Входит  И в а с ю т а.

И в а с ю т а. Я слышал меццо-сопрано Клавдии Иосифовны.

В а л е р и й. Что, позвать?

И в а с ю т а. Нет. Минуточку… Соберемся с мыслями.

В а л е р и й. Как там она, Москва, — неплохая деревушка?

И в а с ю т а. Во!

В а л е р и й. Спиртное — по моральному кодексу или сколько в туловище вольешь?

И в а с ю т а. Пристальный интерес. Уж не собираетесь ли?

В а л е р и й. Не исключено.

И в а с ю т а. Москва ударит в колокола, то бишь встретит орудийным салютом.

В а л е р и й. Одолжите десять рублей.

И в а с ю т а. Мне помнится, я вам уже как-то дал пять рублей.

В а л е р и й. Разве порядочные люди напоминают о долгах?

И в а с ю т а. Три рубля, больше нет.

В а л е р и й. Говорят, при коммунизме уборные будут из золота строить. Нельзя ли вместо одной такой уборной выдать мне сейчас наличными?

И в а с ю т а. Сколько раз я давал себе слово овладеть приемами самбо…

В а л е р и й. Атас! (Убегает.)

И в а с ю т а (зовет). Клавдия Иосифовна!

К л а в д и я (появляется). Сергей Матвеевич, я вас слушаю.

И в а с ю т а. Беда, Клавдия Иосифовна! Страшная, неожиданная, непоправимая беда.

К л а в д и я. Что с вами стряслось, Сергей Матвеевич? Только, ради бога, в темпе. Я очень тороплюсь, должна собрать Ольгу в дорогу. Едет с Максимом.

И в а с ю т а. То, что я хочу вам сообщить, имеет непосредственное отношение к вам.

К л а в д и я. Ко мне?

И в а с ю т а. Только, прошу вас, держите себя мужественно… Поступило заявление. Человек, который был в одном лагере с Василием Качуриным, пишет, что Качурин не был героем, что это путаница, нелепость.

К л а в д и я. Вздор!

И в а с ю т а. Восстание в лагере готовил не он. Мало того, он пытался выдать руководителей.

К л а в д и я. Боже мой…

И в а с ю т а. А теперь он гуляет где-то за границей и промышляет провокациями или чем-то в этом роде.

К л а в д и я. Клевета! Кто заявил? Где он живет?

И в а с ю т а. Здесь, на улице Декабристов. Пенсионер Георгий Вавилович Покатов. Конечно, надо еще и еще раз досконально проверить…

К л а в д и я. Да-да, доверяй, но проверяй — ведущий принцип.

И в а с ю т а. Обидно.

К л а в д и я. Вы знаете, а ведь все может быть. Все может быть…

И в а с ю т а. Но вы же любили его, знали, верили?

К л а в д и я. Молодость. Бывают ошибки. И потом, как я могу отвечать за то, что произошло с ним в плену?!

И в а с ю т а. Конечно, не можете. Ни вы, ни Ольга, как дочь Качурина.

К л а в д и я. Мало ли, чья она дочь! Одной мне известно. И потом, что же это вы, дорогой мой, приехали сюда, подняли здесь шум?!.. (В панической тревоге.) Статья!.. Моя статья… то есть ваша статья, та, что вы написали о Качурине…

И в а с ю т а. Ну?

К л а в д и я. Идет в завтрашнем номере газеты!

И в а с ю т а. Вы уверены, идет?

К л а в д и я (подбегает к телефону). Редакция?.. Говорит Бояринова… Да, моя статья… Я знаю, что она стоит в номере, я звоню, чтобы ее снять… Уже — невозможно?! (Кладет трубку.) Отлиты полосы…

И в а с ю т а. Зачем же так волноваться? Заявление Покатова еще проверяется.

К л а в д и я. Ах, Сергей Матвеевич, я ведь уже в гранки вписала несколько строк… Именно из-за них-то я теперь и волнуюсь.

И в а с ю т а. Сами вписали? Без меня? Что же вы там такое втиснули?!

К л а в д и я. Я упомянула Олечку… Очень, очень тактично… сказала о ней как о дочери Василия Качурина… Хотела закрепить, чтоб не только мои слова — газета…

И в а с ю т а (искренне встревожен). Вот так закрепили… Что же делать? Газету надо задержать. Я побегу в редакцию. Буду говорить с редактором. (Уходит.)

К л а в д и я (торопливо набирает телефон). Иван Константинович?.. Это Бояринова… Ты не один в кабинете?.. Твоя трубка не очень гремит?.. Иванушка, дорогой…

Входит  М а к с и м. Клавдия увидела его, официально подобралась, жестом дает понять, что он не мешает ее телефонному разговору.

Иван Константинович, огромная просьба и сигнал… На Качурина поступило заявление, будто он не героем был, а простите меня, чуть ли не предателем… Я потрясена… А статья — в номере. Умоляю вас, да, да… Ивануш… Константинович… (Опускает трубку.) Максим, вы слышали мой телефонный разговор?

М а к с и м. Слышал.

К л а в д и я. До вас доходит, как я ошиблась?

М а к с и м. Доходит.

К л а в д и я (плачет). Спасайте меня. Черт дернул вставить в свою статью такие по смыслу строчки, что Олечка — дочь Василия Качурина… Все это ради вас, Максим.

М а к с и м. Ради меня?!

К л а в д и я. Ведь вам приятно было бы, что ваша жена — дочь знаменитого героя войны…

М а к с и м. Выпейте глоток водички.

К л а в д и я. Я не хочу водички. Помните, вы говорили, что не отвернетесь от Олечки, будь она даже дочерью самого сатаны… вы не забыли?! Вы помните?

М а к с и м. Нет, не забыл.

К л а в д и я. Так увозите ее, скорее, скорее, спасайте. А пока надо что-то придумать, остановить газету.

М а к с и м. Поджечь типографию? Единственное, что я мог бы сделать.

К л а в д и я. Позвоните отцу.

М а к с и м. Нет. Мой отец — скромный человек.

К л а в д и я. Это плохо.

М а к с и м. Правда…

К л а в д и я. Что правда?

М а к с и м. Правда, здешний редактор, Семен Петрович Москальков, — друг отца, с детства.

К л а в д и я. Москальков этот ухаживал однажды за мной целый вечер на каком-то торжественном заседании. А я, кретинка, смеялась, не терплю лысых!

М а к с и м. Серьезный просчет.

К л а в д и я (не замечая иронии). Разве все рассчитаешь! Этих воздыхателей тьма-тьмущая… Уговорите его, напомните что-нибудь трогательное из отцовского детства.

М а к с и м. Он всегда зверски обыгрывал моего отца в бабки. Разве только это воспоминание его растрогает?

К л а в д и я. Бегите!

М а к с и м. Бегу. (Уходит.)

Звонит телефон.

К л а в д и я. Да, да… Иванушка?!.. Слушаю тебя, дорогой. Нет, ко мне, по-моему, придраться нельзя… Ах, у кого их нет, врагов!.. Да, если враг не сдается, его уничтожают, но… время не то. Понять бы, какое оно теперь… Чего от себя добавлять?.. Как?! Вали побольше сахара?.. Великая мысль! Слушай, ты плечо подставишь в случае чего?.. Самого копают?!.. Был такой роман: «Каждый умирает в одиночку». (Опускает трубку.) Вильнул в сторону. Ну ничего, невелика птица, без твоего плеча обойдусь.

Входит  О т о щ е в а.

О т о щ е в а. Здравствуйте, Клавдия Иосифовна. Извините, что я опоздала, машинистка заболела, так я сама, одним пальцем, тук-тук… тук-тук…

К л а в д и я. Вот-вот, а я как раз собиралась уже вам звонить.

О т о щ е в а. Условилась с каждым лектором, твердо. Договорилась о поездках в районы.

К л а в д и я (просматривает бумаги.) Формулировки скупые. Скупо это все, скупо! «Советский суд — самый справедливый на земле». Скупо.

О т о щ е в а. Запишу.

К л а в д и я. Демократия, демократический, демократическое… Отощева, сколько можно эксплуатировать этот термин?!

О т о щ е в а. Вы не беспокойтесь, это можно заменить.

К л а в д и я. Отощева, кому вы даете читать эту лекцию?! Он все зачернит. Насует двусмысленных примеров о нарушениях законности.

О т о щ е в а. Товарищ Гамаюн — прокурор…

К л а в д и я. Так он же потащит в свою лекцию личные воспоминания.

О т о щ е в а. Ему люди доверяют, Клавдия Иосифовна…

К л а в д и я. Сегодня доверяют — завтра снимут. А нам с вами припомнят, Вера Савельевна.

О т о щ е в а. Кто снимет, кто припомнит?