Я сделал большую ошибку, поделившись своими соображениями с Хейли.

- Какого хрена! Как это не имеешь права? - Она захлопнула ноутбук и скривила губы. – Это они тебе такое сказали?

- Что? Нет! - Я протестующе поднял руки. Боже. – Я сам так думаю, потому что у меня нет образования, как у них.

Но все только ухудшилось:

- В мире полным-полно идиотов, машущих перед другими своими дипломами. Но существуют действительно умные люди, которые не знают и половины того, что знаешь ты.

В этом я, конечно, сомневался, однако возразить значило накрутить ее еще больше.

- Ну, я с ними не спорю, потому что не хочу бестолку сотрясать воздух.

Та рассмеялась:

- Вот видишь. Я же говорила, что ты умник.

Хейли всегда отлично удавалось заставить меня почувствовать себя на высоте – это да. Просто прирожденный педагог. Она была своеобразным зеркальным отражением Кайлы: вместо того чтобы подчеркивать мою неполноценность, отчего делалось еще гаже, она обращала все это во благо. Как только Хейли выяснила, что мне очень трудно дается чтение, она нашла материал в аудиозаписях и даже притаскивала наглядные пособия, когда могла. Особенно мне понравилось ее объяснение молекулярной структуры. Она принесла такой комплект, похожий на игрушечный конструктор, и велела самому построить молекулы. В задачу входило промаркировать их и показать Трэвису. Я боялся выглядеть глупо, но он тоже оказался хорошим учителем. Внимательно выслушал, даже похвалил. Нормально похвалил, а не как куклу, которую просто погладили по головке.

Однако брать уроки математики я у него отказывался. Хейли настаивала, но куда мне с моими ограниченными познаниями. Ну, я же такой тупой по сравнению с ним. Мне не хотелось, чтобы он увидел, насколько я плох в том, что он давно выучил в школе.

С сочинениями я бился особенно долго, даже думал, что сломаюсь. Но Хейли не собиралась сдаваться. У нее в компьютере был встроенный микрофон, и та заставляла меня сначала все наговаривать, перед тем как записать. Хейли обещала, что мы обязательно разберем это, но пока я работал только устно. Она дала мне ключевые фразы, которые, по ее словам, могли пригодиться не один раз. Также набросала на разноцветных карточках предложения для моих эссе, сказав, чтобы я распределил их по кухонному столу и составлял из квадратов и прямоугольников абзацы. И черт меня подери, если я понимал, в каком порядке их соединять.

А вот ключевые фразы действительно были отличной идеей. Они служили своеобразными якорями. Тут тебе и «начинающие слова», и «связующие», и «слова для перечисления». Как пазл. Оставалось соединить с помощью них карточки и все – эссе готово.

Она даже продемонстрировала это на примере с гамбургером. Ну, типа, сочинение похоже на гамбургер, то есть, булочка в начале и булочка в конце, а мясо с остальной начинкой - в середине. Булочка просто скрепляет ингредиенты. Хейли посоветовала мне планировать эссе по его подобию. Я попробовал рассказать об овцах, глядя на гамбургер. Хорошая стратегия, я даже перестал нервничать. К концу октября она потребовала записать мои самые короткие тексты. Это оказалось совсем не трудно. Я воспрянул духом и решил устроить перед Трэвисом шуточное представление.

Однажды вечером, наверняка зная, что тот уже лег, я потихоньку прокрался обратно в дом. Трэвис показался мне таким привлекательным без рубашки, в очках на носу, сидящий в постели с книгой в руке, что я чуть не позабыл, зачем явился, хоть больше часа репетировал над исполнением. Я откашлялся, развернул свою писанину и начал:

Почему Трэвис Лавинг должен меня трахать. Сочинение Монро Дэвиса.

Думаю, что Трэвис Лавинг должен раздеть меня донага, связать и трахать до умопомрачения, пока у нас обоих шарики за ролики не начнут заходить. Причина, по моему мнению, в том, что секс доставляет нам радость, потому что мы наслаждаемся друг с другом и потому что мы еще далеко не все испробовали.

Многие занимаются сексом ради удовольствия. Секс может снять напряжение и понизить кровяное давление, даже если учесть, что сначала оно немного поднимается. Секс также уменьшает нервозность. Занимаясь сексом, человек становится менее раздражительным и менее конфликтным, потому что проблемы кажутся ему не такими важными. Еще секс способствует творчеству. Существует множество разнообразных способов заняться сексом, и знакомство с ними может быть очень приятным.

Лично я получаю от секса большое удовольствие и знаю, что мистер Лавинг тоже, потому что я делал с ним это много раз. Он обязательно должен снова заняться со мной сексом, потому что нам поразительно хорошо вместе. И это чистая правда. Раньше я занимался сексом со многими мужчинами, но сейчас - с одним мистером Лавингом. И дальше хотел бы заниматься сексом только с ним, потому что он просто невероятно хорош. Кроме того, хотя возможно, я и хвастаю, если он скажет, что кто-то делал ему минет лучше меня, то думаю, это будет ложью.

И последняя причина, по которой мистер Лавинг должен заняться со мной сексом, состоит в том, что у нас еще много неизведанных территорий. Например, мне известно, что у него в подвале есть некие интересные распорки, потому что я нашел ключ от его запертой комнаты, но он еще не использовал их на мне. Кроме того, я часто желал, чтобы он трахнул меня во время просмотра порно, которое я нашел в его шкафу. В-третьих, он столько угрожал фистингом, а сам ничего так и не предпринял.

Как видите, причин, по которым Трэвис Лавинг должен меня трахнуть, много. Секс – это удовольствие, мы наслаждаемся им друг с другом, и у нас еще полно неиспробованного. Надеюсь, из моего эссе вы многое узнали, и еще надеюсь, что как только я закончу читать, Трэвис Лавинг нагнет меня и вытрахает из меня эту чушь.

Где-то на середине появилось стойкое ощущение, что все это ужасно глупо, и мое лицо начало гореть. Сначала я думал, что круто насочинял, и, честно говоря, гордился собой - таких длинных эссе я для Хейли никогда не писал. Но те же самые рассуждения, что казались мне умными на мониторе позаимствованного у Хейли ноутбука, потеряли всякий смысл, едва я попытался донести их до Трэвиса. То есть, я использовал все нужные фразы, у меня была булочка сверху и булочка внизу, и начинка, и план, но создавалось впечатление, что целиком гамбургер слепил какой-то четвероклассник. Однако я не прекратил читать, так как, по-моему, это все равно что войти в реку, поплыть и на полпути выскочить обратно. Но вместо того чтобы бросить на своего слушателя игривый взгляд и подмигнуть в финале, как планировалось, я просто стоял, с замиранием в груди ожидая его вердикта.

Трэвис мог посмеяться надо мной или улыбнуться, или сказать, что я чокнутый. Я даже надеялся на это. Но он не сделал ничего подобного и не посмотрел как на идиота. Хотя нет, смотрел как раз странно. Довольно долго. И примерно в тот момент, когда я уже приготовился убраться с глаз долой, он снял очки, положил их на тумбочку и поманил меня к себе:

- Иди сюда.

Я подошел.

Он взял мои руки в свои и потянул меня на кровать, заставив оседлать его ноги. На некоторое время опять воцарилась тишина, пришлось приложить изрядное усилие, чтобы не елозить. У Трэвиса на лице было такое выражение, будто он собирается произнести что-нибудь очень серьезное. Я забеспокоился. Это все мое тупое эссе о трахе – напрасная затея. Да уж, шутки не получилось.

Наконец к тому вернулся дар речи:

- Ты уже придумал, где встречать День благодарения? – Единственное, что он нашел мне сказать.

Я моргнул и немного отодвинулся назад, но Трэвис не дал мне встать. Я покачал головой.

Он уставился куда-то в центр моей футболки:

- Мне нужен повар. Я надеялся, что смогу тебя уговорить. Позовем Тори с семьей. - Откашлялся. – Ну, это так, просто в голову пришло.

- Хорошая мысль, - ответил я. – Хейли уже пыталась намекнуть, когда спрашивала, как я готовлю индейку. А то ее мама однажды купила замороженную, сунула в духовку и засушила до такой степени, что та в кирпич превратилась - зубами не разгрызть.