Кому останутся

Колдобины и пни,

Когда не станет нас?

Тому,

Кому останутся одни

Пленительные праздничные дни,

И блюз

^[491]

, и джаз.

Кому останутся шальные вечера

И лунной ночи месяц-голова?

Тому, кому забыть давным-давно пора

На кой-то черт созвучные слова.

Кому останутся торцы, дворцы,

Зубцы бойниц, прославленных в былом?

Кому достанутся терновые венцы,

А то и шелест лавров над челом?

Кому останутся и лавры и костры,

Кому достанется весь этот ад и рай

И этот и соседние миры?

Тебе, дитя! Что хочешь выбирай!

(1979)

Оглядываясь на былое^{652}

Оглядываясь на былое,

Мать я увидел и отца

И оперенною стрелою

Пронизанные сердца.

Оглядываясь на былое,

На сонный дом, на лунный сад,

Я вижу племя пожилое,

Оглядывающееся назад.

Я вижу хладною пилою

Распиленные на дрова,

Оглядывающиеся на былое

Классические дерева.

Оглядываясь на былое

В равнинах безголовых пней,

Я вижу ставшие золою

И пеплом стружки прошлых дней.

Но столько зноя в этом слое.

Где кенарь, соловей и чиж,

Что, в пепел глядя на былое,

Грядущее ты различишь!

(1979)

"Я думаю, Что на Земле…"^{653}

Я думаю,

Что на Земле,

В ее пыли, в ее золе,

Книг много больше, чем людей,

И это что-нибудь да значит…

Над безднами библиотек

Они как маяки маячат,

Стоят как стражи на часах.

Такой уж нынче, видно, век:

Книг больше, чем озер и рек,

Книг больше, чем грибов в лесах,

И разве только в небесах,

Где солнце тусклое маячит,

Заезд все-таки не меньше книг

И в переплетах и без них —

И это что-нибудь да значит!

(1979)

Поля у дороги^{654}

Поезд

Мчался и мчался,

Так что вовсе не виделось даже,

Чей пейзаж отличался

От какого иного пейзажа.

Пастухи

И пастушки

Читали журналы и книжки,

И в любой деревушке

В астронавтов играли мальчишки.

Через

Радужный воздух

Привлекал удивленных пилотов

Залетевших в наш мир звездолетов

Небосвод в кинозвездах.

И в гостиничном холле

Гостили певцы, напевая,

И ржала в чистом поле

Лошадка живая.

Это всё

Было летом,

В конце его самом (я точен!),

Но когда-то мечтал я об этом

Как о будущем, близком не очень.

(1979)

"Ты пишешь так мелко о том, что прошло…"^{655}

Ты пишешь так мелко о том, что прошло,

Что даже сквозь выпуклое стекло

Твоих не рассмотришь идей,

Как будто бы след от пера и чернил

Кишит миллионами всяких бацилл,

А вовсе не делом людей.

А я всё крупней и крупнее пишу,

Как будто бы сам и себя отношу

И тех, с кем бывал я знаком,

К гигантам: уж так всё я вижу кругом!

А кто дальнозорок и кто близорук —

Пускай установят потом!

(1972), (1980)

"И вдруг Затихли Лир бряцанья…"^{656}

И вдруг

Затихли

Лир бряцанья

И самопишущие перья.

"Ты кто?

Не Дух ли Отрицанья?

А может быть, и Дух Безверья?

Прочь! Отвяжись! Прими гоненья!