1.Столкновение

Год спустя...

В тот момент, когда я разглядела табличку "Добро пожаловать в Киллиан" на окраине города, мое сердце ушло в пятки, а руки еще крепче сжали руль. Маленький городок с колледжем в штате Техас, расположенный на полпути между городом Лаббок и Амарилло. В двух тысячах сорока восьми милях от дома. В трех часах и сорока четырех минутах езды на машине, не превышая скоростных ограничений.

Я молила Бога, чтобы этого было достаточно.

Всматриваясь сквозь солнечные очки, заметила, что парковка «Киллианс Соник» заполнена девушками, шумными парнями, грузовиками и старыми автомобилями. Проезжая мимо, я увидела нескольких девушек, которые сидели в кузове грузовика, смеялись и трясли волосами. Они напомнили мне мой родной город Джаспер. Что же такого в этой бургерной «Соник»? Она всегда была самым популярным местом в городе. Часть меня хотела остановиться, заглянуть внутрь и сказать тем девушкам, чтобы они взяли себя в руки и ушли. Но я заставила себя надавить на педаль газа. Оставайся незаметной, молчи, и никто даже не узнает о твоем существовании. Этого я и хотела.

Притормозив, включила поворотник и подъехала к массивному кирпичному входу Уинстонского университета. В окружении огромных деревьев магнолии, кустов петунии и других многолетних цветов, я испытала тоску по дому. Однако вскоре она переросла просто в волнение, отчего я немного удивилась. Здесь все будет по-другому. Я это чувствовала. Больше никаких шепотков за спиной, косых взглядов, хихиканий и слухов. Здесь меня никто не знал. Я просто растворюсь в толпе и стану НИКЕМ. Невидимая как призрак. Идеально.

Я поехала вниз к зданию приемной комиссии и начала разглядывать все вокруг. Большие цветные баннеры, тянувшиеся вдоль здания, с несколькими самодельными греческими символами для "Соревновательной Недели" гласили: "ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ПЕРВОКУРСНИКИ". Люди были везде – на лужайках, тротуарах и стоянках. Наверное, стоило принять мамино приглашение поехать со мной сегодня. Братья тоже предложили поехать, даже дедушка Джилли. Но я отвергла все предложения, настаивая, что могу – нет, ДОЛЖНА – сделать это сама. И о чем я думала? Глупая, глупая девчонка. Теперь слишком поздно, я уже в этом по горло. Пути назад нет. Сделав глубокий вдох, оттолкнула неуверенность в себе. Я смогу это сделать.

Уинстонский университет не такой уж и большой, однако он известен своими командами по футболу и баскетболу. Команда называется «Силвербэкс». Вообще-то я не сильно увлекаюсь спортом, и Уинстонский университет привлек меня не этим. Здесь предлагают замечательную программу по астрономии, а вдобавок к этому есть еще и гигантская обсерватория, ее называют Муллиган. Построенная в 1910 году, она стала самой большой в стране. Мне очень повезло получить работу в научном комплексе через отдел материальной помощи. Для меня, фаната своего дела, это просто рай.

Без преувеличения, я очень люблю звезды, созвездия, галактики и все, что с этим связанно. Наблюдения за безграничным небом через телескоп помогли мне пройти через болезненный этап последнего года учебы в старшей школе. В определенной мере моя семья тоже помогла моему исцелению. Мы, Бомонты, всегда поддерживаем друг друга – все, кроме папы, который давным-давно ушел от нас. За исключением семьи, астрономия – моя жизнь. Я всегда хотела заниматься изучением звезд; все началось с того, что Джилли подарил мне мой первый телескоп на шестой день рождения. И вот, наконец, я здесь, это происходит со мной. Я просто молилась, чтобы прошлое оставило меня в покое, чтобы кошмары прекратились, а неумолимый страх, который на некоторое время заменил мое бесстрашие, отступил далеко-далеко. И остался там. Навсегда.

Вглядываясь в уличные таблички, я шарила по креслу грузовика, пока не наткнулась на карту колледжа. Держа ее на уровне глаз, проложила свой путь через несколько улочек, пока не нашла свое общежитие. Оливер Холл вмещает три кампуса с двухместными комнатами в общежитии. В каждой есть ванная и гостиная. Меня определили на второй этаж, в 21 комнату. Парковка была разделена на две части, по центру располагались места для Оливер Холла. Я въехала на полупустую левую половину парковки, отыскав место ближе к фасаду здания и припарковалась.

Сдвинув шляпу со лба, целую минуту сидела и пялилась на это здание из красного кирпича с ухоженными самшитовыми изгородями, которые выстилали дорожку прямо до общежития. Огромный, высокий тополь, которому, вероятнее всего, было уже несколько сотен лет, стоял в стороне и отбрасывал тень на Оливер Холл. Я увидела толпу людей, в основном женского пола, но это не удивительно: здесь находилось общежитие для девочек. Они смеялись, кричали, входили и выходили из дверей, нагруженные сумками, коробками и вещами из дома. Середина августа, было жарко и влажно. Как в Гадесе. А я была здесь. Одна.

Моя новая жизнь.

Все это немного пугало.

Я быстро позвонила маме, сказала, что доехала, и пообещала перезвонить позже. Затем, после глубокого, успокаивающего вдоха, открыла дверцу и вылезла из машины. Пьянящий запах свежескошенной травы ударил мне в нос, и это на самом деле помогло немного успокоиться. Эти люди не знают меня. Они не знают, что случилось со мной. Мой страх постепенно проходил. Запихнув ключи от грузовика в сумку и убедившись, что не забыла ключи от общежития, я засунула телефон в задний карман, сняла солнечные очки и кинула их на приборную панель, закинула рюкзак на плечи и закрыла дверь. Перегнувшись через бортик грузовика, взяла коробку, доверху заполненную книжками по астрономии, письменными принадлежностями, и направилась к главному входу через лужайку. Коробка была тяжелой, но я справилась, так как решила для начала перетаскать самые тяжелые коробки. Похоже, мне придется сделать несколько заходов, прежде чем перенесу все вещи. Сапоги утонули в траве, когда я направилась к входу.

– Берегись!

Как только я обернулась, внезапная, мощная сила врезалась в меня, и я ударилась о землю так, что дыхание вырвалось со свистом. Коробка вылетела из рук, а я, ошеломленная, оказалась лежащей на траве. Мне это было знакомо, ведь я так часто падала с лошади в течение многих лет, что потеряла счет. После падения всегда чувствуешь себя ужасно, но сейчас было намного хуже. Шляпа на мне сдвинулась и закрыла глаза. Я сконцентрировалась на дыхании.

Неожиданно шляпа оторвалась от моего лица, и ОН появился передо мной. Его руки держали мою голову, а глаза смотрели вниз. Замерев на месте, я не могла ничего делать, кроме как пялиться на него в ответ. С его губ исчезла улыбка, когда взгляд сфокусировался на мне. Он выглядел таким же удивленным, как и я.

Я не видела ничего, кроме его лица, выражающего шок. Оно не было красивым, скорее пугающим, даже грубым. Самые светлые, поразительно голубые глаза, которые я когда-либо видела, уставились на меня. Под одним из них был черно-синий фингал, который так портил его белую кожу. Белесый шрам в виде полумесяца начинался в уголке другого глаза и изгибался вниз по щеке. Другой неровный белый шрам струился вниз к его челюсти, начинаясь чуть ниже уха и встречаясь на полпути к горлу с черной татуировкой, исчезавшей за воротом майки. Очень темные волосы – почти черные – свисали на лоб, на одинаково нахмуренные брови. Мы пялились друг на друга в течение нескольких секунд.

Затем его голова опустилась, полные губы накрыли мои.

Он поцеловал меня.

Одна, две, три секунды прошли, мой мозг оказался в тумане, где я не знала ничего и никого. Только этот поцелуй. Сильные губы раскрыли мои совсем немного, и его язык мягко дотронулся до моего. Почувствовав слабый вкус мяты, на мгновение я потерялась.

Затем шок развеялся, и мой мозг снова заработал. Очень хорошо заработал. Между реальностью и паникой, которая меня охватила, я среагировала.

Подняла колено вверх, нацелившись как раз в его "хозяйство".

– Слезь с меня, – сказала я низким, уверенным голосом, положила свои ладони ему на грудь и со всей силы оттолкнула.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: