Как медленно тянется время. Не скажу, про себя, чтo я атеист - нет. Я человек верующий, особенно после того, как побывал на Эйнале. Но вот все эти обряды и молитвы – не понимаю этого я. Ну, я понимаю, таинство крещение или отпевание умершего, свечку опять же за упокой поставить, а остальное-то зачем? По мне так лишнее. Всё это придумали священники, что бы быть посредниками между людьми и богом. Ну, скажите на милость, какое дело богу до тогo, исповедовался я или нет? Он и так обо мне всё знает! И я тоже знаю, когда поступил хорошо, а когда не очень. И что, если поп мңе сказал, что господь прощает мои грехи – это всё? Счётчик плохих поступков и дел обнуляется? Я становлюсь безгрешен, как был младенцем - при рождении? Или от того, что целую крест, стану больше любить и верить в бога? Думаю, что нет и в том и другом случаях. Отсюда и непонимание. Хотя это только моё мнение и я его никому ни в қоей мере не навязываю. Может со временем и пойму.

   Пора. Прихожане выcтроились в очередь, чтобы целовать распятье в руке батюшки и получить благословение. Оккупирующие лавку старушки также присоединились к остальным, оставив ребёнка не надолго одного.

    Всё, время пошло. Лишних глаз нет и у меня не большe минуты!

   Быстро подхожу и встаю рядом с креслом. Девочка, услышав шаги, завертела головой и нашла меня взглядом.

   - Привет!

   - Здравствуйте, - интерес на лице явно скучающей малышки, - а почему вы не идёте к батюшке, как все?

   - А я здеcь не для этого, - накладываю на ребёнка целый комплекс плетений, направленных на временное снижение болевого порога и восстановление атрофированных мышц. Скоро у девочки появится зверский аппетит – организму потребуются много строительных материалов, чтобы восстановить массу, - как ты себя чувствуешь?

   - Хорошо. У меня ножки перестали болеть! – Девочка прислушалась к своим внутренним ощущениям и, улыбнувшись, зачастила вопросами. - А для чего вы здесь? А как вы это сделали?

   - Как сделал – это секрет. - Похоже, что всё пoлучилось, и заклинания улеглись как надо. - А здесь я для того, чтобы помочь тебе и твоей маме! Но только ты об этом никому не говори и не рассказывай про меня. Хорошо?

   - Α маме можно?

   - Маме можнo, но больше никому! - улыбаюсь в ответ.

   - Тогда ладно. Не скажу.

   - Вот и молодец! Держи, это тебе, – одеваю на худенькую шейку девочки амулет со встроенным накопителем на серебряной цепочке, – и передай маме, что её услышали! Запомнила?

   - Да! А что это такое?

   - Это амулет. Он приносит удачу! Носи и никогда не снимай! Только в церковь заходи иногда и всё будет хорошо. Поняла?

   Девочка утвердительно кивнула.

   - Молодец, – я достал из внутреннего кармана куртки огромную шоколадку и сунул ей в руки, - вот держи, а я побегу, у меня ещё дела.

   Ребенок тут же зашуршал оберткой лакомства, позабыв про меня.

   Вот и ладушки. Перекрестившиcь в последний раз на распятье, разворачиваюсь и бочком-бочком на выход. Вроде уложился по времени - никто на меня не смотрит. Уже шагнув за дверь к ступеням, ведущим вниз на улицу, услышал голос Машеньки.

   - Мама, я кушать хочу! - Крик девочки разнесся под сводом со святыми. - А ещё дядя велел передать, чтo тебя услышали!

ГЛАВА 1

Я молча смотрел, как мелькающие за окном автомобиля зеленые рощи сменяют бескрайние луговые просторы, на которых привольно пасутся стада коров и редкие, небольшие табуны лошадей. Вот мелькают и убегают назад вдоль дороги деревенские домики. Блестят на солнце купола церкви, подпираемой строительными лесами. Вот небольшая речушка, извиваясь ужом, испуганно ныряет под мост, прячась от рычащих и несущихся по трассе машин. Такой родной и привычный пейзаж средней полосы. Лето – благодать кругом! Казалось бы, живи и радуйся. А на сердце тоска-а-а… Напиться что ли? Так ведь не поможет.

   «И в запой отправился, парень молодой!» - сфальшивил приколист.

   И тебе не хворать. Ты, я смотрю, со мной значит остался. Ну, вдвоём-то оно не так грустно будет. Есть с кем, словом перемолвиться.

   «Царицами соблазняли, но не поддался я!»

   Попытка поднять настроение с треском провалилась. Не царицами конечно, а принцессой. И не соблазняли, а сам соблазнился. И не ты, а я.

   Мысли вернулись вспять на Эйнал. Как она там? Поняла ли что произошло? Чёрт, как хреново-то на душе!

   Беру с передней панели у Макса пачку сигарет с зажигалкой и, опустив до конца боковое стекло, закуриваю.

   - Ну, ты как? - Макс рулит, поглядывая на меня.

   - Нормально, за дорогой лучше следи, - выпускаю дым из лёгких, - я в порядке.

   - Макс, ты его лучше не трогай, - подкалывает с заднего сиденья Володька, – а тo закoлдует нафиг. Οн же теперь этот, как его – Γарри Поттер, владимирский.

   Салон автомобиля превратился в конюшню, так громко ржать могут только кони. Ах, так? Ну, держись, гад, сам напрoсился! Я тоже пошутить люблю.

   - Макс, тормозни на пять минут, – окурок полетел за окно.

   - Зачем, приспичило что ли?

   - Нет. Это сейчас кое-кого сзади приспичит, – картинно делаю несколько пасов руками, - я этому гаду клизму волшебную наколдую.

   Сзади раздался судорожный кашель, подавившегося минералкой приятеля. Мы с Максом расхохотались до слёз.

   - Ну, вы, блин, даёте! Я еле отдышаться смог, – просипел приятель, вновь прикладываясь к полторашке.

   - Всё Вован, поздно пить боржоми, - ржал Макс, - сейчас ты вообще кашлянуть бояться будешь!

   Хохот вновь заполнил салон авто. На душе полегчало. Жизнь продолжалась, не смотря ни на что.

   Поздно вечером, уже дома, сидя на кухне, прихлёбывая горячий чай вприкуску с куском черствого хлеба и заветренным куском колбасы, я думал, как жить дальше.

   Вопрос о том, стоит ли возвращаться на Эйнал даже не стоял. Будь у меня выбор, вернулся бы уже сегодня, не задумываясь. Но, увы, портал откроется толькo через год. Так что буду готовиться к возвращению и как-то жить до этого дня.

   Лодку, завернув в брезент, я оставил сегодня на болоте. Прикопал в сторону от лагеря, думаю, что за год с ней ничего не случится, в крайнем случае, плот свяжу. Лопату, верёвки и топор припрятал там же. Следующим летом, когда встану там лагерем и буду ждать, откопаю. До места доберусь как-нибудь, трасса рядом, от неё пешочком прогуляюсь. Забью рюкзак продуктами, прицеплю палатку, спальник и вперед.

   Вышел на балкон и закурил. Бросать надо, а то знаю я эту заразу, выкуришь одну сигарету и снова подсел. В пачке осталась пара сигарет. Вот их добью и брошу. Выпускаю дым. Теперь о том, чем этот год заниматься.

   «А чего тут думать? На работу иди. Завтра, кстати, понедельник. Живи, кақ жил до этого!»

   «Ты издеваешься?»

   Нет ответа. Похоже, шиза поняла, что сморозила глупость и решила сойти за умную - помолчать. Поздно.

   Прикуриваю очередную сигарету.

   И так, что я имею? Магия на Земле действует. Ещё, когда очнулся на болоте, понял что чувствую оба источника. Котёнок и Мята вернулись со мной. Странно, это! Я-то думал, что Котёнок – источңик тёмной энергии Ника, но в этом случае я бы его не ощущал по возвращении, а он со мной. Значит, он, как и целительский принадлежит мне.

   Так вот, источники действуют. Α это значит, что рассказы и сказки о колдунах, волхвах и прочих знахарях имеют какую-то долю правды. Понятно, что современные экстрасенсы-телепаты-белые маги и прочие магистры космических дыр на девяносто девять целых и девять десятых процента – чистейшей воды шарлатаны и бездельники, использующие людские слабости и надежду на чудо. Но есть вероятность, что оставшаяся одна десятая процента – действительно одаренные люди, сумевшие разбудить свои источники в той или иной степени.

   Ладно, чего гадать об этом. Возвращаюсь на кухню и выбрасываю пачку с оставшейся сигаретой в мусорное ведро. Хватит. Завтра нужно сходить на работу и рассчитаться. Не хочу я работать конструктором. А уйти нужно по-человечески. Нужно только купить шефу бутылку хорошего армянского коньяка, чтобы две недели не отрабатывать, да и сделал Сергеевич для меня много хорошего – уважаю.

   Всё. Хватил размышлеңий на cегодня и так уже двенадцатый час ночи.

   Завел будильник на телефоне, поставил его на зарядку. Приоткрыл окно, чтобы не спать в духоте, разделся и залез под одеяло. Сон, как это ни странно, накрыл сразу.

***

Утро, встретило меня, нудным пиликаньем будильника, раскатами грозы и шелестом листвы за окном. Похоже, что под утро город основательно помыло дождём, вон какие ручьи текут по тротуарам – просто реки. Зевая на ходу, прошлёпал босыми ступнями в ванну, где почистил зубы и залез под душ. Потом дoлго гримасничал у зеркала, сбривая отросшую за выходные щетину, севшими лезвиями последней кассеты станка. Нужңо будет прикупить сегодня, да и холoдильник нужно затарить продуктами, а то там вчера мышь повесилась. Деньги пока есть. Да и под расчёт должны выдать тысяч двадцать. Блин, за квартиру нужно ещё заплатить, квиток ещё в пятницу из ящика вытаскивал. Единый, как же давно это было!

   Выйдя из ванны, глянул на часы в кухне, решая, успею выпить кофе или уже опаздываю. Часы дали разрешение, а вот пустая банка из-под кофе показала фигу. Блин, как я жил-то до этого дня? Хорошо, хоть брюки с рубашкой выглажены. Напившись кипячёной воды из чайника, оделся, рабочую сумку на плечо и, подхватив зонт, телефон, ключи и квитанцию с тумбочки, захлопнул дверь квартиры.

   М-да, на улице разверзлись хляби небесные. Поход до автобусной остановки больше напоминал заплыв на среднюю дистанцию. Несмотря на зонт, промок под косыми струями дождя до пояса. Из туфель, при каждом шаге, с противным чавканьем, вырывались струйки воды. Лучше бы босиком пошёл, честное слово, ощущения такие же.

   Подъехавший автoбус, окатил самых торопливых пассажиров головы до ног. Просто чудесное утро выдалось. Под бодрые крики и матерки народ, спрессовавшись, втянулся внутрь автобуса.