Глава 27

Эшер

Я наблюдаю за Мэделин через систему безопасности, как она притопывает ногой и неистово черкает в блокноте. Видел, что она получила мою посылку. Я знаю, что оно у нее, но не знаю, что она собирается с этим делать.

Мне нравится думать, что Мэделин ждет моих указаний, но не могу быть уверенным на сто процентов. Ее злость объяснима, когда она вихрем вылетела из моего кабинета. Я не могу ее винить.

На самом деле я винил себя, что позволил этому случиться.

Как только она вышла, я выкинул Мэнди Кальдерон из своего кабинета.

— Но ты сказал мне прийти в качестве твоей подопечной... — надулась она, сопротивляясь моим попыткам ее выставить.

— Временно, — напомнил я. — Я сказал тебе, что это было только временно.

— Ты не можешь серьезно хотеть Мэделин вместо меня, — настаивала она. — Она такая...

Темпераментная, подумал я. Упрямая.

И такая чертовски неотразимая.

Но сказал лишь:

— Тихо. Ни слова. Как ты смеешь оскорблять свою коллегу?

— Ну, непохоже, что она слышит меня, — запротестовала она, хлопая на меня глазами.

Но выглядела довольной собой.

Я ненавидел себя за саму мысль, что Мэнди была бы подходящей заменой. В ней нет никакого вызова. Она просто предлагает себя мне. Например, как она запрыгнула на стол и начала флиртовать. Я определенно не говорил ей делать так.

И мне, черт побери, это даже не нравилось. Очевидно, в моей голове все еще сидела Мэделин, потому что Мэнди — привлекательная женщина, но ничего из этого со мной не работает. Кажется, я не могу думать ни о чем, кроме форм Мэделин и о том, как я чертовски хочу ее трахнуть.

Знал, что пришло время избавиться от Мэнди. Она слишком жалкая. Я уже был женат на женщине с подобным характером и определенно не нуждался в повторении прошлого.

Есть причины, по которым я действую только после длительных изысканий и просчетов. Я просто не был готов, что мой настоящий проект обернется таким неприятным сюрпризом.

— Больше нет никаких отношений наставник/подопечный и переназначений, временных или вообще, — сказал я Мэнди. — Мне не интересно работать с кем-то, кто так жесток по отношению к другим людям. В последний раз, пожалуйста, покинь мой кабинет.

— Ты пожалеешь, — взвизгнула она, подбирая свою дизайнерскую сумочку и в гневе покидая мой кабинет.

Она замерла в дверях, как будто ей на ум пришла какая-то хорошая идея.

— Что если я скажу, что ты сексуально домогался меня? — спросила она.

— Я скажу им прямо противоположное, — выплюнул я.

Она снова отвернулась, тряся головой, и покинула кабинет. Напоминая мне о том, почему я всегда осторожно подхожу к выбору — иногда вынужденный отказывать — потенциальной игрушки. У них есть тенденция становиться нерациональными и непредсказуемыми. Обычно я убеждаюсь, что все правила понятны, до того как предпринимать что-то еще.

Но позволил Мэделин сбить меня с толку и не сделал все, чтобы убедиться, что игра началась.

Меня осенило, что я мог потерять шанс работать с единственной из помощников, кто была достаточным вызовом для меня. И хотя это было против моих правил — не упоминая о моем чувстве самосохранения — я решил сделать что-то, выходящее за рамки обычного.

И послал белье, что она оставила здесь, обратно ей.

Кроме того, зачем нужны правила, если их не нарушать?

И какой смысл в том, чтобы найти идеальную игрушку, если это не включает борьбу за нее?

Но сейчас осталось только ждать, захочет ли Мэделин принять мое приглашение присоединиться к игре снова. Когда увидел, как сосредоточенно она работает, начал сомневаться, что она готова поиграть.

Я ненавижу то, что у нее есть какая-то чертова власть или контроль надо мной. Мне нужно напомнить ей, кто здесь босс и вернуть себе бразды правления. Но сначала мне нужно посмотреть как она ответит на мой последний вызов.