— У нас в легионе трибунов нет, — в очередной раз, расстроенный моим отказом, буркнул римлянин. — И не будет!

— Вот только не загадывай! — я хлопнул рукой по крашеному в болотный цвет боку машины. — Давай, я пошёл. Встретимся перед выходом. И не вздумай мне в очередной раз "зигавать"!

— Да научен уже… — грустно сказал легат, протягивая мне руку. — Это надо же… умудрились так опорочить священный жест, что он в веках проклят.

— Ну да… потомки Гюнтера это умели, — ответил я, отвечая на рукопожатие. — Кстати перешерстил своих бойцов на предмет…

— Есть один "Красиноормеец", — ответил римлянин. — тоже слав, говорит, что "молдованин", а вот "фашистов" — не имеется.

— Ну и хорошо, — ещё раз махнув рукой на прощание, я развернулся и зашагал к трубе лифта.

У Снежаны я пробыл совсем недолго. Кукол как раз только-только отвели на первые в их жизни занятия по развивающей программе, и я только мешал. По словам педагога, или воспитателя, или психолога-корректора… я не вникал какого именно волонтёра Марджи нашла для работы с группой в которую входила моя подопечная, "девушка" вела себя образцово, была послушной и не доставляла проблем, в отличии от многих других "учеников".

Например, в отличии от того же Котаро, куклы моей новоявленной супруги. Крепкого косоглазого мужичка с характером и интилектом пятилетнего хулигана. Вот уж кто-либо превратится в нормального мужика, либо доставит нам кучу проблем.

Это сейчас он восторженно смотрит на меня как на "героя" и просит подержать пистолет, а нару называет старшей сестрой и прячется при её появлении в Центре. Но по словам Эрнесто Доминго, психолога, попавшего к нам из Бразилии, при правильном подходе не пройдёт и года как интеллектуальные и психологические параметры кукол нормализуются. И вот что будет тогда…

Отправив Снежану обратно в класс, я вышел из Центра и вновь спустившись на нижний уровень города, побрёл в сторону городских ворот. Зашёл в "Гнездо", там всё было в порядке, Сон болтала о чём-то с Ариэль, а в дальнем углу комнаты инженеры из основной команды Ленксли заканчивали монтаж основной радиостанции. Ни Гюнтера, ни Жака в помещении не наблюдалось. Скорее всего парни занимались сейчас на полосе препятствий, или сидели в оружейке при казарме, подготавливая свои доспехи и оружие к выходу.

Махнув рукой, вскочившим со своих мест и вытянувшимся по стойке "смирно" девушкам, я направился к своему рабочему столу. Выбрался из "Фантома" и с удовольствием плюхнувшись в удобное кресло зарылся в личный командирский планшет.

С полноценными персональными компьютерами или хотя бы ноутбуками в моём отделе наблюдался форменный дефицит. Во-первых, все вычислительные устройства бывшего колонизационного модуля которые без зазрения совести можно было назвать персоналками — были стационарными объектами, с жёстко прописанными опциями, зачастую непонятного пока функционала. Для того, чтобы превратить их во что-нибудь функциональное, требовалась уйма времени, на данный же момент у инженерной и научных служб были куда как более важные задачи.

Имелись ещё так называемые "полевые устройства". Специальные чемоданчики с голографической клавиатурой, аналогичным дисплеем, интуитивно понятной операционной системой, открытым кодом и средствами разработки, заранее содержавшими огромное количество разноплановых шаблонов программ на все случаи жизни. Их было немного, но именно они и были основными палочками-выручалочками наших специалистов. Имелся таковой и у Броскова, а нам — простым смертным, пока что подобного чуда не полагалось.

Посидев примерно с час над отчётами моих ребят и доработав примерный палан предстоящей операции, я скинул его на адрес Ивана и отложив планшет отвалислся на спинку кресла. До выхода оставалось примерно пятьдесят минут и из открытого во внутренний двор окна уже доносился шум толпящихся на площади эллинов.

Крякнув, я быстро проверил своё оружие и полез в "Фантом", на ходу отдавая последние указания стоящей рядом и внимательно слушающей каждое моё слово Сон. Выйдя на улицу, заглянул в оружейку, вся моя команда и приписанные к ней бойцы уже были там. В том числе и затянутый с ног до головы в белый с золотом гражданский пустотный скафандр паренёк от Айзека.

Проверив подготовленные к походу припасы и пополнив запас батарей, я отдал приказ на выход. На площади перед шлюзом уже было не протолкнуться от эллинов, подаренных им самодельных повозок и легионеров. Заметив фигуру Юстициана в его тёмно-красной, с позолотой броне я пристроил своих ребят в самый хвост формирующейся колонны и подошёл к легату.

— Готовы? — спросил я.

— Почти, — ответил римлянин хмурясь.

— Что случилось? — поинтересовался я.

— Да вон, — он кивнул в сторону светловолосого мужчины, который отчаянно жестикулируя спорил с Бросковым. — Грек целую показную истерику закатил. Мол, обделяют их бедных, а они имеют прав не меньше чем те, кто остаются, а может быть даже и больше. На публику работает.

— И что Иван?

— Да ничего, — хмыкнул Римлянин. — Цезарь выслушал его, покивал и ответил, что людям, которые мечтают жить по заветам предков, наша техника и даром не нужна. Доспехи они всё равно поломают очень быстро, а батареи для пистолетов им выдадут позднее. Во избежание так сказать.

Мимо словно ураган пронеслась Нару, вокруг которой роилось с десяток дронов, очень похожих на те, которые использовали Аархитекторы. На секунду остановилась возле нас, чмокнув меня и поздоровавшись с Юстицианом, а затем, вихрем умчалась к воротам, на ходу отдавая приказы автономным камерам, занять выгодные, по её мнению, позиции для съёмки предстоящего действа.

Над площадью разнёсся длинный гудок, извещающий о скором открытии входного шлюза и тут же забегали эллины, да и мы с Юстицианом отправились к своим людям.

— Запускаю! — сказала Ариэль, нажав на переключатель.

Смонтированная Ленксли радиостанция, небольшой, плотно запаянный чемоданчик с выдвигающейся из него аж на три метра телескопической антенной, тихо пискнул и индикатор рядом с ручкой мигнув пару раз жёлтым, засветился ровным зелёным светом.

— Гнездо Псу, Гнездо Псу, мы за "границей", как слышите меня, приём!

— Пёс Гнезду, слышим тебя хорошо! — отозвался в динамиках брони голос Сон. — Переведите сканер модулятора частот в вариативный режим.

— Принял! — махнув Ариэль, и проследив, как она быстро защёлкала какими-то рычажками, а затем показала мне большой палец, сказал. — Сделано.

— Есть отклики! — сообщила нам кореянка, и тут из динамиков раздался голос нашего главного инженера. — Виктор, переведите пожалуйста тумблер на крышке к рисунку, изображающему глаз.

Подойдя к Ариэль, я выполнил просьбу ирландца.

— Всё, спасибо! Получаем картинку с ваших камер. Отключайте видео канал, — почти промурлакал удовлетворённый Ленксли и его опять сменила Сон. — Группа, можете продолжать движение.

— Отбой связи, — сказал я, выключая станцию и сложив антенну, убрал чемоданчик в рюкзак закреплённый на спине гюнтеровского доспеха.

Вот и подтвердилось то, что мы только предполагали. Условная "граница" радиосвязи не была аномалией планеты, а являлась искусственно навязанным ограничением создававших колонизационный модуль существ. Это вызывало недоумение, и очень попахивало некими условностями, примерно такими же как появляющиеся на забралах бронекостюмов сообщения о получении неких кредитов, стоило только прибить какую-нибудь местную крысу или повышении "уровня владельца", о котором часто сообщали на тренировочных стрельбах.

Надо сказать, что само радиоустройство, Ленксли с его то опытом собрал без проблем, как и миниатюрные рации, которые можно было удобно носить прикреплёнными к верхней одежде. Вот только при первом тестировании вылезла небольшая проблема. Стоило испытателю залезть в бронекостюм и закрыть купол шлема, как связь с ним немедленно пропадала. Наладить же перехват того, что пришельцы называли "радио волнами" или хотя бы засечь их, доступными сейчас в городе средствами не удавалось.