Трясущимися руками и со скрученным желудком — подождите, это что, утреннее недомогание? Боже, помоги мне — я в оцепенении закончила с волосами и макияжем и проскользнула в свои шлепки, пытаясь понять, что там с моим циклом. Я пила таблетки всю прошлую неделю, ведь ничего опасного не произойдет? Самое критическое ведь в начале и середине? Я была слишком напугана, чтобы посмотреть.

Бл*дь, бл*дь, бл*дь. Это я виновата. И сейчас мне нужно рассказать Нику. Хотя не во время празднования дня рождения его бабушки. Это будет расцениваться как плохие манеры. Я подожду до завтра.

Мои ноги были неустойчивы, когда я спускалась по лестнице, крепко держась за перила. Голоса с кухни и гостиной становились громче, и я пыталась заставить себя натянуть улыбку и вести себя естественно. Возьми себя в руки! Ты пропускала прием таблеток прежде, верно?

Да, но никогда после этого у меня не было незащищенного секса... или вернее сказать, прежде не было. Я дважды предала себя!

Ник дважды предал меня!

Я достигла нижней ступеньки лестницы и положила руку на живот, молясь, — не умоляя — не быть беременной. Затем, натянув фальшивую улыбку, вошла на кухню.

#

Семья Ника была удивлена увидеть меня снова, но они были приветливы и добры, и я как всегда чувствовала себя желанным гостем. В частности, его мама крепко обняла меня и сказала, как была снова рада меня видеть. На ужине я сидела между Ником и его сестрой Кейти, у которой недавно была помолвка и сейчас она задавала множество вопросов о свадьбе. Я пыталась ответить на все, но в основном, я беспокоилась о беременности и набивала желудок. Некоторые девушки, как Миа, не могут есть, когда переживают о чем-то, но не я. Из-за тревоги я ела все, что попадалось под руку, подпитывая все выпивкой.

Со звоном отложив вилку, я потянулась за вином. Подождите. Я не должна пить алкоголь. Черт.

Я снова подняла вилку, надеясь, что никто не заметил, что я подкладываю себе еду не во второй раз, а в третий. В дополнение к тому, что приготовили Ник и Нони, каждый принес по блюду и стол был переполнен едой. Я почти застонала, когда откусывала кусок домашнего итальянского хлеба. Может, на самом деле застонала, потому что пока я жевала, Ник наклонился и прошептал мне в ухо:

— Ничего себе. Ты ешь за двоих? — он толкнул меня в бок.

Я замерла, сглотнула и без комментариев потянулась к стакану с водой. Даже не посмотрев на Ника.

— Я шучу, Коко. Мне нравится твой аппетит. Он меня заводит.

Сейчас мне нужно это меньше всего.

После ужина мы зажгли свечи на торте, спели «С днем рождения тебя» для Нони и сделали семейное фото, пока все стояли вокруг нее. Им пришлось встать вплотную друг к другу, и мне пришлось исхитриться, чтобы все двадцать восемь членов семьи попали в кадр, но я сделала приличный снимок на телефон Ника. Странное ощущение накрыло меня, когда я изучала их лица — если бы все пошло по-другому несколько лет назад, возможно, я бы тоже была на фото, вместо того чтобы снимать его. Может, я была бы счастлива по поводу потенциальной беременности, вместо того чтобы бояться.

Ник потянулся за своим телефоном и передал его Кейти.

— Эй, сфотографируешь нас с Коко?

— Конечно. — Она улыбнулась мне. — Как мило, что вы, ребята, снова вместе.

— Ох, на самом деле, мы не вм... — я начала говорить, но Ник обнял меня за плечо и закрыл мне рот рукой.

— Спасибо. Мы милашки, да?

Кейти сделала снимок, когда я повернула голову, чтобы сердито посмотреть на Ника, а его рука все еще была на моем рту.

— Упс. Еще один?

Ник взял телефон и рассмеялся.

— Нее. Фото идеально.

#

Выбирать между куском пирога Нони, шоколадным тортом Ника, канноли его мамы и любым другим десертом, было настоящим мучением.

— Выбирай торт, — прошептал Ник позади меня. — Он один, и все хотят урвать кусочек.

Я взяла кусок торта, салфетку и вилку и последовала в гостиную, где одна его тетя разливала кофе. Держа блюдце с тортом на колене, я кивнула, когда она предложила мне чашку. Затем вспомнила.

— Ох, подожди... без кофеина?

Она посмотрела на меня немного странно.

— Думаю, да.

— Нужно узнать точно?

— Эм, нет. Все в порядке. Я, пожалуй, откажусь.

Она улыбнулась и перешла к другому человеку, но оглянулась на меня еще раз. Я притворилась, что не заметила ее взгляд на мой живот, хотя почти захотела расплакаться. Мое горло сжалось.

Торт. Просто ешь торт. Думай только о нем.

На самом деле, это было довольно просто, как только я откусила первый кусочек. Шоколадный торт Ника был настолько восхитителен, что даже раздражающие люди, которые говорили «Я не люблю десерты», готовы были растолкать старушек и детей на своем пути, чтобы урвать последний кусочек. Крем, что черт побери, это было? Ведь я наблюдала, как он делал его. Это была ваниль? На вкус он был как зефир, но я не видела зефира на столе. И как у него получилось сделать эти восхитительные застывшие вершинки, из-за чего они казались хрустящими?

Затем следовал сам торт. Я попробовал тесто и подумала, что вкус был оргазмично хорош, даже лучше крема. К тому же, каждый укус напоминал мне о Нике на кухне — и не только о сексе. Мне нравилось сидеть на столе и наблюдать за его работой, я любила то, как сильно он сам наслаждался этим, как легко все было между нами прошлой ночью. Почему все должно усложняться? Ник был как удивительная пара туфель на платформе, которая каким-то образом умудрялась быть дико сексуальной и в то же время удобной. Будет ли у меня такое же сексуально-комфортное ощущение с кем-то еще? Как жестоко, что нам всегда было так легко дружить, и тем не менее, это мешало мне полностью доверять ему.

Но сейчас появилась еще одна загвоздка. Если я была беременна, у нас с Ником будет довольно серьезный разговор, как жить дальше. Я так сильно хотела знать наверняка, но ведь было очень рано делать тест. Мне нужно подождать, пока у меня будет задержка. Я быстро посчитала дни — мои критические дни должны начаться во вторник на следующей неделе. Может, есть тест, который я могла бы сделать на несколько дней раньше.

— Коко? — голос Ника донесся сквозь туман в моей голове.

— Извини, что? — я совсем не обращала внимания на разговор.

— С тобой все хорошо? — он говорил очень тихо, чтобы никто не мог услышать, положив руку мне на плечо. — Ты внезапно очень побледнела.

О боже, была ли бледность признаком беременности? Ведь нет?

— Ник. — Моя тревожность превзошла мои манеры. — Я должна сказать тебе кое-что. Наедине.

Забрав пустую тарелку с моих коленей, он встал и предложил мне руку. Я поднялась. Дерьмо, натянулась ли ткань на талии моего платья слишком туго, или я это выдумала?

Прекрати. Это предполагаемый ребенок, не настоящий.

Ник направлялся на кухню, где поставил наши тарелки в раковину, прежде чем взял меня за руку и потянул через заднюю дверь. Как только она закрылась за нами, он повернулся ко мне, его брови были нахмурены.

— Что случилось?

— Я.... я совершила кое-что глупое, — я сглотнула, не в состоянии выговорить остальные слова, и сцепила пальцы вместе.

— Что? — он расставил ноги шире и скрестил руки. Даже в сумраке я видела замешательство на его лице. — Так, расскажи мне. Не может быть ничего плохого.

— Может. — Я сделала дрожащий вдох, чувствуя, как дыхание было готово вырваться наружу. — Я забыла принять таблетку прошлой ночью.

Его глаза расширились.

— Таблетку?

Я медленно кивнула.

— Ту самую таблетку, — прошептала я, мои глаза наполнились слезами. — И мне страшно.

— Ох, кексик. — Ник сгреб меня в объятия и крепко прижал к своей груди. — Все будет хорошо. Давай прокатимся.

20 глава