Ошеломленный дилер посмотрела на Волкова. Тот вскинул брови, пожал плечами и кивнул.

— Делаем ставки, — сказала она.

За столом все резко засуетились, Леви предложили занять место через три стула от Доминика слева — наверняка, чтобы Волков мог приглядывать за незнакомым гостем. Охрана забрала кейс, оставив Леви достаточно налички для игры на равных с остальными, пока не прибудут его фишки. К детективу поспешил официант принять заказ.

Майло, сидевший справа от Абрамса, воспринял всю ситуацию с кислой миной. Но его реакция не шла ни в какое сравнение с нескрываемым недовольством Рокко. Доминик списал его на ревность из-за комментария охранника о минетах, и на очевидный интерес Волкова.

Справившись с эмоциями, Доминик начал соображать более трезво, и при осознании случившегося кошмара, на него ледяной волной хлынула тревога. Непонятно, какую цель преследовал Леви, явившись на турнир, но идея сама по себе ужасная. Детектива непременно кто-то узнает, он же сидит весь из себя спокойный, даже оружия при себе нет, и по подозрениям Доминика, прикрытие за дверьми тоже не поджидало.

Абрамс, конечно, знаменит безрассудными поступками, но настолько идиотом никогда не был. На ум шла только одна причина, которая могла подбить Леви на такой риск.

«Семерка пик».

Доминик не сомневался, что маньяк прислал сюда детектива, но пока неизвестно зачем. Была ли это подсказка к очередному убийству, или «Семерка» решил таким жутким способом раскрыть секрет Доминика?

Блядь, а может, Леви отправил сюда Барклай.

Первый раунд турнира начинался для всех одновременно, поэтому Доминик отбросил лишние мысли и сосредоточился на игре. Теперь нужно не только продержаться за столом максимально долго и записать все важные улики на скрытую камеру, но и искусно притвориться, что его жизнь не разваливается на куски. Потребуется вся концентрация.

Первая раздача началась с дилера, сидевшего через два места справа от него. Уязвимая позиция, но все равно удачная: с перемещением фишки дилера по часовой стрелке Доминик мог присмотреться к манере игры каждого гостя, занимая все более выгодную позицию.

Для начала Руссо планировал действовать осторожно, все рискованные шаги оставив на потом. Сейчас следовало разобраться в поведении оппонентов и не засветить собственные привычки, поэтому Доминик разделил внимание между игрой и разговором.

— Мистер Смит, вы не местный? — спросил Волоков. Он был азартным игроком, явно талантливым и ловким, с тенденцией ставить на каждую раздачу вне зависимости от расклада.

— Я из Нью-Джерси. Приехал в «Белладжио» на конференцию по развитию ресторанного бизнеса.

— О-о-о, какое интересное направление, — воскликнула Евгения.

— Я думал отменить поездку из-за слухов о росте преступности. В Вегасе сейчас заметно неспокойно.

Доминик выразительно посмотрел на Леви. Так поэтому он пришел — из-за роста бандитских разборок? Безусловно, за последние несколько недель Доминик настолько зарылся в собственные проблемы, что перестал уделять внимание обстановке в городе, но в голове все равно не укладывалось, как связано происходящее с детективом из убойного отдела? В Главном управлении полиции есть целых два отдела, плотно занимающихся организованной преступностью.

Волков небрежно махнул рукой.

— В каждом городе неспокойно. Но скоро все наладится. Здесь не хуже, чем в Лос-Анджелесе или, например, Нью-Йорке.

— Вот уж точно, — со смешком ответил Леви. Он сбросил карты, окончательно решив не участвовать в текущей раздаче.

Волков хмыкнул. Рокко сверлил Абрамса убийственным взглядом.

Следующие несколько раундов прошли спокойно. Абрамс продолжал расспрашивать игроков о возросшей волне преступности, довольно незаметно, на удивление Доминика, фактически выполняя за него работу. Руссо только и оставалось — сидеть и все фиксировать.

Наконец Доминик почувствовал стабильность, прощупав всех игроков, за исключением, конечно, двух. Первое препятствие — угрюмый Майло, который с самого начала подозрительно молчал, видимо, все еще не отойдя от выволочки Волкова.

Второе — Леви: Доминик никак не мог прочитать его.

Поведение Абрамса всегда кренилось в сторону непредсказуемости, именно поэтому Руссо так нравилось его общество. Тем не менее Доминику всегда, по одному лишь взгляду, удавалось определить настроение детектива: спокойствие, тревогу, когда тот что-то скрывал.

Сегодня же лицо Леви, казалось, скрылось за непроницаемой маской. В редких случаях, соизволив взглянуть на Доминика, он обращал к нему холодные серые глаза, напоминавшие два осколка льда.

Таким способом, заморозив эмоции, Абрамс предпочитал сдерживать бушующую внутри ярость. Чем сильнее детектив заводился, чем ярче разгоралось бешенство, тем быстрее начинал таять ледяной фасад, и Абрамс взрывался, являя натуру вспыльчивого человека. Доминик наблюдал подобную картину сотни раз.

Но сейчас в поведении Леви не прослеживалось ни искры огня. Похоже, Руссо довел его до такой степени, разозлил настолько, что детектив превратился в ледяную глыбу.

К концу пятой раздачи, закончившейся скромным выигрышем Доминика, Леви замер, его лицо и шея напряглись. Руссо незаметно проследил за взглядом детектива и увидел Нормана Мэнсфилда, бухгалтера Парков и няньку Дэнни. Мужчина стоял у одной из складных ширм и пораженно таращился на Абрамса.

Прошло, наверное, несколько секунд, показавшиеся вечностью, пока Леви и Мэнсфилд молчаливо мерили друг друга взглядами. Доминик чуть сместился, чтобы при случае было удобнее вскочить на ноги...

Но Норман отвернулся и зашагал к столу, где Дэнни бурно развлекался в кругу своих обожателей. Бухгалтер опустил руку на плечо младшего Парка и, склонившись, заговорил на ухо. Дэнни нахмурился, мотнул головой, а затем охнул: в его кожу впились пальцы с такой силой, что Доминик со своего места увидел это.

Бухгалтер с мрачным выражением на лице заговорил снова. Дэнни, ощетинившись, в возмущении открыл было рот, но одного лишь взгляда на лицо своей «няньки» хватило, чтобы юный Парк сдулся как шарик. Мэнсфилд вытащил Дэнни из-за стола, бросил крупье приличную долю фишек, забрал остальное и поволок своего надутого подопечного к выходу.

Маленькое представление заметили не только Доминик и Леви. Майло следил с прищуром, Волков тоже оглянулся, но показался больше озадаченным, чем встревоженным. Только парочка скрылась из вида, детектив судорожно выдохнул и хрустнул шеей, возвращая безупречную маску на место.

Всю игру крупье перемещала кнопку дилера на один ход влево. В итоге сейчас Леви оказался в самой выгодной позиции за столом — справа от фишки. Слева от нее Уэсли поставил малый блайнд, а Волков следом большой блайнд. Крупье сдала по две карты каждому игроку.

Доминик чуть приподнял уголки — два валета. Хорошая стартовая «рука», особенно в центральной позиции Руссо.

Рокко же оказался под прицелом, он первым начинал в префлоповом раунде — и спасовал сразу. Следом Евгения просто сделала ставку до большого блайнда, что могло указывать на слабость ее карт, но Доминик такому ходу не верил. Он поднял банк, добавив к нему сумму в четыре раза крупнее. После этого Спенсер скинул карты, но Майло, Леви, Уэсли и Волков — поддержали. Когда ход перешел к Евгении, она на мгновение задумалась, а затем со вздохом отодвинула карты в фолд.

Крупье скинула верхнюю карту и разложила первые три: семерку бубен, валета пик и четверку бубен.

Доминик постарался ничем не выдать свою радость, получив тройку валетов. С такой рукой можно смело играть дальше и даже рассчитывать на вероятность фулл-хауса.

Уэсли спасовал без промедлений. Волков бросил на стол фишки, равные сумме банка, что ничего не значило: это была его типичная тактика нескольких первых раундов. Доминик утроил свою первоначальную сумму, Майло застонал в ответ и швырнул карты на стол.

Леви снова поддержал. Крупье посмотрела на Волкова, который на минуту глубоко задумался. Затем качнул головой, сместил карты в фолд и закинул руку на стул Рокко, к которой тот мигом прижался.

Доминик и Леви остались единственными активными игроками. Крупье открыла четвертую карту.

Семерка треф — фулл-хаус, на который и рассчитывал Доминик.

Но пока он не стал предпринимать никаких действий. Сначала прикинул возможный расклад для Леви. Общие карты ничем не примечательны, так что, если у Абрамса в первую сдачу выпала пара тузов — самая сильная рука — сейчас у него не было ничего. Единственно опасная для Руссо ситуация — если у Леви были на руках две другие семерки, и тогда у него сложится каре, которое превосходит карты Доминика.

Руссо решил немного проверить Леви и постучал по столу, пропуская торговлю и вынуждая тем самым детектива первым делать ставку. Леви удвоил банк, и Доминик тут же добавил сумму всех фишек, лежащих в центре стола.

Раздались заинтригованные шепотки. Чек-рейз — намеренно агрессивный прием увеличения банка после ставки оппонента, хотя некоторые называют его обманным. Однако шаг оказался результативным.

Леви мгновение смотрел Доминику в глаза, ничем не выдавая своих мыслей, а затем придвинул достаточное количество фишек, чтобы сравнять ставку.

Восторженная тишина накрыла весь стол. Все подались ближе, чтобы наблюдать за противостоянием.

Леви блефовал, Доминик не сомневался. У него нихрена не было, он лишь из злости бросал вызов Руссо. Деньги даже не его, так какая ему разница?

Последней картой в раздаче стала шестерка бубен. Доминик поставил еще одну огромную сумму, в надежде проверить, станет ли Леви блефовать и дальше.

Судя по всему, да. Абрамс ответил на ставку и, откинувшись на спинку стула, сложил руки на груди.