Гладко выкрутился, но Доминик не повелся. Буквально вчера они играли с членом городского совета и ее едва ли совершеннолетним мальчиком-игрушкой, и Майло не проявил ни капли презрения. Радич даже шутил на эту тему, пораженный вызывающим поведением женщины.

Потом Доминик вспомнил реакцию Джессики на появление Майло и то, как тот ее полностью проигнорировал. Похоже, беспокойство девушки не связано с их общей тайной.

Доминик двинулся за Радичем, но компания этого человека стала для него не слишком приятной.

***

— Только не психуй, — прошептала Мартина, чтобы никто, кроме Леви, ее не услышал.

— Почему? — Детектив оторвался от компьютера и тут же резко втянул воздух: в общий зал вошел Стэнтон... В сопровождении не кого иного, как Джея Сойера.

Леви вскочил, так что стул откатился по линолеуму на приличный метр и привлек всеобщее внимание. Мартина тоже встала, но с гораздо большим достоинством.

— Стэнтон, — обратилась она. — Приятно снова встретиться.

— И мне, Мартина. — Мужчина тепло улыбнулся и наклонился поцеловать ее в щеку, а Сойер в это время скалился в сторону Абрамса самодовольной ухмылкой. — Как твои дела? Как Антуан и девочки?

— Все хорошо. А ты как?

Улыбка Стэнтона слегка дрогнула при взгляде на Леви.

— Бывало и лучше.

— Серьезно? — выпалил детектив, и не думая здороваться. — Он?! Только чтобы позлить меня?

Стэнтон сложил на груди руки и вытянулся в струну.

— Мистер Сойер — один из самых заслуженных адвокатов во всем Лас-Вегасе, — его ледяной тон мог дать фору даже фирменным интонациям Абрамса.

— Твою компанию и так сопровождает юридическая фирма.

— Она работает на бизнес, а не на меня.

— Ты же знаешь о моем отношении к нему! — голос Леви дрожал от эмоций, которым он и названия не мог дать.

— О-о-о, — протянул Сойер, пожирая глазами Леви. — И как ты ко мне относишься?

Детектив открыл рот, чтобы объяснить в недвусмысленных выражениях, но его прервала Мартина:

— Так, ребят, давайте слегка притормозим и вспомним, что находимся посреди полицейского участка.

— Мистер Барклай, — обратился Вен из-за спины Леви, разрядив обстановку. — Спасибо, что пришли. Мы подготовили отдельный зал, а прокурор Лейла Рашид вот-вот к нам присоединится.

Леви разинул рот.

— Вы знали, что он приедет?

— Естественно. — Вен спокойно встретил его взгляд. — Мистер Сойер звонил утром, мы назначили встречу.

— Я с вами.

— Ни в коем случае...

— Вообще-то, если не возражаете, мы хотели бы, чтобы детектив Абрамс присутствовал на встрече, — вмешался Сойер. — Моему клиенту нечего скрывать, а раз уж детектив связан с делом «Семерки пик», кажется неразумным отстранять его от любого элемента расследования.

Вен одарил Сойера взглядом, в котором так и читалось: «Заказывай гроб», — затем кивнул и повел компанию в сторону конференц-зала.

Лейла, появившаяся несколько минут спустя, высказала свое неодобрение вслух.

— Именно по этой причине он не должен здесь присутствовать, и ты это прекрасно знаешь, — заявила она Джею, а затем уселась за стол.

Сойер, как всегда невозмутимо, ответил:

— Это не официальное судебное разбирательство. Никакого конфликта интересов.

— Ему здесь нечего делать, потому что он в одном стрессовом событии от того, чтобы взорваться. А с вашими ребяческими выходками и убийственными взглядами, которыми Абрамса расчленяет твой клиент, это случится раньше желаемого. И как бы я ни мечтала посмотреть на твою избитую рожу, мне не хочется, чтобы сержант Вен оказался в неловкой ситуации, когда придется арестовать собственного детектива за побои.

Сойер лишь шире улыбнулся, а Вен устало провел рукой по лицу. Стэнтон же смотрел на Лейлу слегка ошарашено.

— Здравствуйте, мы с вами еще не встречались, — сказала она и протянула руку. — Лейла Рашид, заместитель окружного прокурора.

Стэнтон после едва заметной паузы ответил на рукопожатие.

— Приятно познакомиться.

— Каким бы устрашающим ни был гнев детектива Абрамса, я готов рискнуть ради благого дела. — Сойер подмигнул Леви.

— Я в состоянии сдержаться, — резко ответил Леви.

— Да ну? — уточнила Лейла.

— Да.

Она пожала плечами. Недовольный Абрамс поерзал на стуле, избегая взгляда Стэнтона.

— Прежде всего, — начал Сойер, словно кто-то переключил в нем тумблер: улыбка с лица испарилась, интонации стали деловыми без малейшего намека на игривость. — Мой клиент — столп общества, не имеет судимостей и славится внушительной биографией щедрого филантропа. Он любым возможным способом рад помочь Главному управлению полиции Лас-Вегаса в расследовании дела «Семерки пик» как частное лицо. Однако давайте проясним, что его сотрудничество полностью добровольное. Ни при каких обстоятельствах задерживать его нельзя, как и распространять ложные обвинения в прессе.

— Мы и не думали его задерживать, — сказала Лейла. — Пока.

Стэнтон покраснел и выпрямился.

— Я не...

Сойер накрыл его руку ладонью.

— Как только полиция или окружной прокурор совершат какие-либо враждебные шаги в отношении моего клиента, сотрудничество прекратится.

— Мы тебя поняли, Сойер. Твои предложения?

— Со слов детектива Абрамса, платежи, идентифицированные как оплата услуг наемного убийцы, были перечислены из фонда Барклаев и якобы санкционированы лично моим клиентом.

— Все верно.

— Но хотя мистер Барклай и имеет электронный доступ к банковскому счету фонда, он им никогда не пользовался. Финансовое управление организацией поручено ее исполнительному директору. Очевидно, кто-то другой использовал учетные данные моего клиента, чтобы скрыть личность при совершении платежей.

— И кто это может быть? — спросила Лейла со скучающим видом. Стороннему наблюдателю это могло бы показаться наигранным, но Леви знал — реакция искренняя. Лейла жила в постоянном разочаровании всеми и всем вокруг.

— Если бы я знал, разговор строился бы совершенно иначе.

Леви было тяжело сосредоточиться на переговорах, потому что убийственный — слабое описание взгляда, которым сверлил его Стэнтон. Он сидел напротив и совершенно не скрывал своей злости и отвращения.

— Мой клиент нанял независимого судебного бухгалтера — за собственный счет — для расследования этого дела в сотрудничестве с финансовым директором фонда и полицейским управлением. Также будет проведена тщательная проверка всех компьютеров и информационные следы каждого сотрудника фонда за последние шесть месяцев, а особое внимание будет уделено бухгалтерам и айтишникам. — Сойер положил тонкий кожаный портфель на стол, открыл и достал толстую пачку бумаг. — А пока вот — исчерпывающие документы, подтверждающие отсутствие мистера Барклая в городе в момент совершения «Семеркой пик» трех преступлений. И это только то, что удалось собрать за ночь.

Лейла и Вен переглянулись.

— Как ты мог подумать, что я серийный убийца? — резко сказал Стэнтон, не сводя глаз с Леви.

— Я не думал! — у Абрамса перехватило горло. — Нет.

— Но твои коллеги — да, и ты пошел у них на поводу.

— Основываясь на собранных уликах, мы должны были, по крайней мере, рассмотреть возможность...

— Простите, но я не могу. — Стэнтон повернулся к Сойеру. — Я здесь еще нужен?

— Нет, мистер Барклай.

— Спасибо. — Стэнтон отодвинул стул и поднялся со словами: — Прошу меня извинить, мисс Рашид, сержант Вен.

Он поспешил на выход. Леви напрягся, схватившись руками за подлокотники стула, а потом в замешательстве уставился на Вена.

— Иди уже, — со вздохом сказал тот.

Леви вскочил и понесся следом за Стэнтоном, поймав его уже в коридоре.

— Стэнтон, умоляю, подожди.

Тот остановился с явной неохотой.

— Это чистая правда. Ни на секунду я не поверил, что ты можешь быть «Семеркой пик». Как только Кармен рассказала о находке, я понял, что убийца пытается тебя подставить, как Кита Чапмана.

— Если бы ты пришел и честно мне все рассказал, я приложил бы все усилия, чтобы помочь.

— Я выполнял приказ.

Стэнтон фыркнул.

— Точно, всем известно, как хорошо ты исполняешь приказы. Какова настоящая причина?

К черту, Леви действительно многим ему обязан.

— Я боялся, что, узнав о связи с «Семеркой пик», ты запаникуешь и отгородишься от меня, не оставив нам ничего, с чем можно было бы работать.

— И это для тебя намного важнее меня? — Растирая лицо, Стэнтон пробормотал: — Господи, что я несу, конечно, важнее.

— Я не хотел причинять тебе боль...

— Чем чаще ты произносишь эти слова, тем больше они теряют смысл. — Стэнтон опустил руку. — Не обманывай себя. Ты манипулировал и воспользовался мной, потому что знаешь, как я все еще люблю тебя. Надеюсь, оно того стоило.

Во второй раз меньше чем за сутки Леви наблюдал, как Стэнтон уходил от него прочь.

***

Телефон Доминика завибрировал в кармане во второй раз за три минуты. Он быстро взглянул на экран и нахмурился, снова увидев имя Карлоса.

— Телефоны за столом запрещены, сэр, — сказала крупье.

— Простите. — Спрятав мобильник, он сравнил свои туз и семерку с дилерской картой — девяткой. Эта карта обычно заставляла его размышлять, но не в те моменты, когда у него была «мягкая рука», где туз оценивался в одиннадцать или в единицу.

С таким раскладом об удвоении ставки не могло быть и речи, поэтому Руссо постучал по столу для следующей карты. Дилер передала двойку треф, складывая его карты в двадцатку.

Игроки поочередно взяли свои карты, затем дилер перевернула свою скрытую. Пятерка бубен складывалась в четырнадцать, вынуждая брать еще одну карту из колоды, а девятка пик давала перебор.

Доминик улыбнулся, приятное тепло удовлетворения закручивалось внутри.

Он готовил свою следующую ставку, когда снова зазвонил телефон. Теперь Карлос прислал ему сообщение.

«Ты где, мать твою?»

Ладно, сейчас Доминик начал переживать. Он забрал выигранные деньги и покинул казино в рекордные сроки, смаргивая слепящее полуденное солнце и набирая Карлоса. Руссо хотел выпустить пар, поэтому заскочил в проверенное место, казино «Элис-Айленд», в нескольких кварталах от Стрипа, чтобы в обеденный перерыв сыграть в пятидолларовый блэкджек. Привыкание к естественному солнечному свету после мерцающего освещения казино всегда занимало минуту.