Аккуратно прирезав виброножом мертвеца-часового, медленно перемещавшегося с напарником вдоль внешних зубцов, я помог его приятелю перевалиться через высокий парапет. Затаился, выжидая, не привлечёт ли далёкий грохот доспехов, ударившихся о внешнюю кладку, ещё какую-нибудь нежить, после чего прокрался на площадку для лучников, закреплённую цепями прямо над небольшим увядшим палисадником.

Сверху, замковый двор напоминал неправильный ромб, ко скошенным верхним углом. Такую форму иногда ещё называют "брильянтом". В центре его возвышался монстр. Он немного сместился вправо и теперь лежал на боку, глухо урча и почёсывая ручками объёмный живот. Прицелившись, в височную область его жабьей головы, я нажал на спусковую скобу.

Гигант взревел, когда от его серой кожи в разные стороны полетели кровавые ошмётки и бешено завертел остатками головы, с единственным сохранившимся глазом. Больше всего он напоминал сейчас циклопического моржа, да и перемещался подобным же образом. Поорав, он приподнялся, а затем, давясь словно кошка, выблевал тело-приманку, после чего изверг из себя целый сгусток туго переплетённых, пульсирующих кишок, которые немедленно принялся обнюхивать.

Мертвяки со всего двора, тут же потянулись на эту гадость. Доковыляв до этого склизкого комка, они падали на колени и с остервенением принимались рвать руками лиловые потроха, жадно запихивая его куски себе в рот. Монстр какое-то время наблюдал за тем, как нежить пожирает его внутренности, а затем высоко поднялся… практически встал на свои коротенькие ножки, покачнулся и с размаху рухнул грудиной на скопление оживших трупов.

Замковый двор содрогнулся, затем ещё раз и ещё, когда же чудовище решило, что с добычи достаточно, оно, уткнув морду в землю принялось жадно, словно пылесос всасывать в прожорливое нутро расплющенные тела вместе с остатками своих же внутренних органов.

— Юст, Псу, — вызвал я легата. — Ты всё видел?

— Да… — коротко ответил римлянин.

— Думаю, что в дистанционном бою, тварь особой опасности не представляет. На плазму реагирует в пределах нормы, — озвучил я свои выводы, радуясь, что нет необходимости прикасаться к столь противному существу. — Сейчас я отвлеку его, а вы обеспечьте массированный огонь.

— Понял. О готовности сообщу.

— Жду, — сказал я, с отвращением наблюдая за тем как создание заканчивает свою омерзительную трапезу.

Подготовка заняла у легионеров минут пять. За это время гигант, тщательно вылизав мостовую, успокоился и вновь заурчал. Наконец легат дал отмашку и я, прицелившись во второй глаз уродца, выстрелил.

Вновь полный боли и обиды трубный рёв огласил замковый двор. В то же самое время у ворот громко лязгнула и зацокала оборванная цепь, а через секунду на бьющегося головой об остатки фонтана монстра, обрушился целый поток беспощадной плазмы.

Сопротивлялось существо всего несколько десятков, секунд бесцельно дергаясь в разные стороны. Впрочем, оно даже не попыталось атаковать легионеров. Наконец, взвыв, туша обмякла и тут же вспыхнула зеленоватым пламенем, быстро пожиравшим моментально чернеющую и скручивающуюся кожу на которой вздувались и схлопывались слизистые пузыри. Под конец, живот лопнул и из образовавшейся дыры на мостовую хлынул поток омерзительной слизи в пересмешку с фрагментами человеческих тел.

Оставив Юстициана хозяйничать на площади, я отправился на поиски следов авантюристов. Спустился по лестнице в подвал левой башни и там найдя проход в какой-то уставленный стеллажами коридор, долго пробирался среди полуистлевших тюков и огромных кувшинов, отдалённо напоминавших древнегреческие амфоры.

А в следующей комнате, внезапно оказавшейся чем-то вроде мяснитской лавки, столкнулся нос к носу с её обитателями. Два мертвеца — достаточно объёмных, голых мужика, из одежды у которых имелись только перемазанные кровью кожаные фартуки, со знанием дела разделывали тесаками молодое женское тело. Голова несчастной, с характерным пирсингом на чудом сохранившейся губе, висела рядом на стене, насаженная на торчащий из грязной балки грубый металлический шип, а над чадящей жаровней с другой стороны комнаты, тщедушный человечек вращал ворот, иногда поливая маслом из бадьи крупную собачью тушу.

Алис и её пёс Нидл, сразу понял я. Черноволосая, немного смуглая взломщица, по рассказам Дидлиэнь была близкой подружкой её старшей сестры. Весёлая и храбрая девушка вполне официально состояла в некой "Гильдии Воров", которая в Фаргосе была не криминальной организацией, в отличие от "Гильдии Теней" или "Убийц", а легальным объединением "рыцарей плаща и кинжала".

Значит уже минус один, или точнее одна. И того, не считая эльфийскую волшебницу неизвестной оставалась судьба ещё четверых искателей приключений. Мне же только оставалось, что три раза подряд нажать на спусковой крючок пистолета, что я собственно незамедлительно проделал.

Щуплый с гулким хлопком разлетелся в разные стороны, а вот с толстяками фокус не вышел. Поток плазмы бессильно лизнул их склизкие, пористые тела, пережигая лямки мяснитских фартуков. Нежить с удивлённым всхлипом повернулась и на меня уставились четыре горящие ярко-жёлтые точки, пылающие в пустых, гноящихся глазницах.

То, то они меня видят, не смотря на оптический камуфляж, я понял практически сразу, какая-то секунда понадобилась на то, чтобы привычным движением впихнуть пистолет в кобуру, а толстяки уже бежали на меня, на ходу замахиваясь своими огромными ножами. Оба монстра лишь немного уступали мне ростом, а вот силой похоже превосходили в десятки раз.

Это стало понятно, когда я отпрянув назад ткнул ближайшего из них штыком винтовки в горло. Без особого надо сказать эффекта, а вот он в свою очередь, промахнувшись, рубанул своим тесаком по каменному косяку двери. Щербатое лезвие, выбив целый сноп искр и каменной крошки, без особых проблем прошло сквозь каменную толщу, выдрав напоследок несколько особо неподатливых блоков.

Отступать назад, значило оказаться в узком, длинном помещении полном горшков, в которых как я подозревал хранилось нечто мерзкое. То есть заведомо лишить себя маневра. А это значило только то, что воевать надо было в мяснитской.

Оттолкнув от себя ударом ноги массивную тушу, я рубанул с размаха виброножом-штыком по запястью второго толстяка. Его левая кисть всё ещё сжимающая ржавый тесак, отлетела в сторону, а оттолкнув нежить плечом, скользнул в влево и развернувшись оказался за спинами мертвецов. Ну или кем они там были.

Лишившийся руки мясник, застыл, уставившись на покалеченную конечность, а второй, оказавшийся на удивление ловким, хаотично замахал своим ножиком, заставляя меня податься на пару шагов назад. Я на всякий случай пальнул в него от бедра. Заряд плазмы пришёлся прямиком в голову, растёкся на безобидные струйки, соскользнувшие с его лица и за его спиной, расцвели голубым фейерверком маленькие взрывы.

Подцепив ногой стоявшее на полу ведро, я толкнул её под ноги всё наступающей на меня нежити. На мысок плеснулась жирная, маслянистая жидкость, а сама ёмкость зацепившись за неровность на полу опрокинулась. Жирдяй, поскользнулся и гулко рухнул в матово поблескивающую лужу, глубоко вонзив свой тесак щель между плитами.

Отойдя на несколько шагов, я ещё раз выстрелил по противнику. Полыхнуло так, что мой "Фантом" завопив о близком разрыве ядерного боеприпаса врубил затемняющие фильтры и активировал инопланетный аналог счётчика Гейгера.

Именно из-за этого я и не смог увернуться от второй твари. Мертвец с утробным рёвом выскочил прямо из пламени и навалившись всем телом, сбил меня с ног. Мой Morgus отлетел куда-то в сторону. Броня естественно амортизировала падение, защитив меня, но тут же взвыла, от сверхнагрузок, когда эта тварь принялась лупить своими конечностями по куполу и нагруднику.

Извернувшись на очередном взмахе мертвеца, я со всей силы дарованной мне экзоскелетом засадил ему прямой в голову. Глухо лопнули кости и вконец упокоенное тело рухнуло прямо на меня разбрызгивая их остатков головы сизую тягучую слизь.