Глава 21

К приезду Доминика и Леви в участке уже собрались все: Мартина, Вен, Рохан Чаудхари и еще половина сотрудников. По дороге Абрамс был вынужден прослушать по телефону гневную отповедь разъяренной напарницы, что стало отличным предлогом игнорировать Доминика. Сейчас даже смотреть на него не хотелось.

Несмотря на поздний час, общий зал кипел. Атака «Утопии» закончилась одиннадцатью трупами и девятью арестами с обеих сторон, но помимо этого в городе произошло еще несколько жестоких стычек. Все подразделения полиции координировали сотрудников, направляли патрули в горячие точки, чтобы хоть как-то взять ситуацию под контроль.

— Дэнни Парк мертв, — первое, что сообщила Мартина, как только Доминик и Леви присоединились в группе.

Абрамс замер на месте.

— Как?!

— Только что стало известно. Их с Норманом Мэнсфилдом расстреляли возле квартиры Парка. Бухгалтер выжил, а Дэнни — нет.

— Известно кто?

— Угадай с трех раз.

— Черт. — Леви прижал ладонь ко лбу. — Именно этого я и боялся. Теперь у Парков не останется другого выхода, как отомстить.

— Чувак, ты как? — спросил Джона Гиббс. — Тебе будто горло наждачкой растерли.

Если бы Абрамс ожидал такого замечания, то смог бы лучше контролировать свою реакцию. Но после всех ночных событий сочувствие Гиббса застало его врасплох. Детектив вспыхнул и, сам того не желая, украдкой бросил взгляд на Доминика.

Руссо же, которому не привыкать быть лживым, лицемерным ублюдком, удалось сохранить бесстрастное выражение, но все и так стало ясно. Гиббс потрясенно открыл рот... Но впервые ему на ум не пришло никаких остроумных комментариев.

К счастью, звонок на телефон Рохана отвлек всех собравшихся. Чаудхари отошел в сторону при появлении детектива и Доминика и сейчас выглядел не слишком довольным, оказавшись в центре внимания. Он проверил экран и со словами: «Прошу прощения, придется ответить», — отошел.

— Кто-то из ОБОП или Криминальной разведки поможет нам проверить файлы, о которых я говорил? — спросил Леви у Вена.

— Там почти все на выезде, но парочка детективов поможет. Они ждут нас в зале для совещаний. — Абрамс устремился к залу, но Вен придержал его за локоть. — Когда все закончится, у нас с тобой состоится серьезный разговор о твоей способности принимать решения, — в тихом голосе сержанта послышались угрожающие нотки.

Леви коротко кивнул.

Расположившись в конференц-зале, все сразу же приступили к делу. Доминик отдал встроенную камеру одному из техников, а затем уселся с двумя детективами в дальнем конце комнаты, детально пересказывая события, которым стал свидетелем в подпольном казино. Тем временем Леви, Мартина и Пэрриш — сотрудница ОБОПа — просматривали данные с флэшки Джессики Миллер.

Абрамс оставил разбираться со сложными бухгалтерскими отчетами приглашенного детектива. Его самого больше интересовала переписка Волкова — Джессике удалось загрузить сообщения за последние полгода.

Пару минут спустя картинка начала проявляться.

24 октября.

В сообщении Волкову Майло Радич напоминал о встрече с Каспером Дубицки, чтобы выпить и обсудить «важные» дела, какие именно — он мудро не уточнил. Также в письме сообщалось, что жена Дубицки трахается на стороне с Полом Ю, обвинения сопровождались такими ядовитыми расистскими комментариями, что Леви замутило.

28 октября.

Радич доложил Волкову, что в последний момент сменил одного из членов «Братства» — такая перестановка, как быстро сообразил Леви, спасла любимчика Майло от незапланированного нападения «Шершней».

31 октября.

В язвительной манере Радич рассуждал, как же Дэнни Парк переживет Хэллоуин без присутствия своей верной «няньки» Мэнсфилда.

1 ноября.

Разъяренная тирада Волкова о том, чтобы Радич срочно обрывал все финансирование и логистику на одном конкретном складе на севере Вегаса. Разбираясь в смысле таинственного послания, Абрамс понял, что торговля людьми развернула в Вегасе другая ячейка «Славянского братства», над которой Волков не имел власти. Судя по всему, он решительно намеревался избавиться от этого бизнеса.

6 ноября.

Радич подтвердил плановую доставку к кварталу, которым владели «Шершни» и который на следующий день сгорел дотла.

Связь между всеми событиями в переписке невозможно было игнорировать. Если брать письма по отдельности, то ни одно не привлекало внимания. Только всем скопом они ясно указывали на Радича.

И хотя Абрамса совершенно не удивляло, что такая мразь, как Радич, могла предать собственных людей, подкрепить эти доводы было нечем. Он распечатал переписку и отдал ее Мартине без каких-либо комментариев, чтобы она просмотрела непредвзято.

Несколько минут спустя, напарница подняла взгляд.

— Кто такой этот Майло Радич и почему он пытался развязать межклановую войну?

— Радич? — переспросил Доминик. — Он работает на Сергея Волкова... Они вообще давние друзья. Что ты имела в виду под «пытается развязать войну»?

— Именно это я старался донести сегодня до Волкова. — Леви показал на распечатку. — Кто-то изнутри пытался саботировать Парков, «Шершней» и местную ветку «Славянского братства», провоцировал конфликт между тремя группировками. Радич слишком тесно связан со всеми происшествиями, чтобы посчитать это случайным совпадением. К тому же ты сам видел, как он старался убедить Волкова в причастности Парков. Он и есть диверсант, нутром чувствую. Только понять не могу его выгоды.

Доминик нахмурился.

— Бред какой-то. Радич, может, и расист, антисемитская грязь. Но в голове не укладывается, что он мог предать Сергея, с которым дружил больше двадцати лет. Не из личной выгоды, во всяком случае.

Леви моргнул и перевел взгляд на бумаги. Доминик прав. Помимо личного опыта общения Абрамса с Радичем, каждое письмо Майло сочилось расистскими и антисемитскими высказываниями, в них проскальзывала и ненависть к противоположному полу, небольшая гомофобия. Но у него хватало мозгов сдерживать себя в общении с Волковым.

— Должно быть, стиль управления Волкова бесил Радича до невозможности, — медленно начал рассуждать Леви. — Открытый гей, в отношениях с темнокожим парнем, работает с Эмили Парк на равных, настойчиво подталкивает всех к сотрудничеству с различными этническими бандами города...

— Социально прогрессивный босс мафии? — предположила Мартина.

— Типа того. Радича явно раздражало такое плотное сотрудничество с корейцами и мексиканцами. Если его терпение истощилось, он мог предпринять шаги, чтобы развалить эти отношения.

Мартина скептически вскинула бровь.

— И поставить под угрозу своих же людей?

— Перед началом сегодняшнего турнира я подслушал, как Радич пытался убедить Волкова, что нужно уходить... Что он может пострадать, — сказал Руссо. — Если Майло ваш диверсант, думаешь, он знал и о засаде?

Засада...

— Вот оно, — выдохнул Леви. — Радич знал о нападении, потому что сам его спланировал. Кто больше всего выиграл в данной ситуации? «Утопия» и малочисленные слабые группировки. Они появились из ниоткуда прямо перед началом атаки, и теперь стали крупными игроками в городе. Что, если все это время Радич их поддерживал?

Мартина с отвращением фыркнула. До сих пор молчавшие детективы всполошились. Только Доминик выглядел озадаченным.

— «Утопия» — это те, кто напали на склад? Никогда о них не слышал. Кто такие?

— Новая банда, — пояснил Дресслер из отдела по борьбе с ОПГ. — Неонацисты, по правде говоря, но сами себя идентифицируют иначе. Крыса в самой верхушке «Славянского братства» — это многое объясняет. С самого начала «Утопию» прямо-таки преследовала удача — всегда знали, когда и по кому ударить, где слабые места у каждого из врагов. Непонятно, откуда у молодой банды такое финансирование, но возня за власть в городе им на руку.

— Сомневаюсь, что сейчас это столь важно, — сказал Леви. — Насколько нам известно, Радич погиб в сегодняшней перестрелке. Даже если бы он выжил, уже невозможно остановить то безумие, что он спровоцировал.

— Вовсе нет, — сказала Пэрриш. Она просматривала содержимое флэшки вместе с Леви и Мартиной, но, будучи более близко знакомой с делом, взяла на себя технические документы. Сейчас она с удивлением смотрела на всех из-за экрана своего ноутбука. — Эти файлы — настоящая золотая жила. Судя по всему, Сергей прогрессивно вел дела, но и не брезговал собирать компромат на своих же партнеров. Здесь хватит доказательств на арест не только Волкова, Радича и половины верхушки «Славянского братства», но и Эдди Меркадо, Эмили Парк и некоторых членов их группировок. Если подойти ко всему с умом, то это дело может стать самым крупным задержанием в истории полиции Лас-Вегаса.

Конференц-зал загудел, и все вздрогнули, когда распахнулась дверь.

— Новости еще хуже, — мрачно объявил Вен, входя вместе с Роханом и Карлом Келлером. — Парки планируют полномасштабную атаку на особняк Волкова в Саммерлине.

— Это не в их стиле, — заявил Дресслер.

Келлер только развел руками.

— Расплата за смерть Дэнни. До нас дошли слухи, что вину они возложили на Волкова, и эту версию поддерживают «Шершни». Все доступные подразделения мобилизованы, включая спецназ.

— Прошу меня простить, — обратился Рохан. — Только что звонили из местного отделения ФБР. Судя по всему, в «Славянском братстве» работает агент под прикрытием. Силовое вмешательство, безусловно, неизбежно, нам до конца неизвестно, присутствует ли наш человек в особняке, но мы бы хотели участвовать в операции.

— Конечно. — Вен достал мобильник. — Я сейчас же свяжусь с капитаном спецотряда. Валькур, Абрамс, я хочу, чтобы вы тоже поехали на место.

— А я займусь получением необходимых ордеров, — объявила Пэрриш.

Все спешно приступили к выполнению заданий. Когда Леви огляделся по сторонам, его желудок свело: Доминик пропал.