И старой мудрости не жалко!

Грядущий день, давай пророчь,

Какую кривду примет свалка

Назавтра, в будущую ночь!

Какие тягостные грузы

Мы свалим в кладовую тьмы!

Какие разорвутся узы

И перерубятся узлы!

А всё, что жить должно на свете,

Чему пропасть не надлежит —

Само вернется на рассвете:

Не выдержит, не улежит!

1956

Время^{175}

Быстро несется время,

Будто ночной трамвай.

Вот он летит через темень,—

Только не прозевай!

Вот и ушел! Неужели

Больше — ни одного?

Дьявольски тянется время,

Если упустишь его!

1956

"Короче, Короче, короче!.."^{176}

Короче,

Короче, короче!

Прошу тебя, не тяни.

Короче становятся ночи,

Но будут короче и дни.

Все сроки

Отныне короче

И каждый намеченный путь.

И даже пророкам, пророча,

Не следует очень тянуть.

И хватит

Стоять на пороге.

Медлительность — это порок.

Рассказывай, что там в итоге.

Выкладывай, что приберег!

1956

"Забыто Суеверие былое…"^{177}

Забыто

Суеверие былое,

И ни одна небесная звезда

Нам предрекать ни доброе, ни злое

Уже не будет больше никогда.

Но как Луна

Земной играет влагой

Здесь, в мире мачт, винтов и якорей _

Так и Земля своей могучей тягой

Вздымает волны солнечных морей.

И это

Не совсем невероятно,

Хотя и не доказано вполне,

Что возникают солнечные пятна

Отчасти даже по людской вине.

Ведь всё же

Люди, вольные как птицы,

Земля и все живые существа

Не столь уже ничтожные частицы

В круговороте естества.

На нас-то ведь

Какое-то влиянье

Оказывает даже и Луна,—

Когда кипит прилив на океане,

Мы говорим: виновница — она!

А мы

На Солнце вызываем бури,

Протуберанцев колоссальный пляс.

И это в человеческой натуре —

Влиять на всё, что окружает нас.

Ведь друг на друга

То или иное

Влиянье есть у всех небесных тел.

Я чувствую воздействие земное

На судьбы солнц, на ход небесных дел

1956

Олива^{178}

Олива,

Олива,

Олива!

Тяжелые ветви вздымая,

Она не стоит молчаливо —

Она не глухонемая.

Конечно,

Какое-то в мире

Творится неблагополучье,

И слышатся шумы в эфире,

Как будто

Ломаются

Сучья.

Ломаются

Сучья оливы

И хлещут по стенам и крышам,

Как будто бы дальние взрывы

Мы слышим,

Хотя и не слышим.

В пустыне,

Гудящей от зноя,

Петролеум

^[120]

плещет бурливо,

Но всё же —

Не что-то иное —

Там слышится шелест оливы.

Моря,

За морями — проливы,

Каналы, ворота и шлюзы,

В пакгаузах копятся грузы…

И слышится шелест оливы.

О, шелест

Оливы цветущей!

Им полон — то реже, то чаще —

И этот хрипящий, поющий,

Бормочущий, свищущий ящик.

И люди