Поиск
МЕРТВЫЙ ЛЕС
Белыми стволами
В срезах у небес
Вырос перед нами
Тихий мертвый лес.
Странно, будто кроны
В вышине лесной
Кто-то ровно-ровно
Прокосил косой.
Здесь, где умер шелест,
Некого спросить,
Чьих миров пришелец
Приходил косить.
БЕЗ АЛЛЕГОРИЙ
Н.Ф. Герасимовой
Мне б воспеть
В поэмах реки,
Но уводят от поэм
Неизбывные прорехи
Очистительных систем.
Речь веду
Без аллегорий.
Никого не вводят в страх
Тысячи лабораторий,
Что растут
На берегах.
И при них
Вода все та же,
То есть та вода все гаже,
А бумажные листы
Удивительно чисты.
Как же так?
Летим к культуре,
Избываем жизни мрак?
Утверждаю,
Что в натуре
Происходит это так:
Погрузив
Ведро иль банку
В гибельную мерзость вод,
Молодая лаборантка
Пробу честную берет.
Тут как тут,
И не случайно,
У загаженных запруд
Появляется начальник.
— Что, не знаешь,
Где берут?
Вот и весь
Контроль народный.
Вместо едкой,
Смертной той,
Образец
Водопроводной
Заменяется водой.
А потом
За эту воду,
Если подлость
С рук сойдет,
Будет премия заводу,
И ему перепадет.
Есть такой
Начальник швальный,
Начиная с озерца,
За червонец
Премиальный
Мать отравит и отца.
Ну а штрафы?
Штрафы эти
Лишь один самообман.
Все равно
В прямом ответе
Государственный карман.
ЧЕРНАЯ ПЯТНИЦА
По пятницам,
По пятницам
Превыше хвойных куп
Клубится и багрянится
Зеленый дым из труб.
По пятницам,
По пятницам
Над гиблой зыбью мглы
Родное небо пятится
От матери-земли.
Бей, сердце,
В сатирический,
Трагический набат:
Ужо тебе, химический
Полезный комбинат!
«Кто-то здесь топориком постукивал…»
Кто-то здесь
Топориком постукивал,
Дерева рубил.
Кто-то здесь
Веселых птиц распугивал,
Красоту губил.
Упадет ли
Ствол ли,
Ветви ли,
Сердцем вздрогну я.
Боже мой, когда в свидетели
Позовешь меня?
ГРОЗА
Остерегись,
Когда гроза!..
Огни и громы
Так неистовы,
Когда небесная коса
Наскочит
На земные выступы.
Когда деревья
Буря гнет,
Укройся лучше
Под осокою.
Гроза всегда
На выбор бьет
По самому высокому!
«Над родною стороной…»
Над родною стороной
Все обильней,
Все обильней
Непроглядною стеной
Льют тропические ливни.
Грязь такая,
Что, пыхтя,
Не пройдешь к родне по ней,
Грязевой вулкан — дитя
Перед Марьевкой моей.
Издавая львиный рык,
По разливу,
Верный долгу,
Трактор тащит грузовик,
Грузовик волочит «Волгу».
Сам завяз —
И боль острей:
Нашей Марьевке и многим
В коммунизм идти быстрей
Не дают пока…
Дороги!
«Я не Волга, я не Вятка…»
Я не Волга,
Я не Вятка,
Но как Волга велика,
Я остячка, азиатка,
Плосколицая река.
Надо мной
Гуляют ветры,
На моих на берегах
Хвойношумно
Спорят кедры,
Нашумевшие в веках.
Мои воды
С виду немы,
Но в глубинах бочага,
Как русалки,
Ходят нельмы,
Зазывая рыбака.
Я и лесом,
Я и топью
Пробираться не боюсь.
Я не Волгою, а Обью,
Сибирячкою зовусь.
«Я в городах строенья возводил…»
Я в городах
Строенья возводил,
Выравнивал на улицах неровность.
Я в городах
По улицам ходил —
Не человек,
А некая условность.
Я зачерствел
От гладкого житья,
На черствых людях
Притупил я жало.
По вечерам милиция моя
Меня от всяких страхов ограждала.
И только в наших
Сумрачных лесах
В ночную темь,
Идя по звездным вехам,
Вдруг ощутил неодолимый страх…
И снова стал я
Чутким человеком.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: