— Кстати, ты что-нибудь знаешь о Тристане и Кьяре Манчини?

Тишина. На долгую секунду. Затем Амара вздохнула.

— Это был ее первый внебрачный роман после того, как она переехала в Тенебру. Она выбрала его, потому что, переспав с ним больше всего растоптала бы эго ее мужа и Лоренцо. Я думаю, Тристан спал с ней по той же самой причине.

Морана сглотнула.

— Она подразумевала, что была его постоянной в течение долгого времени.

Амара немедленно усмехнулась.

— О, пухлис! Эта женщина — рептилия.

Данте называл ее чем-то похожим. Интересно.

— Она хотела, чтобы ты поверила в это, потому что она из тех женщин, которая немедленно начинает угрожать, любой другой. Умнее, красивее, неважно. В любом случае, если и была какая-то женщина, которая была постоянной в жизни Тристана, так это ты, даже в твое отсутствие.

Это, как ни странно, согревало ее. Она облегченно вздохнула. Услышав ее выдох, Амара продолжила твердым тоном.

— Не позволяй ей или кому-либо еще добраться до тебя, Морана. Я имею в виду то, что сейчас говорю тебе. Я никогда не видела Тристана таким живым, как с тобой. Я искренне верю, что у вас обоих есть возможность построить что-то хорошее. Не позволяй ничему это испортить, особенно в этом месте. Этот дом кишит людьми, которые больше всего мечтают увидеть горящего Тристана. Так что будь сильной ради вас обоих.

Морана глубоко вздохнула.

— Я буду. Спасибо, Амара.

— Как я уже сказала, в любое время, — ответила Амара своим мягким хриплым голосом. — Если тебе нужна какая-то внутренняя информация или просто поговорить с подругой то, я здесь. Я бы хотела, чтобы мы продолжали эту дружбу, независимо от того, что случится с Тристаном или Данте.

Морана с улыбкой ковыряла верх.

— Я тоже.

— Хорошо. Я сейчас ухожу, но поговорим позже, хорошо?

— Хорошо.

Морана посмотрела на небо, с ее груди поднялась тяжесть.

Попрощавшись с ней и запланировав еще один звонок, Морана отложила телефон в сторону и наблюдала, как облака танцуют в голубом небе, серый и белый сливаются, создавая нечто волшебное. И она восхищалась этим. Она восхищалась всем, что приобрела за несколько недель. За такое короткое время у нее появились друзья, отношения. У нее были люди, которым было не плевать, если с ней что-то случится, и у нее были люди, которых она хотела защитить.

Это было так странно — это новое чувство в ее груди. Она ухватилась за него, держалась за, лелеяла. Это имело значение.