Я поправила подол платья. Почему я вообще всё ещё здесь?

Медленно, я попятилась назад. Алессио лучше побыть одному. Не глядя на мужчину, я повернулась и направилась к двери. Но прежде чем я успела сделать хотя бы шаг за порог, его голос заставил меня замереть:

– Хочешь сыграть?

– А можно...?

Иваншов повернулся ко мне.

– Хочешь?

Я кивнула. Тело подрагивало от возбуждения. Я не смогла сдержать улыбку. В один миг, у меня закружилась голова.

Рассматривая меня своими безжизненными глазами, Алессио едва заметно кивнул. Большего мне и не нужно.

Вернувшись, я остановилась всего в шаге перед пианино. С лёгким сердцем я коснулась кончиками пальцев клавиш и прикрыла веки.

Оглянувшись на Иваншова, я встретилась с его пристальным выжидающим взглядом.

Всё так же глядя на мужчину, я позволила своим пальцам двигаться. Мягко. Нежно. Комнату наполнила лёгкая как пёрышко мелодия. Музыка неспешно укрывала нас в свои объятья. Я улыбнулась.

Алессио распахнул глаза. Он с силой прижал к груди руку, как если бы ему было сложно дышать.

Прикрыв веки, я продолжила играть. Я чувствовала умиротворение. В этот момент, когда пальцы касались клавиш, меня переполняло счастье.

Вот. Вот, что было мне нужно.

Мой покой.