- Ахмет! - позвал полковник морского офицера. - Возьми своё отделение, спустись в подвал, там есть ворота, проверь, хорошо ли они закрыты. Если сможешь, то забаррикадируй их.

- Есть!

Ахмет и человек десять офицеров спустились вниз, Фёдор последовал за ними. Они принялись закладывать ворота какими-то ящиками, лежавшими здесь же.

- Почему же они начали без предупреждения? - проговорил пожилой майор. - Они же знают, что в здании полно женщин и детей, могли бы всё-таки перед тем, как стрелять, объявить через громкоговоритель: "Предлагаем всем гражданским лицам покинуть здание. Обещаем жизнь и неприкосновенность. Даём тридцать минут". А они сразу.

- Ты меня удивляешь, - сказал капитан ВВС. - На то они и фашисты, человеческое поведение им не свойственно.

Закончив работу, они двинулись по подземным переходам. Вдруг Фёдор увидел, что из-под лестницы выглядывает чьё-то лицо.

- Ну-ка иди сюда! - властно приказал Фёдор. Из-под лестницы выбежал старший лейтенант милиции, он был бледен, руки у него тряслись.

- Оружие есть?

- Вот, "макаров", - произнёс старший лейтенант, с готовностью расстёгивая кобуру и протягивая пистолет.

- Патроны?!

- Вот, две обоймы к нему, - проговорил милиционер дрожащим голосом.

- Ещё чего есть?

- Вот, две гранаты, светошумовые, для разгона демонстрантов.

- Больше ничего нет?

- Нет.

- Можешь идти.

- Есть, - воскликнул старший лейтенант, взяв руку под козырёк, и, повернувшись на каблуках, убежал опять под лестницу.

С оружием Фёдор сразу же почувствовал себя уверенней, он тут же заспешил наверх. Перестрелка уже шла вовсю, выстрелы гремели так часто, что сливались в непрерывный гул. На одном из этажей он увидел Григория. Гриня бил одиночными, экономя патроны. Время от времени он перебегал от окна к окну. Фёдор приблизился к одному из окон и осторожно выглянул. Со стороны мэрии короткими перебежками двигались цепи атакующих. Было видно, как подтягиваютя танки и боевые машины пехоты. Мимо Фёдора пробежали человек шесть молодых ребят, воорухённые автоматами. Они поднялись по лестнице на следующий этаж, и вскоре сверху загремели короткие автоматные очереди.

Стрельба снаружи неожиданно прекратилась, послышался шум настраиваемых громкоговорителей. Фёдор выглянул в окно и увидел вдали бронетранспортёр, окрашенный в жёлтый цвет, над его башней возвышались мощные динамики, рядом стояли танки и БМП. "Русс, сдавайса! - раздалось из динамиков. - Ти окружён, сопротивление бесполезно!" В следующую секунду грохнул орудийный залп, и всё здание задрожало, заходило ходуном, казалось, ещё мгновение, и всё рухнет. В комнату этажом выше угодил снаряд и разорвался со страшным грохотом, вниз по лестнице полетела сорванная с петель дверь. Фёдору показалось, что на них обрушивается потолок, но потолок устоял. Наверху, куда недавно поднялись шестеро парней, бушевало пламя, даже каменная лестница горела каким-то неестественным огнём.

- Отходим! - крикнул Ахмет. - Пока они нас тут не накрыли.

Они бросились бежать по коридору, вытянувшись в цепочку и прижимаясь к одной из стен. Фёдор бежал первым. За ним, горланя песню на своём родном языке, бежал Ахмет. Коридор был длинный и прямой, с обоих его концов маячили два больших окна. Вдруг со звоном дзинькнуло разбиваемое стекло, и по коридору просвистела пуля, через секунду ещё одна, потом ещё и ещё.

"Убьют, - подумал Фёдор, - Сейчас убьют, подстрелят, как кролика". Ему вдруг стало страшно. Животный страх вползал к нему в душу и становился всё больше и больше. Он бежал изо всех сил, но коридор всё не кончался. "Дурацкая стекляшка, - подумал он, - насквозь простреливается. Им хорошо, они за моей спиной, а я первый, и у меня даже бронежилета нет".

Наконец они добежали до конца и упали на пол под окнами. Ахмет, едва отдышавшись, снова затянул свою песню.

- Слушай, что ты поёшь? - перебил его Григорий.

- Это песня воина! Страх отгоняет, - гордо пояснил Ахмет.

- Мн-да, может, и мне что-нибудь спеть?

- Спой!

В этот момент Фёдор увидел, что под столом, накрывшись матрасом, сидит молодая девушка и читает книгу. Она оторвалась от книги, взглянула на Фёдора и сказала:

- Простите, пожалуйста, вы мне не поможете?

Он приблизился к ней.

- Мне надо взять интеграл Мора, а у меня не получается.

- Чего?!

- Ну вот же, смотрите, - и девушка протянула книгу. - Это вот здесь, балка с защемлённым концом. Я по Верещагину читала, а у меня ничего не выходит.

Фёдор заглянул в книгу, но понять ничего не мог, формулы и строчки прыгали у него перед глазами, наконец до него дошло.

- Господи, это же сопромат! - воскликнул он.

- Ну да. У меня завтра экзамен, - ответила девушка.

Ему захотелось выругаться, закричать на эту глупую, бестолковую девчонку, но вместо этого он сказал:

- Я не помню. Я не помню, как это делается, я давно это уже сдал и забыл, к сожалению. Ты вот что, ты лучше спустись вниз, а то здесь стреляют.

- Я там уже была. Там темно, заниматься невозможно, а мне надо подготовиться.

На лестнице, что вела на другой этаж, появился пожилой мужчина. Он полз вниз по ступенькам, ноги у него были перебиты, и за ним тянулся кровавый след.

- Обопрись на меня, мужик! - сказал Фёдор, взваливая раненого на спину. Они стали спускаться вниз, в подвал. В подвале было полно народу, все были безоружны, в одном месте размещался медпункт, сооружённый на скорую руку.

Фёдор доставил раненого и поспешил наверх, он поднялся на первый этаж. Это был холл двадцатого подъезда. У окон лежали молодые ребята и время от времени стреляли из автоматов. Фёдор приблизился к окну и на секунду выглянул, но противника так и не увидел, не увидел он и откуда стреляют нападающие. Вдруг перед ним появился бронетранспортёр, он мчался прямо на подъезд, его башня медленно развернулась, и на Фёдора глянул чёрный зрачок пулемёта, он глядел прямо в лицо. Фёдор мгновенно отпрянул от окна, и в следующую секунду пулемёт ударил по окнам. Полетели остатки разбитых стёкол, пули зацокали по полу. Кто-то вскрикнул. БТР подошёл вплотную и бил по окнам в упор. "Это конец, - подумал Фёдор, прижимаясь к стене. - Сейчас БТР высадит десант, и они забросают нас гранатами".