После Гражданской войны Советское государство находилось во враждебном ему капиталистическом окружении, что оказывало влияние и на С. в. ЦК ВКП (б) направлял усилия военных деятелей на исследование теоретических проблем современной войны, организационной структуры вооруженных сил и стратегическое руководство ими. В 20-х гг. М. В. Фрунзе в произведениях «Единая военная доктрина и Красная Армия» (1921), «Фронт и тыл в войне будущего» (1925), «Итоги и перспективы военного строительства» (1925) и др. осветил характер современной войны, взаимосвязь стратегии и подготовки вооруженных сил в конкретных исторических условиях, значение техники и человека в войне, подготовку к ней народного хозяйства, роль тыла и снабжения. М. Н. Тухачевский в трудах «Стратегия национальная и классовая» (1920), «Война классов» (1921), «Вопросы современной стратегии» (1926) изложил главные принципы С. в. в будущей войне. Б. М. Шапошников в труде «Мозг армии» (т. 1—3, 1927—29) исследовал вопросы всесторонней подготовки государства к войне, роль Генштаба, основы коалиционной стратегии. В. К. Триандафиллов в работе «Характер операций современных армий» (1929) пытался установить новые исходные положения о характере подготовки и ведения будущей войны (операции), вскрыл особенности её начального периода. Общие и частные проблемы С. в. разрабатывались Р. П. Эйдеманом («К вопросу о характере начального периода войны», 1931), В. А. Меликовым («Стратегическое развертывание», 1939) и др.
Перед началом 2-й мировой войны 1939—45 советская С. в. исходила из того, что защита от нападения агрессоров будет достигаться решительным наступлением и согласованными усилиями всех видов вооруженных сил. Теория оборонительных операций разрабатывалась преимущественно в масштабе армии. Считалось, что внезапность является важным фактором победы в современной войне, однако проблема отражения внезапного нападения врага не была в должной мере разработана.
В формировании С. в. империалистических государств в 30-х гг. важную роль играли дальнейшее обострение общего кризиса капитализма и большое революционизирующее влияние на народные массы всего мира Великой Октябрьской социалистической революции в России. Стремление империалистических государств к мировому господству толкало их на создание многомиллионных армий, в то же время военные теоретики выступали против широкого участия народных масс в войне. Влияние опыта 1-й мировой войны привело к переоценке роли в бою и операции авиации и танков. Это вызвало появление военных теорий о завоевании победы путём «воздушной войны» (Дж. Дуэ в Италии), «танковой войны» (Дж. Фуллер в Великобритании, Х. Гудериан в Германии) и др. Официальными считались С. в. «тотальной и молниеносной войны» (Э. Людендорф, Германия), «морской силы» (Великобритания, США), «позиционной войны» (Франция).
Империалистические круги Германии с установлением в стране фашистской диктатуры начали открытую подготовку к войне за мировое господство. С. в. фашистской Германии предусматривала внезапное нападение без объявления войны, последовательный и быстрый разгром ряда государств Западной и Восточной Европы с массовым применением ВВС, танковых объединений и воздушных десантов. В основе подготовки к войне лежала идея достижения победы в короткий срок, выраженная в теории «молниеносной войны».
С. в. Великобритании основное внимание направляла на поддержание мощи ВМФ и создание ВВС, не уделяя достаточного внимания подготовке и ведению войны на сухопутных театрах военных действий. Войну на материке в Европе предполагалось вести небольшим экспедиционным корпусом и главным образом сухопутными войсками союзных армий. При этом брит. стратегическое руководство, исходя из политики поощрения фашистских агрессоров, рассчитывало на развязывание войны между фашистской Германией и СССР.
С. в. США, как и Великобритании, основное внимание уделяла развитию военно-морского флота и авиации. ВМФ в то время обеспечивал безопасность морских границ и совместно с морской пехотой мог осуществлять агрессию. Сухопутные войска были сравнительно малочисленными и им предназначалась второстепенная роль.
Французская С. в. исходила из неправильно понятого опыта 1-й мировой войны и недооценки возросшей мощи современных средств борьбы. Она возлагала надежды на ведение позиционной войны, на оборонительные сооружения («Мажино линия» и бельгийские укрепленные районы) и переоценивала возможности обороны, усиленной танками и авиацией. Французский Генштаб рассчитывал истощить противника в оборонительном сражении, а затем перейти в контрнаступление. Эти расчёты оказались нереальными.
Японская С. в. считала необходимым ведение войны одновременно на морском и сухопутном театрах военных действий с целью установления господства в Азии (Советский Дальний Восток, Китай), а также ослабления позиций США и Великобритании на Тихом океане. Поэтому предусматривалось иметь как сильную сухопутную армию, так и мощный ВМФ.
В начале 2-й мировой войны 1939—45 агрессивной С. в. фашистской Германии противостояли С. в. Великобритании и Франции, носившие пассивный, выжидательный характер, что привело к разгрому Германией не только слабых в военном отношении государств (Польша, Норвегия, Нидерланды, Бельгия, Югославия, Греция), но и англо-французских войск и к капитуляции Франции (этому во многом способствовало предательство её буржуазного правительства). Захватив в побежденных странах богатые источники стратегического сырья и продовольствия, фашистская Германия усилила свою военно-экономическую мощь, обеспечила тыл на З. и приступила к подготовке агрессии против СССР.
Планируя нападение на Советский Союз, гитлеровское руководство в основу своей С. в. и здесь положило идею «молниеносной войны», рассчитывая разгромить СССР в одной военной кампании. Стратегический план (см. «Барбаросса план») предусматривал разгром Советских Вооруженных Сил путём нанесения внезапных ударов крупными группировками войск при массированном использовании танков и авиации одновременно на московском, ленинградском и киевском стратегических направлениях, уничтожения главных сил Красной Армии в Прибалтике, Белоруссии и на Правобережной Украине. Затем имелось в виду стремительно продвинуться в глубь страны и овладеть Москвой, Ленинградом, Киевом, выйти на линию Архангельск — Волга и принудить СССР к капитуляции. Решающим видом действий считалось стратегическое наступление. Возможности стратегической обороны и контрнаступления со стороны советских войск недооценивались.
Советским Вооруженным Силам в первый период войны пришлось вести сражения в крайне неблагоприятных условиях (см. Великая Отечественная война Советского Союза 1941—45). Советское стратегическое руководство противопоставило немецко-фашистскому наступлению стратегию упорной обороны в сочетании с фронтовыми и армейскими контрударами, частными наступательными операциями и партизанской борьбой в тылу врага. Для осуществления управления вооруженными силами в 1941 была создана Ставка Верховного Главнокомандования — СВГК. Она применяла принцип жёсткой централизации управления вооруженными силами в сочетании с коллегиальностью при выработке решений и персональной ответственностью при проведении их в жизнь. Важнейшие стратегические решения принимались при участии главнокомандующих видами вооруженных сил, командующих родами войск, командующих и членов военных советов фронтов.
В начале войны стратегической инициативой в ведении военных действий владело немецко-фашистское командование. Советской С. в. пришлось в короткие сроки решать сложный комплекс важнейших вопросов: стратегического развёртывания вооруженных сил с одновременной организацией активной стратегической обороны на всём фронте и на важнейших направлениях; правильного определения направлений главных ударов немецко-фашистских войск; глубокого построения имеющихся сил и средств и осуществления маневра ими; создания стратегических резервов и массированного использования их на решающих направлениях. Основной способ ведения стратегической обороны заключался в изматывании противника упорным сопротивлением на заранее созданных и естественных рубежах, срыв его замыслов контрударами и контратаками.