Поединок

Одетые в легкую летнюю одежду, люди нескончаемым потоком выходили из метро на улицу Христофера и окунались в теплый вечер. Их сумрачные лица прояснялись, как только они из темных переходов и лестниц метро выходили на залитую светом улицу. Сначала они медленно двигались всей массой, но, оказавшись на улице, многие ускоряли шаги. Девушек было так много, что Джо Симпсон, стоявший у выхода из метро на углу Седьмой авеню, подумал, что среди них обязательно должна быть Инес. «Приедет следующим поездом, — подумал он. — Если нет, подожду еще три поезда и потом уйду».

Чем больше он ждал, тем сильнее овладевало им чувство тоски и одиночества. И все же временами, когда он нетерпеливо оглядывал освещенную улицу и вспоминал, как часто по вечерам они с Инес шли в этой толпе, в нем рождалась какая-то надежда. Он привык к этой улице, к этим людям; казалось, здесь ничего не изменилось с тех пор, как они с Инес шагали в этой толпе последний раз. Еще минута, и он увидит, как она, поднявшись по ступенькам, торопливо направится к нему, тщетно стараясь казаться строгой и улыбаясь вопреки своему желанию: она будет выглядеть очень красивой и сразу же заговорит с ним, а может, просто засмеется, и потом они, смущенно взявшись за руки, молча зашагают по улице.

Не в силах побороть охвативший его страх, Джо решил направиться по боковой улице к дому Инес, уверенный, что там-то он с ней никак не разминется. Подходя к дому, он увидел, как к подъезду подкатило такси и остановилось, не выключив мотор. Шофер обернулся, протянул руку и распахнул дверцу; затем вновь развалился на сиденье и выключил мотор. Через несколько минут — они показались Джо вечностью — из машины вылез здоровенный парень в сером фланелевом костюме и помог Инес сойти на тротуар. Джо с первого взгляда возненавидел этого парня — хотя бы из-за того, как тот с подчеркнутой нежностью помог Инес выйти из машины. А когда он слегка поклонился ей, уличные огни осветили его высокий, красивый лоб и лоснящиеся черные волосы.

— Спокойной ночи, Инес. Ты — само очарование, — сказал он.

Она улыбалась; ее лицо было еще красивее и привлекательнее, чем представлял себе Джо, когда стоял у метро и мысленно видел ее улыбающуюся, идущую ему навстречу.

— Мы так славно провели время, — игриво произнесла она.

— Не забывай об этом, — ухмыльнулся парень.

— Ну что ты! — откликнулась она, обернувшись и помахав на прощание рукой. В уличном свете ее лицо сияло от возбуждения, оно выражало какую-то бесшабашную, искрящуюся радость. Джо впервые видел ее такой оживленной. Казалось, Инес переполняло счастье, которого она так долго была лишена.

Ее смех испугал Джо. Он давно мечтал услышать такой смех и думал о нем с благоговейным страхом. А она в белом льняном костюме и белых туфлях уже пересекала тротуар, доставая из сумочки ключ. Остановившись, она сняла шляпку и, тряхнув головой, распустила свои густые черные волосы. И когда она открывала дверь, он резко позвал:

— Инес! Инес, подожди минутку!

Вздрогнув, она обернулась, но не заговорила. Она стояла у двери и смотрела на него, а когда он подошел совсем близко, произнесла холодным, размеренным тоном:

— Что тебе надо, Джо?

— Куда ты ходила с тем парнем, Инес? Где ты была? — Он схватил ее за руку так, будто она принадлежала только ему и он был вправе ее наказать, но когда Инес решительно вырвала руку, он поперхнулся, словно у него перехватило дыхание.

— Тебя это не касается, Джо! — ответила она. — А теперь я пойду, если не возражаешь.

— Кто этот парень?

— Не скажу.

— Ты была с ним первый раз?

— Не скажу, — устало произнесла она. — Мне надо идти.

Ему хотелось сказать что-нибудь грубое, оскорбить ее, но, поняв, насколько она сейчас недосягаема для него, безразлична к его присутствию, он испугался и поспешно заговорил:

— Послушай, Инес, дорогая! В прошлый вечер я пошутил. Я был расстроен. Сейчас я не обижаюсь. Я люблю тебя, Инес. Тебе надо было просто сказать, что ты пойдешь с другим, когда я тебе позвонил. А ты сказала, что собираешься в Бруклин навестить свою кузину..

— Предположим, что я съездила.

— Ну, ладно… надо было… Забудь об этом, Инес. Ну, скажи, где ты была сегодня. Ведь я не обижаюсь. Я понимаю, тебе, может, хочется иногда сходить в кино, как раньше. Ты сегодня была в кино? Видишь, я не обижаюсь. Посмотри на меня, Инес, дорогая! — Джо пытался улыбнуться и казаться добродушным, покладистым парнем, которому нравится, когда его друзья приятно проводят время, но Инес, взглянув на него, сразу же поняла его неискренность.

— Ты нахал, Джо! — вспылив, сказала она со злобой. — Вечно был чем-нибудь недоволен. Любая девушка не выдержала бы… — Увидев, как он стоит, прислушиваясь к ее голосу, ей до боли стало обидно за все то хорошее, радостное, что они вместе испытали за эти три года. Малейшая радость, которую они когда-то разделяли вдвоем, приобретала сейчас в ее глазах огромное значение.

— Мне противно вспомнить, как ты себя вел в последнее время, Джо. Все кончено! Я так решила! — воскликнула она.

— Нет, Инес, нет! Мне просто было не по себе в тот вечер, дорогая! Я думал, что никогда не найду работу. Я боялся, что мы никогда не сможем пожениться. Мне казалось, что я на всю жизнь останусь бродягой и безработным и сойду с ума. Подожди минуту. Не уходи!

— Разве я когда-нибудь жаловалась?

— Нет. Конечно, нет!

— Ты сам сказал, что тебе все надоело. С меня' довольно!

— Нет, Инес! Ты мне не надоела. Просто мне осточертело занимать у тебя деньги и позволять тебе делать мне подарки. Мне бывало очень стыдно, когда ты платила за кофе, сигареты и всякое другое. Понимаешь?

— Я ведь не жаловалась, а ты все время твердил, будто я чем-то недовольна.

— Ты меня не так поняла, Инес! Мне самому хотелось что-нибудь сделать для тебя. Я не выдержал и потому накричал на тебя. Не ты, это я был недоволен.

— Ну, что ж. Ты так часто твердил об этом, что мне пришлось поверить, — сказала она, устало вздохнув. — Быть может, и мне не все нравилось.

— Инес, неужели это я внушил тебе мысль, что все безнадежно?

— Да, ты!

— Значит, я болван. Прости меня, Инес. Я люблю тебя.

Но она отвернулась, словно не желала его слушать, и взялась за ручку двери. Она не хотела, чтобы он заметил, как сильно ее расстроили его слова. Открыв дверь, она едва слышно сказала:

— Спокойной ночи, Джо.

— Я не уйду. Ты не можешь поступить так, Инес! Скажи, где ты была сегодня вечером? — произнес он. Прижавшись лбом к стеклу двери, он успел заметить, как промелькнули ее ноги, а потом туфли, когда она взбегала по лестнице. От обиды он готов был забарабанить в дверь кулаками, но почти сразу же почувствовал невероятную слабость.

Он отошел от двери, пересек улицу, чтобы взглянуть на окна ее квартиры. Уставившись вверх, он долго стоял в надежде увидеть ее движущуюся тень на опущенных шторах окна, но тень не появлялась и ничто не говорило о ее присутствии. Наконец он заметил, как штора на окне чуть-чуть шевельнулась в самом нижнем уголке и оттуда пробилась маленькая, узенькая полоска света. В комнате кто-то был, и этот кто-то украдкой осматривал улицу. Это она, подумал он, спрятавшись, наблюдает за ним — ей, вероятно, пришлось для этого опуститься на колени. Он почувствовал прилив радости. Инес не может оставить его так просто. Она наблюдает за ним. Это из-за него она опустилась на колени у окна — ее влечет к нему, она не в силах отойти от окна, пока он стоит здесь на улице.

Было мучительно сознавать, что она совсем рядом, а поговорить с ней он не может. Ему так хотелось извиниться перед ней за все, что могло убить ее нежность, которую она к нему питала. Ведь это ради него она стоит у окна и наблюдает за ним. И это так обрадовало Джо, что ему страшно захотелось совершить нечто такое, что убедило бы ее снова вернуться к нему. Он утешал себя надеждой, что, если он будет упорно стоять и смотреть в окно, она отодвинет штору, выглянет из окна и нетерпеливо позовет его к себе. Такой же летний вечерний воздух и неясный шум города окружал их сейчас, как и в прошлые вечера, когда они были так близки друг другу. О, если б она могла услышать! Как бы он молил ее о прощении!