Визит Грачева в Тель-Авив — особая строка в отношениях России и Израиля. То был первый в истории визит руководителя военного ведомства в эту страну Он, насколько мне известно, откладывался с 1992 года по меньшей мере раз пятнадцать. С просьбой о визите министра обороны РФ к Ельцину несколько раз обращался еще при жизни Ицхак Рабин. Ельцин не отказывал и даже твердо обещал, но каждый раз в МИДе дальновидные аналитики невидимым движением мыслей и рук уводили Грачева от счастливой возможности быть первым министром обороны России, ступившим на землю Израиля.
А фокус прост: визит Грачева в Израиль мог испортить отношения России с арабами, которые ревниво следили за малейшими движениями Кремля в сторону евреев. Москва почти ничего не теряла, каждый раз мотивируя невозможность появления Грачева в Тель-Авиве его страшной занятостью. И когда началась интенсивная возня с НАТО, такая мотивировка вообще стала выглядеть убедительно.
Осенью 1995 года небо над Тель-Авивом наконец-то открылось, но можно было смело прогнозировать, что дело без скандала не обойдется.
Весьма возможно, что «зеленый» на визит министра обороны РФ был дан не без умысла…
В Израиле евреи разыграли все как по нотам. Они тут же посадили Грачева в гостевой вертолет, который совершил облет оккупированных Галанских высот — самой больной для арабов точки. И это могло читаться по-всякому, в том числе и так: дескать, смотрите, арабы, сам российский министр обороны с нами — мощь-то какая! Так что наматывайте на ус.
Грачев, конечно, не мог не видеть всей политической подкладки этой части своего визита. Он не мог не знать, что Сирия давно и упорно настаивает на возврате высот Израилем. И любое неуклюжее высказывание российского министра обороны могло заставить вновь «заговорить вулкан». Потому сразу же после посадки вертолета, предвидя возможные провокационные вопросы, министр упреждающе заявил журналистам: «Я не занимаюсь политическими вопросами».
Но поезд, как говорится, ушел.
В наш МИД посыпались возмущенные «арабские» телеграммы с просьбой разъяснить позицию России по дальнейшему урегулированию ближневосточной проблемы. Поступали сигналы и покруче — о «предательстве» Москвой интересов арабов и переключении российской внешней политики исключительно на Израиль. Одна из арабских газет раздраженно писала:
«…Москва, когда-то столица великой нации, смотрит теперь на Арабский регион американскими глазами… О каких интересах мечтает руководство государства, если эти интересы проходят, с одной стороны, через израильские ворота, а с другой стороны, через попрошайничество у США?»
Министерство иностранных дел Египта вызвало «на ковер» российского посла, чтобы высказать недовольство Каира. Москву обвиняли в двойной игре.
Сильнее всего возмущалась арабская газета «Аль-Хаят» (1995. 5 дек.):
«Что действительно вызывает иронию, так это тот факт, что российская военная промышленность, которая обычно поставляла вооружения большинству арабских армий, сейчас сотрудничает с Израилем — противником арабов. Что вызывает еще большую иронию, так это тот факт, что Израиль, который имеет доступ к самой современной американской технологии, будет помогать модернизировать российскую военную промышленность».
Ситуация в регионе, и без того взрывоопасная, еще больше накалилась. А в это время генерал добросовестно зачитывал евреям с листочков свои речи, в которых звучали призывы к миру на Ближнем Востоке…
Самое смешное было в том, что, когда арабский мир возмущался неуклюжестью позиции Москвы, наш министр обороны заявлял, что его визит— «проведение сбалансированной политики на Ближнем Востоке»…
Стремясь хоть как-то спасти положение, представитель МИД РФ известный дипломат Виктор Посувалюк, курирующий Ближний Восток, в одном интервью заявил:
— Мы стремимся к дальнейшему развитию военно-технических связей с арабскими странами, включая Сирию…
Но то было слабое утешение.
Я уже говорил, что для освещения визитов министра за рубеж его пресс-секретарь Агапова сколотила группу «своих» журналистов, которые добросовестно отрабатывали возможность покататься с генералом по свету и явно соперничали друг с другом в том, кто лучше напишет о Грачеве. Правда и ложь, быль и небыль, реальность и откровенные вымыслы перли из таких материалов, как дрожжевое тесто из кастрюли:
«…Но именно теперь триумфатору не терпится прокатиться на белом коне под знойным небом Палестины, чтобы заявить о себе не только как о внешнеполитическом миротворце с совещательным голосом в НАТО, способным, возможно, решить «боснийский кризис», но также и…«ближневосточный». Чем черт не шутит?»
И еще — из той же песни:
«…Под занавес визита Грачев одарил коллегу Переса штучной тульской двустволкой, получив в ответ двухтысячелетний кинжал и новехонький «узи». Две великие страны — одна страна Бога, другая страна проявления красоты Божией — начали новый отсчет стратегических и просто человеческих отношений»…
Пользуясь случаем, Грачев решил искупаться в Мертвом море. Он прилично плавал и без труда обставил одного из придворных борзописцев на стометровке вольным стилем. Вылез из воды и объявил захмелевшему «лагерю»:
— Победил Павел Грачев!
Один из охранников вроде бы между прочим, но так, чтобы слышал министр, негромко и восхищенно сказал:
— Ну ни хрена усталости не чувствует!
Грачев сделал вид, что не слышал. Охранник сделал вид, что вроде бы этого и не говорил.
Было очень весело.
Сват Грачева — начальник Главного управления международного военного сотрудничества генерал-полковник Дмитрий Харченко с головы до ног вымазался черной, как сапожный крем, грязью и стал изображать туземца. «Белокожий» европеец Грачев смотрелся рядом с ним просто экзотично. Тут и щелкнул затвор фотоаппарата иностранного корреспондента.
А на следующее утро в Министерстве обороны и Генштабе рассматривали на газетных снимках своих начальников, весело отмечающих начало нового учебного года в хиреющей Российской армии на богатом побережье Мертвого моря…
Наблюдавшая за их весельем эмигрантка из России сказала одному из наших корреспондентов:
— Чтобы увидеть здесь русского министра обороны в чем мать родила — для этого стоило мне уезжать из Союза!
Во время визита произошел серьезный политический казус. И Грачев не был бы Грачевым, если бы этого с ним не случилось.
Чтобы, не дай Бог, не обвинил меня в излишней предвзятости, я приведу лишь две выдержки из официальных сообщений наших средств массовой информации, и вы сами все поймете.
Газета «Красная звезда» — б декабря 1995 года:
«В ходе визита Павел Грачев выступил и с предложением о создании системы региональной безопасности на Ближнем Востоке и в Персидском заливе. При этом было подчеркнуто, что Россия могла бы оказать содействие в реализации этого процесса».
Агентство «Интерфакс» — 6 декабря 1995 года:
«Министр обороны России подчеркнул далее, что «никакой новой системы региональной безопасности российская делегация Израилю во время переговоров не предлагала». Такой концепции, сказал он, пока не существует. Кроме того, нет и государства-инициатора, «которое бы взяло на себя лидерство по созданию подобной системы в этом регионе».
Где же истина? Один из членов нашей военной делегации на переговорах с евреями проговорился позже, что якобы после предложения Грачева о системе региональной безопасности уже через час в Москву по нашим дипломатическим каналам ушла депеша, после чего последовал совет «не соваться не в свое дело и не брать на себя несвойственные функции».
15 декабря 1995 года всегда крайне неохотно идущий на контакты с журналистами начальник Службы безопасности президента генерал-лейтенант Александр Коржаков неожиданно появился в почти часовой передаче Познера.
Что-то тайное и загадочное происходило там, в Кремле и в подмосковной Барвихе, где все еще лежал больной Ельцин, если вдруг Александр Васильевич решился на сенсационные откровения перед миллионами соотечественников.