Подумают, что всё — баста, поехала крыша у "героя" после всех впечатлений, вот и начал палить в белый свет как в копеечку. А ведь с такими — разговор простой. Быстрый диагноз от Марджи или её бразильца и всё. Лермонтова в одну палату номер шесть к Архимеду, а потом к нам Пушкина или Наполеона подсадят и будем соображать на троих! Причём всё по доброте душевной, ради всеобщего блага и моей собственной безопасности. Вот такая вот дилемма.

Мысли, путаясь неслись с бешенной скоростью. Профессиональный военный во мне буквально орал: "Жми на гашетку! Придурок! Не смей рисковать чужой головой ради собственной задницы!" А вот инстинкт самосохранения или какая другая засевшая во мне злобная эгоистичная бестия буквально верещал вторя ему: "Дибил! Тебя же закроют притом из самых лучших побуждений! Это тебя дурака видимо головой приложило, вот ты летающих баб видеть начал! Электроника ничего не показывает — значит этого не существует!"

— Юст, ещё раз серьёзно спрашиваю! Сам, визуально, или с моей трансляции какие-нибудь аномалии наблюдаешь? — я попытался говорить спокойно, но голос взволнованно задрожал.

— Нет… — обеспокоенно ответил римлянин. — Вектор ты точно в порядке?

И в этот момент я решился. Пусть лучше меня положат в срочно организованную дурку, чем я буду всю жизнь сожалеть о том, что мог спасти своего друга, но не сделал этого.

Палец лёг на спусковую пластину и начал выбирать спуск. Прицел сошёлся с переносицей летающей женщины от которой до Юстициана оставалось метров пять, как вдруг…

Нет, призрак или кто это там был, не напал на моего приятеля и не превратился в жуткого монстра как-то обычно показывают в голливудских фильмах. Девушка, которой при ближайшем рассмотрении я бы дал лет девятнадцать, максимум двадцать, вдруг широко раскрыв глаза, надула щёки и высунула язычок. Приставив раскрытые ладошки большими пальцами к вискам, она, забавно отключив зад, покачиваясь принялась парить перед взволнованно озирающимся легатом, а затем, схватившись за живот беззвучно и как-то, искренне что ли, рассмеялась.

— Всё в порядке, — ответил я, слегка отводя ствол, но всё равно готовый в любой момент выстрелить в существо, если оно проявит хоть каплю агрессии. — Фантом сбоит. Стоит на мужика в кресле навестись, как появляются странные белые пятна…

— А, — вдруг ни с того ни с сего понимающе ответил мне Юстициан, — У меня похожие проблемы, ни с того ни с сего климат-контроль включился. Куда дальше идти-то?

— Честно говоря — не знаю, — ответил я, не отрывая взгляда от глюка, продолжающего потешаться над легатом. — Так просто не определить. Ты заметил, что на других этажах местами трёхсантиметровый слой пыли, а здесь её нет вообще?

— Заметил, — согласно хмыкнул мой спутник, — Мне бы в своё время на виллу такую вот многорукую поломойку.

— Думаешь это "сколопендра" здесь с ведром и тряпками надрывалась.

— Других вариантов не вижу, — усмехнулся легат и махнул рукой в сторону трона, — тот мужик явно не опускался до работы по дому.

— Такая работница всю кровь из тебя высосала бы. Видал её "личико".

— Поверь, все они такие!

Хорошенько подумав, я решил, что всё-таки это у моего нового тела начались проблемы с головой, не только потому, что не верил в привидений… существование зомби и прочих оживших мертвецов я ещё вчера тоже категорически отвергал. Просто, дурачащаяся и строящая забавные рожицы девушка как-то не особо подходила на роль призрака, обитающего в столь страшном месте.

Вот если бы она жутко выла, стенала и звенела цепями, я бы ни секунды не сомневался в том, кто или что собственно передо мной. Жуткие монстры и чудовища, встреченные нами на пути в этот зал, просто не обязали подобного хрестоматийного монстра быть зловещей, к тому же ночной сущностью… а здесь… Да Снегурочка, в исполнении пэтэушницы Дуни Вазелин из хрестоматийного городка Задрипинска, на детском утреннике в сельпо, в десятки раз страшнее этого летающего недоразумение, косящего под диснеевскую принцессу.

Надо было просто честно самому себе признать, что психика у меня не железная и именно таким образом на мне сказалась вначале встреча с рукозадым-сиськоглазом, а затем увлечённое изучение женщины-мокрицы. Ну ничего — впредь будет мне наука. Вон с легата пример надо было брать — отвёл душу на "танцовщице" и ни каких тебе галлюцинаций!

Так что стараясь не обращать более внимания на летающий признак прогрессирующей шизофрении, которому видимо поднадоело виться вокруг легата, и он переключил своё внимание на собственного "хозяина", я зашагал следом за римлянином.

— Надо бы обойти здесь всё… — произнёс я, нагоняя Юстициана, он только что-то промычал в знак согласия, а затем сказал.

— Ты мужичка осмотреть не желаешь?

— Зачем?

— Марджи просила артефакты поискать. Пусть без описи, но всё равно полезно. А то я себе уже все подсумки забил.

— А я, то думал ты в марадёрку на радостях пустился, — улыбнулся я, — а ты вот оно что — для науки стараешься!

— Хорошо же ты обо мне думаешь! — наигранно обиделся римлянин. — Давай, подельничек! Разбавь своё героический образ обиранием мёртвых, а я начну обход.

Махнув друг другу, мы привычно разошлись в разные стороны. Подойдя к трону, я внимательно осмотрел мумию. Мужик при жизни явно был непростым человеком, он носил богатые одежды, выполненные из шитых золотом тканей, руки его были унизаны перстнями, а голову венчала корона с квадратными зубцами. Вот только мне как-то не улыбалось отрезать мертвецу пальцы, чтобы забрать драгоценности или копаться в ссохшихся внутренностях в поисках свалившихся безделушек, некогда висевших на истлевших ремнях у него на шее.

Подумав, я забрал странную корону — эти штуковины всегда ценятся как историками, так и музейными коллекциями. А затем, заметил интересную застёжку, точнее подвеску в виде распустившейся лилии, приколотую среди складок одежды. Она так же отправилась в один из свободных подсумков. На сим, решив, что мой долг перед наукой выполнен, я приступил к делу.

На поиски убили почти два часа. Белая звезда уже давно начала свой бег к горизонту, тени удлинились, а тройка легионеров, посланных подчинённым легата, добралась до библиотеки. Обходя раз за разом залы в поисках хоть какой-нибудь зацепки, способной дать ответ на вопрос куда же собственно подевались остатки группы авантюристов, не почему-то живо вспомнилось детство. Бывало вот так же, потеряешь в квартире пульт от телевизора и перерываешь её раз за разом, и всё никак не можешь найти. Бабушка помнится всё время в таких случаях приговаривала: "Барабашка, Барабашка, поиграл-поиграл — положи на место!". И действительно через пару дней, пультак находился в самом очевидном месте, которое казалось обыскивали в первую очередь, всей семьёй и не один раз.

Впрочем, в данном случае искал я какую-то конкретную вещицу, да и пары дней у меня не было. К тому же я очень сомневался, что в Занунде, как в прочем и в моей родной панельной многоэтажке в действительности мог поселиться уважающий себя славянский домовой. Ну не просить же в самом деле помощи у собственного глюка, существование которого исключительно в моей голове стало объективной реальностью после прихода легионеров.

Девица к моему вящему сожалению, не спешила исчезать и отличалась потрясающей стабильностью — что намекало на натуральную шизофрению. Потому, я твёрдо решив по возвращении в город заняться самолечением, игнорировал маячившую вокруг меня фигурку. Получалось не всегда. Она периодически начинала размахивать руками, куда-то тыкала пальцем, и даже пытались разговаривать. Слава богу слуховых галлюцинаций у меня пока что не наблюдалось, а потому она просто забавно открывала рот и картинно закатывала глаза.

Наконец то я нашёл, причём совершенно случайно, спрятанный рычаг. Видимо взгляд невольно зацепился за одну из полок метрах в трёх над землёй. Там вряд стояли три фолианта, корешки которых немного отличались цветом от соседних. Они-то и оказались ключом к решению загадки исчезновения искателей приключений. Точнее сами по себе они были деревянными муляжами книг, средняя из которых была соединён цепью с открывающим потайную дверь механизмом.