываться с отморозками.

Смит кивнул. 

- А что скажем маме? – он указал на гипс.

- Скажем, что ты просто упал в школе, - пожала плечами Шван

- Она пойдёт разбираться к директору, - поморщился он. – Такое уже было.

- Не пойдёт, я обещаю, - улыбнулась блондинка.  

Когда Анжела пришла с работы, она неожиданно застала дома кроме Кристен ещё и Кэтрин с Робертом, хотя обычно Шван и её сын приходили чуть позже из книжного магазина.

Все трое сидели за столом: Кэтрин читала вечернюю газету, Кристен как обычно занималась раскраской, а сын листал комикс.

Но удивило женщину вовсе не это, а то, что на правой руке сына была гипсовая повязка. Уронив сумку, брюнетка подошла к столу.

- Энджи, привет, - беззаботно улыбнулась Шван, отрываясь от новостей. Она отложила газету и, обняв Смит за плечи, заставила ту пройти вместе с ней в спальню.

- Не нужно паники, мамочка, - прошептала блондинка.

- Вначале разбитый нос, теперь сломанная рука. Что дальше?  - Анжела недовольно скинула руки Шван.

- Пацан просто упал с велика, только и всего.  Это же дети. Вспомни себя в его возрасте, - Кэтрин начала расстёгивать пуговицы на пальто Анжелы.

- Я такой не была, - женщина опустилась в кресло, когда блондинка сняла с неё пальто.

- А я была, - улыбнулась Кэтрин во весь рот, обнажив зубы.  

- Кто бы сомневался, - недовольно буркнула брюнетка, хотя Шван понимала, что женщина уже расслабилась и не злилась.

Катрин положила пальто на кровать и присев на корточки, взяла ногу брюнетки и потянула за бегунок сапожка. Сняв его, слегка помассировала стопу. Смит прикрыла глаза. Она проводила весь день на ногах и на каблуках, поэтому она позволяла Шван эти действия, которые были очень приятны и приносили расслабление ногам.

Шван коснулась поцелуем губ Анжелы и, взяв пальто, улыбнулась.

- Переодевайся. Мы ждём тебя за столом.

Смит вздохнула, посмотрев в спину блондинки, скрывшуюся за спиной. Кэтрин заботилась о ней… Как давно она не ощущала такого тёплого чувства.

Уже позже, когда дети разошлись по своим комнатам, Кэтрин с Анжелой вышли на задний двор. Шван достала из кармана джинсового комбинезона сигареты и прикурила. Ей нравилось проводить так вечера со Смит.  Уютно. И по-домашнему. По-семейному…

После того, как Анжела обещала, что позволит себе лечь с Кэтрин в одну кровать через пару дней, этого всё же не произошло. Всё, что она позволяла женщине, это поцелуи и лёгкие ласки. Кэтрин мучилась, но не торопила любимую. И все эти отказы обеспечивали бессонные ночи Шван. Иногда ей хотелось наплевать на всё, выйти в гостиную, где на диване спала Смит и взять её силой, зная, что та в любом случае сломается под её напором. Но поступи она так, она будет ничем не лучше мужа, требующего от жены супружеского долга. Не лучше фон Гинсбурга. Не лучше Сазерленда, о котором как-то заикнулась Анжела. Но когда блондинка поинтересовалась подробностями: где он и почему отпустил Смит, женщина напряглась и пробормотала, что это уже не важно. И Шван поняла, что это очень больная тема для любимой. Чуть позже она спросила про него Роберта, но всё, то сумела добиться от подростка, так только то, что тот сказал, что этот мужчина был конченым уродом и что они от него смогли избавиться.

Кэтрин запрыгнула на перила крыльца и, раздвинув ноги, притянула Смит к себе, взяв за руку. Скользнув пальцами по предплечью и плечу, погладила щёку и, притянув её голову к себе, поцеловала. Анжела ответила, позволив языку Шван скользнуть внутрь. Блондинка затушила наполовину выкуренную сигарету в пепельнице. Пока одна её рука ласкала затылок Анжелы, другая опустилась на её ягодицу. Руки брюнетки скользнули по груди Кэтрин и обняли ту за шею. Их груди соприкоснулись и Шван тихо застонала. Она слегка прикусила нижнюю губу Смит, а руки скользнули под блузку. Она почувствовала, как тело Смит дёрнулось, но не от холода, так как на той была тёплая шаль.

- Кэтрин… - прошептала женщина.

- Энджи… Я схожу с ума. Чего ты боишься? – блондинка уткнулась носом Смит между грудей.  – Я люблю тебя… - Она до конца вытащила блузку из юбки и начала медленно ласкать живот. Её ладони скользили выше и сжали груди, спрятанные под чашечками бюстгальтера. – Я хочу тебя… - простонала блондинка, приподняв чашечки и начав ласкать соски, которые тут же затвердели.

Было прохладно, и Кэтрин не собиралась заморозить любимую женщину. Она всё же выпустила такие соблазнительные выпуклости и, вернув бюстгальтер на место, спрыгнула с перил.

В гостиной Шван поставила пластинку и заставила Смит оторваться от дивана, который она начала застилать бельём и пригласила на танец. Брюнетка не стала сопротивляться. Она позволила женщине прижать себя в танце и положить голову на плечо Кэтрин. Верхний свет был выключен, горел только торшер, создавая мягкий полумрак…

Губы Кэтрин скользили лёгкими прикосновениями по шее, по подбородку, по щекам, лбу. Но избегали губ Анжелы. Правая рука ласкала шею и затылок. Пальцы левой переплелись с пальцами правой руки Смит.  Мелодия их унесла на нежных волнах. Брюнетка закрыла глаза и её тело, наконец, расслабилось. Почувствовав это, Кэтрин вдруг скользнула губами по губам Анжелы, сорвав стон, который едва не перешёл в всхлип.

Они вошли в спальню. Смит сама скинула домашние туфли на небольшом каблучке и посмотрела на Кэтрин снизу-вверх. Шван держала ладони Анжелы у себя на груди и смотрела в глаза. В комнате было темно, но им не нужен был свет. Им хватало прикосновений друг к другу. Руки блондинки едва касались брюнетки, как будто изучали её заново. Она не смела расстегнуть её блузку, всё ещё боясь спугнуть. Пальцы Смит запутались в белокурых волосах, она закусила нижнюю губу и вдруг осмелилась прикоснуться к застёжкам комбинезона. Руки Кэтрин слегка сжали пальчики Смит, и она еле слышно прошептала:

- Ты уверена?

- Да, - скорее выдохнула, чем просто ответила брюнетка. Комбез скользнул вниз, оставляя Шван в одной фланелевой рубашке. Она перешагнула через него и медленно, пуговичка за пуговичкой начала расстёгивать блузку Анжелы. Она освободила вначале одно смуглое плечо. Поцеловала. Потом другое. Поцеловала. Блузка упала на пол.  Руки Кэтрин скользнули за спину, и бюстгальтер тоже оказался на полу. Тусклый месяц выглядывал сквозь толщу облаков, но Кэтрин и этого было достаточно. Её ладони едва сжали груди брюнетки.

- Оум…

От этого стона Кэтрин чуть не сошла с ума. Как она долго этого ждала!  Она с трудом сдерживала себя, чтобы просто не повалить Анжелу на кровать и не овладеть ею. Она приподняла подол юбки и увидела, что Анжела продолжала носить панталоны, хотя могла покупать и более соблазнительное бельё.  Блондинка, закатив глаза, пробормотала с лёгкой иронией:

- О, нет…Скромница…  Нужно заняться твоим гардеробом… И срочно.

Тем временем руки Смит скользнули Кэтрин под рубашку.

- Ммм… - брюнетка облизала губы. Под рубашкой у Шван ничего не было, и Анжела позволила себе поиграть сосками блондинки. Тело Кэтрин дёрнулось и у неё чуть не подкосились коленки. – Энд… жиии…– выдохнула молодая женщина. Нет, это было мукой, смертельной мукой. Она скинула с себя всё, что на ней оставалось и, избавив Смит от её одежды, толкнув на кровать, почти зарычала. 

Она накрыла её рот чуть грубоватым поцелуем, чтобы заглушить крик оргазма, когда Смит, оплетя её бёдра ногами, до крови впилась в спину ноготками. Кэтрин саму трясло от того, что происходило. Её тело, как и тело Анжелы билось в конвульсиях…

Роберт спустился в уборную после полуночи.

В гостиной горел торшер, на диване валялось постельное бельё, но никого не было. Пластинка уже давно закончилась и просто крутилась. Подросток метнул взгляд на дверь спальни Кэтрин, и лёгкая довольная улыбка тронула губы Смита. Он выключил проигрыватель и, взяв пластинку, положил её в конверт и поставил на полку. 

Анжела проснулась под утро.

Тело ломило после ночных ласк. Кэтрин спала с умиротворённым выражением на лице, что заставило Смит улыбнуться. Да, она любила её. И она хотела быть с этой женщиной. Но страх, что Роберт узнает, не проходил. Им нужно будет быть очень осторожными. У её сына очень сложный характер, он находился сейчас в переломном возрасте и что может с ним случиться, если подросток узнает, что его мать любит женщину?

Брюнетка откинула одеяло и встала с кровати. Она надела сорочку и аккуратно повесив домашнюю одежду в шкаф, тихо вышла из спальни, взяв в руки домашние туфли.

Она нахмурилась. Если ей не изменяла память, то они оставили зажжённым торшер, и пластинка ещё продолжала играть. Сейчас же в гостиной было темно, а проигрыватель выключен.

Застелив диван, Анжела легла и, укутавшись одеялом, попыталась урвать остатки сна.

Быть может, Кэтрин вставала ночью?

Приближалось Рождество…

Это был уютный праздник, похожий на Хануку, которую она когда-то отмечала с родителями, будучи маленькой девочкой.

А это значило, что нужно будет купить подарки для всех.

А утром в почтовом ящике лежало письмо из Швеции, адресованное Кристен. Кэтрин письма не было.