Глава 20

Это был звук низких голосов, который проник в ее сознание. Моргнув открытыми глазами, Морана посмотрела на знакомый потолок гостиной коттеджа и попыталась сесть, у нее болела голова. Перед ней появился стакан с водой, и она взяла его, глотая прохладную жидкость в свое пересохшее горло, подняла глаза и увидела, что Тристан серьезно смотрит на нее. Ее взгляд переместился на другого обитателя комнаты, Данте, который смотрел на нее так же серьезно. Внезапно все к ней вернулось.

Набрав большие легкие воздуха, ее грудь внезапно сжалась, Морана посмотрела на них обоих, смахивая слезы.

— Они все мертвы? — прохрипела она, ставя стакан на стол перед собой.

Оба мужчины, к ее облегчению, кивнули. Данте уточнил: — Будет дерьмовая буря.

Морана сосредоточилась на своем дыхании, так много столкновений и обрушений внутри нее, что она не знала, как думать ни о чем из этого. Все было холодно. Ее кровь остыла. Лед медленно скользил по ее венам.

Кивнув один раз, она встала, ей нужно было пространство, нужно расстояние, чтобы похоронить все это.

— Мне нужно принять душ.

Не дожидаясь их ответа, она спокойно вышла из комнаты и поднялась по лестнице, зашла в ванную и заперла дверь. Она ухватилась за гранитную стойку своими побледневшими костяшками пальцев, опираясь на руки, глядя в зеркало, чтобы увидеть свое отражение, смотрящее на нее.

Кем она была? Кто она, черт возьми, такая? У нее не было матери. Ее настоящая мать жестоко умерла вместе со своей сестрой в утробе. Ее отец не назвал ей ее имени за те несколько минут, которые они провели вместе. Ее отец, который два десятилетия стремился отомстить, наблюдал за ней годами и гордился ею. И человек, которого она любила всю свою жизнь как своего отца, человек, одобрения которого она так ждала, был злым монстром, унесшим столько жизней. Она убила его.

Ее мышцы начали дрожать, отражение расплылось, так как ей стало труднее дышать.

Раздался стук в дверь позади нее.

Морана открыла рот, чтобы ответить, но ничего не вышло. Она смотрела широко раскрытыми глазами на свое отражение, пытаясь крикнуть, но ее горло перехватило, комок застрял там, задыхаясь.

— Морана, открой дверь.

С другой стороны послышался голос виски и греха. Как она могла смотреть ему в глаза? Как она могла, когда ее отец разрушил его жизнь и забрал его сестру, отправив его в темноту? Что, если она посмотрела ему в глаза и увидела настоящую ненависть к себе? Она не могла этого вынести. Блядь, она не могла его видеть. Но ей хотелось повернуться и повернуть ручку. Ей было нужно. Она не могла пошевелиться.

Удары стали более настойчивыми.

— Морана, открой чертову дверь!

Она очень, очень хотела этого. Ей хотелось броситься в его объятия и заставить его сказать ей, что он ее не ненавидит. Но как она могла смотреть ему в глаза?

— Клянусь богом, если ты не откроешь эту проклятую дверь прямо сейчас..

Отцепив пальцы от стойки, она сумела повернуться и обнаружила, что ее колени сцепились вместе. Перед ее глазами плясали черные пятна, губы приоткрылись, чтобы вдохнуть столь необходимый воздух. Она не могла дышать.

Она услышала громкий удар, затем еще один, прежде чем дверь с грохотом распахнулась, и его разъяренная фигура остановилась.

— Господи, — он бросил на нее один взгляд и влетел, взял ее на руки и понес в душ, включил все краны и сел на скамейку с ней в своих объятиях. Холодная вода сотрясала ее организм, дергая все тело. Морана уткнулась лицом в его шею, обнаружив это место прямо на стыке его плеча, и попыталась вдохнуть немного воздуха. Его руки крепче обняли ее, и он прижал ее к себе — Все хорошо. Это просто паническая атака. Она пройдет. Просто сосредоточься на моем голосе и дыши вместе со мной, Морана.

Она сделала. Она сосредоточилась на его голосе, на виски, от которого она напилась, и на грехе, который заставил ее почувствовать себя живой. Она дышала вместе с ним, чувствуя медленное расширение и опускание его груди и выровняла свою с ним. Ее рот задрожал.

— Это должна была быть я.

— Что ты имеешь в виду? — мягко спросил он, полностью промокнув от нее.

— Твоя сестра была со мной. Она должна была быть здесь. Настоящая Морана должна была быть здесь. А не я. Я даже не знаю, кто я.

Одна рука вцепилась в ее влажные волосы и твердо откинула ее голову назад, другая обхватила ее горло, требуя ее внимания.

Морана закрыла глаза.

— Посмотри на меня, — приказал он, один раз сжав ее шею.

Она не хотела. Она боялась смотреть на него, разве он этого не знал. Хватка на ее шее усилилась, и она открыла глаза, уставившись на его шею.

— В глаза, — спрос пробился сквозь туман.

Медленно, с колотящимся сердцем в груди, Морана посмотрела на него. И обнаружила, что эти прекрасные, великолепные голубые глаза смотрят на нее с чем угодно, кроме ненависти.

— Ты именно там, где должна быть, — сказал он ей, его голос не оставлял места для сомнений. — Я точно знаю, кто ты.

— Кто я?

— Моя.

Морана почувствовала, как ее подбородок задрожал, глаза горели.

— Ты могла родиться с другим именем, но ты Морана. Моя Морана. Ты девушка, ради которой я убил, и ты женщина, за которую я бы умер. Ты моя, и ты именно там, где должна быть. Никогда больше не сомневайся в этом, поняла?

Морана понимала, она понимала его слова, но ее основы рухнули, вся ее жизнь пошатнулась, ее будущее оставалось пустым. В тот момент, когда он сидел под холодным душем с полностью одетым, глядя в его голубые глаза, было только одно, что имело значение.

— Не надо меня больше ненавидеть.

Его рука сжала ее горло.

— Ты знаешь, почему мне нравится держать тебя вот так?

Она покачала головой.

— Я чувствую твою жизнь под своей рукой, — заявил он, его глаза горели на ее, его пальцы приковывали к нему ее жизнь. — Твоё тело, твоя жизнь, твоё сердце, теперь они все мои. Поверь, я сохраню их всех в безопасности.

И Морана рухнула ему в грудь и сломалась за все, что они потеряли, оба держались за то, что нашли.

*** — Я хочу, чтобы все было прояснено в будущем, — пояснил Данте, оглядывая каждого из мужчин и нескольких женщин в комнате темным взглядом. — Я возьму на себя управление всем бизнесом, начиная со следующей недели, и я хочу, чтобы вы выступили и доложили мне прямо обо всем, что вы хранили под ковриками для моего отца. Сейчас все пойдет не так, и если у вас с этим проблемы, то вот дверь. Убирайтесь.

Данте изменился.

Она не знала, что случилось или что он увидел в конверте, но человек с легкой улыбкой направлялся к взрыву, она не думала, что он боится.

Морана наблюдала за ним через стол в особняке, сидя там не в качестве друга, а как выживший наследник Виталио на Западе. Остальные люди из Наряда собрались вокруг комнаты, шокированные смертью Лоренцо и возвращением Данте из загробной жизни. Тристан так же серьезно сидел рядом с ним, его острые глаза не пропускали реакции на чьих-либо лицах. Никто не ушёл. Данте кивнул.

— Хорошо. Давайте оплакивать моего отца на этой неделе. Спасибо что пришли.

Люди медленно вышли из комнаты, не бормоча и ничего не обсуждая. Морана смотрела, как Лео Манчини, младший брат Марони, с горечью посмотрел на Данте, прежде чем уйти.

— Он будет проблемой, — прокомментировал Морана, когда все ушли.

Данте встал с кресла и подошел к окну, глядя на людей снаружи. В то время как Данте снова был одет идеально, он не побрился полностью с тех пор, как вернулся, и борода ему шла. Его профиль выглядел суровым, резким и немного устрашающим.

— Я знаю, — сказал он, глядя наружу. — Лео всегда жаждал власти и хотел выйти из тени моего отца. Я позабочусь о нем.

В этом она не сомневалась. Морана посмотрела на Тристана и увидела, что он смотрит на Данте, слегка нахмурившись.

— Итак, каков план? — с большим энтузиазмом спросила Морана, пытаясь немного поднять энергию в комнате.

— Ты хочешь управлять мафиозной семьей?

Морана моргнула при этом вопросе.

— Гм, нет. Не особенно.

Данте наконец ухмыльнулся, повернувшись, чтобы посмотреть на нее, прислонившись к окну.

— Вы двое женитесь?

Подождите, что?

Морана посмотрела на Тристана широко раскрытыми глазами, не зная, как ответить на этот вопрос. Тристан покачал головой.

— Не раньше, чем мы найдем Луну.

Данте кивнул с задумчивым взглядом.

— Вы знаете, есть причина, по которой Альянс так долго процветал при этих троих. Мой отец и Габриэль занимались бизнесом, а твой отец занимался информацией.

— Я могу вести дела в Порту Теней, — раздался голос Тристана с того места, где он сидел.

Данте вмешался.

— А я с делами в Тенебре.

Морана кивнула, в понимании.

— А я могу обрабатывать информацию.

Данте подошел к отцовскому, теперь уже его столу, достал вырезанную из хрусталя бутылку винтажного виски, разлил ее в три стакана и вручил им по одному.

— За Альянс, — поднял он тост.

— За поиск пропавших девочек, — подхватил Тристан.

— За будущее, — чокнулась Морана, глядя в глаза обоим мужчинам.

Теперь они были ее семьей. И им предстоял долгий путь.