Если Пушкина вообразим

Лет семидесяти или старше —

Ни Державин и ни Карамзин

Не проступят в нем по-патриарши,

А скорее общие черты

У него с Некрасовым нашлись бы,

Если б не с гранитной высоты

На дворцы он глянул и на избы.

А позднее бы приобрелось

(Что и есть в нем!) с Александром Блоком

Сходство, если б век свой перерос

Он, отнюдь не старцем став глубоким.

Потому что Пушкина нельзя

В облике представить стариковском,

Ибо сходен, грезя и грозя,

Он с Есениным и Маяковским.

И такая общность что ни час,

Что ни день становится заметней.

Этим он и привлекает нас,

Пушкин стосемидесятипятилетний!

1974

Дублон^{494}

Среди хоромов-теремов

Гуляет самосвал,—

О, это множество домов,

В которых я бывал!

Среди поверженных колонн,

В обломках кирпича,

Нашли дублон

^[390]

!

Лежал дублон,

Средь мусора блеща.

А в этом доме я бывал

И прежде и потом,

Но даже не подозревал

Об этом золотом!

Не догадаться, что таят,

Не приложить ума,

Пока недвижимо стоят

Старинные дома.

Лишь вскакивая в самосвал,

На свалку по пути,

Кричат:

"А знал ты, сознавал,

Что можно в нас найти?"

1974

Рисунок пером^{495}

Милостивый государь,

Облик свой небрежно был подарен

Вами, Пушкиным, когда-то встарь

Взорам милостивых государынь.

Это ваша видимость живая!

Профиль свой вы, что-то бормоча

И бессмертья в этом не ища,

Начертали, что-то напевая.

Вот таким вы и дошли до нас —

Весь в чернилах, будто солнце в тучах,

Но желанней в сотни тысяч раз,

Чем портреты живописцев лучших!

1974

Притязанья^{496}

Я не спал

С открытыми глазами,

А закрыл глаза и вдруг увидел

Всех, кого невольно я обидел:

"Вот он, наш невольный оскорбитель!"

И тогда с закрытыми глазами

Я взглянул открытыми глазами:

"Справедливы ваши притязанья:

Мой покой

Не тихая обитель!"

1974

"А многие В первые годы бессмертия…"^{497}

А многие

В первые годы бессмертия

Побыть в одиночестве предпочитают.

Точнее:

Труды их так редко читают,

Что можно отчаяться.

Да и случается,

Что даже забыты,

Покрытые пылью,

Фамилия, имя и отчество.

Но вдруг прорывается

Будто звоночек

В страну одиночек:

"А где тут изрекший пророчества?"

— "Ну, здесь я, сыночек!"

А вслед за звоночком,

Глядишь, и здоровый лавровый веночек-венок

Возлег

На чело лобачевское!

1974

Тибетская медицина^{498}

О тибетской медицине

^[391]

:

Всех болезней четыреста четыре,—

Сто одну из них лекарства лечат,

Сто одну — врачи и заклинанья,

Сто одна проходят сами,

Остальные — неизлечимы,

И предвестник смерти — гнев больного

На врачей, лекарства и на близких.

Следовательно,

Чтобы излечиться,

Надо научиться не сердиться

На врачей, лекарства и на близких.