Она чувствовала напряжение, исходившее от него. После того, что он сделал для нее, она всеми силами хотела как-то помочь ему в этой сложной ситуации. Чейз отстегнула ремень безопасности и перебралась через пространство между передними креслами назад. Бул недоуменно взглянул на нее, но она только улыбнулась.

Усевшись позади его водительского кресла, она стала массировать ему плечи и шею. Он застонал, нарушив тишину во внедорожнике, она почувствовала, как его напряженные мышцы начинают расслабляться. Нащупав пальцами самые зажатые точки, она усиленно массировала, пытаясь снять с них напряжение.

Через несколько минут такого массажа, разминая и растирая зажатые участки, Чейз поняла, что хотя бы таким образом смогла ему помочь. Она также вернулась к нему на переднее сидение, Бул взял ее руку, поднес ко рту и поцеловал. Но на этот раз он не отпустил ее. Он соединил их пальцы вместе и опустил руки к себе на колено.

Она почувствовала, как пройден еще один поворотный момент с ним, внутри себя. Еще один маленький шажок вперед, через сплошную стальную стену, которую он выстроил внутри себя, и которая на самом деле способна поддаться и позволить ей войти внутрь.

Она слегка сжала его руку и спросила:

— Тебе лучше?

Бул улыбнулся, подмигивая, ответил:

— Да, если бы я знал, что ты замаскировавшаяся массажистка, я бы давно нанял тебя на работу к себе.

Чейз рассмеялась.

— Я не замаскировавшаяся массажистка, но в любое время, когда тебе нужно снять напряжение, просто дай мне знать.

Сексуальный взгляд Була сказал ей, что он подразумевает несколько другой смысл. Она снова засмеялась и поправилась:

— Хорошо, скажу иначе. Если тебе нужно будет промассировать шею и плечи, просто дайте мне знать.

Бул засмеялся от души.

— Мне больше нравится моя собственная интерпретация.

Оставшийся путь до Санди Бей Алабамы прошел в мирной тишине. Бул продолжал удерживать ее за руку, иногда поднося к губам, чтобы поцеловать. Он находился на самом деле где-то далеко-далеко, видно вспоминал время, проведенное в этом месте, но был не готов поделиться своими мыслями.

Джип остановился возле одноэтажного, просторного в деревенском стиле — ранчо, доме, с пышной зеленой травой и кустами во дворе. Бул неподвижно сидел пару секунд, разглядывая дом. Его стоическая без эмоциональной маска снова была на лице.

— Колтон, ты в порядке? — мягко спросила Чейз.

Он кивнул.

— Да, давай покончим с этим.

— Я могу взять сумки, — предложила Чейз.

— Мы здесь не останемся. Мы будем жить у меня, — ответил Бул.

— У тебя есть дом? — растерянно спросила она.

— У меня есть небольшой домик здесь, где я останавливаюсь, когда приезжаю в гости, — объяснил Бул.

— О, хорошо.

Мать Була, Мишель, встретила нас в дверях, как только мы появились. Она заключила Була в объятия, закричав:

— Мой сын дома! Я не знала, что ты придешь! Ты должен был позвонить мне!

Бул обнял ее, но не ответил. Он отстранился, ее лицо мгновенно изменилось, почуяв неладное.

Когда ее глаза встретились с Чейз, она искренне улыбнулась и протянула руку.

— Здравствуйте, я Мишель Ланьер, мать Колтона.

— Я Чейз. Друг... Колтона, — сказала она, стрельнув на секунду в Була взглядом. Она точно не знала, как себя назвать, а интересоваться у него перед его мамой, было не вариант. Она также заметила, как сжалась челюсть Колтона и сразу же поняла, что он подумал, что она не назвала свою фамилию. Она быстро продолжила:

— Очень приятно с вами познакомиться. У вас прекрасный дом.

— Спасибо вам, дорогая. Входите, входите!

Мишель показала Чейз весь дом, включая детскую комнату Була, где она сохранила все так, как и было , когда он еще жил в нем. Его молодые фотографии, некоторые были совсем недавними, некоторые висели на стенах или же стояли в рамках. Было очевидно, что Мишель очень гордилась своим сыном, особенно тем, каким он стал.

Когда они, наконец, уселись в дальней комнате, Бул откашлялся и сказал:

— Мама, нам нужно поговорить.

— Ты хочешь, чтобы я ушла? — вежливо поинтересовалась Чейз. Но взгляд Була заставил ее мгновенно пожалеть об этом. В его глазах промелькнуло разочарование, потому что он хотел, чтобы она была рядом с ним. Чейз подошла и накрыла его большую руку своей маленькой. — Я останусь, — прошептала она.

— О чем, Колтон? — спросила Мишель.

— Об отце.

Глаза Мишель и рот одновременно распахнулись в удивлении. Она стала заикаться, пытаясь что-то ответить, но ничего не выходило. Она смотрела то на сына, то на Чейз. Ее лицо раскраснелось, дыхание стало резким и прерывистым.

— Я видел его, мама. Он был с очень плохими парнями, которые стреляли в нас, и пытались похитить Чейз, — продолжил Бул, совершенно не испытывая замешательства. — Я видел письмо, которое он оставил тебе, где говорилось, что нам лучше без него. Теперь, мне нужно знать правду, потому что жизнь Чейз находится в опасности.

Мишель встала и подошла к краю стола. Она стояла к Колтону спиной, извлекая письмо из ящика стола.

— Я надеюсь, ты говоришь мне об этом письме, которое видел много лет назад, — произнесла она, прижимая письмо к груди.

— Какая разница о каком, чтобы это изменило? Он бросил нас без задней мысли, а ты все время притворялась, что все было хорошо, боясь посмотреть правде в лицо! — с гневом выплюнул он.

— Нет, Колтон, это не совсем так, — вздохнула она тяжело. — Я была не права, не рассказав тебе все, когда ты был уже достаточно взрослым, но отец не хотел, чтобы я рассказывала. Он боялся, что это может подвергнуть тебя большей опасности.

Мишель сделала глубокий вдох.

— Он не бросал нас, Колтон. Ему пришлось уйти, чтобы защитить нас. Но он всегда следил за тобой. Все эти годы, он никогда не переставал любить нас.

— Ты не знаешь о чем говоришь, — зарычал Колтон.

— Твой отец работает под прикрытием в отделе по борьбе с наркотиками, Колтон. Вот почему он так много путешествовал, когда ты был еще маленьким. Он находился в глубокой конспирации, чтобы его прикрытие было не раскрыто. Это письмо, которое ты видел, наш секретный код, если этот день когда-нибудь настанет. Его положение было слишком большим, и если его изобличили бы, нас бы убили.

— Вот почему мы переехали сюда. Вот почему ты пошел в военную школу-интернат. Вот почему я позволяю тебе и всем остальным думать, что он нас оставил. Это был единственный способ, способный оставить нас в живых.

Колтон встал и начал ходить по комнате, сжав руки в кулаки. Без эмоциональная маска исчезла, сменившись на ярость. Его мышцы были так напряжены, как у гремучей змеи, готовящейся к нападению. Он выглядел убийственно, а это похоже было только начало.

— Ты действительно ждешь, что я поверю, что все это было сделано для нашего же блага? Он мог бы продолжать жить с нами. Он мог бы взять себя другую личность и остаться с нами. Но не бросать нас.

— Тогда были другие времена, Колтон. Он должен был сделать вид, что мы погибли, чтобы мы могли остаться жить и не оглядываться все время. Мы оба делали то, что считали лучше для нас. Это все, что мы могли сделать тогда, — в ее голосе слышатся слезы, сожаление и раскаяние.

Чейз пристально наблюдала за Булом, пытаясь оценить его реакцию. Вся беседа оказалась огромной сброшенной бомбой, и механизм продолжал тикать. Воцарившаяся тишина была напряженной, в комнате становилось душно от эмоций.

— Ты все еще общаешься с ним? — прищурившись спросил Бул, скрестив руки на своей огромной груди.

Мишель глубоко вдохнула, и у Чейз возникло плохое предчувствие, что может вот-вот что-то случиться.

— Да, Колтон, я общаюсь с ним. Он все еще мой муж. Вот почему я никогда не выходила больше замуж, потому что у меня всегда был только он.

— Как ты можешь быть его женой, если больше никогда его не увидишь? — зарычал он.

— Вижу его, но не так часто, как хотелось бы. Он закончит текущее задание и уйдет в отставку. Он вернется сюда, чтобы быть со мной рядом, или мы переедим куда-нибудь вместе, — объяснила Мишель, пожав плечами.