После этих слов у меня так забилось сердце, что я едва устоял на ногах. Я призвал всех встать на колени и первым опустился на землю. Боян Былгаранов, наш славный командир, перерезал ленту и объявил музей открытым. Мне показалось, что я пришел в гости к нашим товарищам. И на душе стало тепло и грустно…