Стукнуть, будто клювом птица,

Чтоб окно ты распахнула.

Ты бы встала

И взглянула —

Что за птаха залетела?

Ничего не разглядела,

У окна бы постояла,

А закрыть — не захотела.

И не надо,

И не трогай,

И напрасно закрывала:

Я иду своей дорогой,

Как ни в чем и не бывало!

1955

"Нет, Тени За людьми не гонятся!.."^{160}

Нет,

Тени

За людьми не гонятся!

От некоторых эти тени,

Когда к закату солнце клонится,

Бегут как будто бы в смятенье.

Но вот,

На рубеже грядущего,

Сама себе почти чужая,

Тень человека, вдаль идущего,

Плывет, его опережая.

И полны

Дали необъятные

Тенями именно такими,

Которые в часы закатные

Вперед отброшены живыми.

И точно так,

Как тени прошлого

Вдруг возникают между нами,

В грядущем — потому и ждешь его! —

Мы существуем

Временами.

1955

"Будто Впрямь по чью-то душу…"^{161}

Будто

Впрямь по чью-то душу

Тучи издалека

С моря движутся на сушу

С запада, с востока.

Над волнами

Временами

Ветер возникает,

Но волнами,

А не нами

Грубо помыкает.

Он грозится:

"Я возвышу,

А потом унижу!"

Это я прекрасно слышу

И прекрасно вижу.

Возвышенье,

Униженье,

Ветра свист зловещий…

Я смотрю без раздраженья

На такие вещи.

Ведь бывало и похуже,

А потом в итоге

Оставались только лужи

На большой дороге.

Но чего бы это ради

Жарче керосина

Воспылала в мокрой пади

Старая осина?

Я ей повода не подал,

Зря зашелестела.

Никому ведь я не продал

Ни души, ни тела.

Огненной листвы круженье,

Ветра свист зловещий…

Я смотрю без раздраженья

На такие вещи.

1955

"О, годовщины…"^{162}

О, годовщины,

Годовщины,

Былые дни,

Былые дни,

Как исполины

Встают они!

Мы этих дней

Не позабыли,

Горим огнем

Тех дней,

В которые мы жили

Грядущим днем.

И в час,

Когда опять двенадцать

На башне бьет,

Когда дома уже теснятся,

Чтоб дать проход

Неведомым грядущим суткам,

Почти мечтам,

Вновь ставлю я своим рассудком

Всё по местам.

Да,

Он назад не возвратится —

Вчерашний день,

Но и в ничто не превратится

Вчерашний день,

Чтоб никогда мы не забыли,

Каким огнем

Горели дни,

Когда мы жили

Грядущим днем.

1955

"В белый шелк по-летнему одета…"^{163}

В белый шелк по-летнему одета,

Полночь настает.

На Садовой

^[112]

в переулках где-то

Человек поет.

Слышите! Не рупор, не мембрана

Звуки издает,—

Громогласно, ясно, без обмана

Человек поет.