В спортивной практике многие подсчитывают ЧСС в течение 10 секунд и полученную цифру умножают на 5, так как пульс по правилам медицины принято измерять числом ударов в одну минуту. В тех случаях, когда не требуется особой точности, а время для измерения сведено к минимуму, можно ограничиться подсчетом ударов пульса за б секунд (по Меллерович) и гораздо быстрее, чем при умножении на б, вычислить ЧСС за одну минуту.

Но все же намного предпочтительнее пользоваться отрезками в 15 секунд. В этом случае достигается гораздо большая точность. Предположим, что ЧСС за 10 секунд составила 12 ударов. В пересчете на 1 минуту это составит 72 удара. Представим, что произошла ошибка и вместо 12 ударов за 10 секунд насчитали 11 или 13 ударов. Ошиблись всего лишь на один удар, но тогда после пересчета частота пульса окажется 66 или 78 ударов за минуту, а это весьма существенное (в 12 ударов) различие. Когда же подсчет пульса производят за 15 секунд, столь большой разброс в конечном результате просто невозможен.

Подсчет ЧСС служит хорошим и удобным методом объективной оценки уровня эмоционального возбуждения, особенно в тех видах спорта, где психическая напряженность стоит на первом месте.

Например, ежедневный подсчет пульса у спортсменов-стендовиков непосредственно перед началом каждой серии и сразу же после ее окончания и сопоставление получаемых цифр со спортивным результатом позволили выявить весьма интересную закономерность.

В моей записной книжке против фамилий стрелков стали появляться такие, к примеру, записи:

25 21

32 – 34 26 – 23

7, 8, 21, 24

и так далее.

Означали они следующее: перед началом серии пульс за 15 секунд был 32 удара, следовательно, за минуту – 128 ударов, а сразу после окончания стрельбы он стал 34 за 15 секунд, или 136 за минуту, а результат, как говорят стрелки, «чистый» – разбиты все 25 тарелочек. Второй набор цифр свидетельствует о том, что пульс вначале был 26 х 4 = 104, а в конце – 23 х 4 = 52 и результат – всего 21 разбитая тарелочка, причем неразбитыми оказались 7, 8, 21 и 24-я. Так постепенно удалось установить, при какой частоте пульса, а значит, при каком уровне эмоционального возбуждения данный стрелок выступает хорошо, а при каком плохо.

При этом я еще раз убедился, насколько целесообразно саморегулирующейся системой является человеческий организм. Вот спортсмен подошел к площадке, на которой ему через 5-10 минут надо стрелять и где заканчивают стрельбу его соперники. Сейчас у стрелка пульс около 95-100 ударов в минуту. Площадка освободилась, и наш спортсмен неторопливо направился к своему месту на линии огня – до начала стрельбы осталось 2–3 минуты. Теперь его пульс уже около 120 ударов в минуту, хотя сам спортсмен никаких специальных мер для подъема уровня эмоционального возбуждения не предпринимал. Но вот судья громко объявляет: «Серия двадцать пять! Первому по порядку – начали!». И только с этого момента сердце начинает биться с оптимальной ЧСС для данного стрелка (если, конечно, он готов к соревнованию) – около 140 ударов в минуту.

Вот почему так важно оценивать уровень эмоционального возбуждения не за 5-10 минут и тем более не за полчаса-час до начала состязания, а непосредственно перед самым выходом на старт. Лишь при соблюдении этого условия можно будет судить по ЧСС насколько близок или далек данный спортсмен от оптимального для него лично, уровня эмоционального возбуждения.

Важную роль в успешности стрельбы играет ритмичность пульса, говорящая о стабильности уровня возбуждения. Особенно хорошо идет стрельба на траншейном стенде, если к концу серии, где-то с 20–21 мишени, возбуждение начинает немного и плавно нарастать. Эту закономерность можно объяснить тем, что организм стрелка за счет дополнительного финишного учащения сердечной деятельности не дает проявиться вполне естественно возникающей усталости – ведь серия длится, в среднем, 18–22 минуты. Если же пульс к концу становится реже, чем был вначале, это показывает, что стрелок устал. И промахи учащаются.

Я не одинок во мнении о необходимости подсчета ЧСС и сопоставления этих данных со спортивными результатами. О связи ЧСС с успешностью стрельбы пишет, в частности, известный пятиборец Н. Татаринов: «Лично я всегда считал на огневом рубеже свой пульс и вел днезник. К вот какая получается картина: при пульсе 11–12 ударов (в 10 секунд) результат у меня, как правило, был 196–197; при пульсе 13–15 – 192–194; 16–18 – 190. Стало быть, перед стрельбой очень важно снизить пульс... (Сов. спорт, 1972, 11 июля). Действительно, специфика той стрельбы, которую ведут пятиборцы, как известно, принципиально отличается от стендовой и требует значительного спокойствия в отличие от стендовой, где необходим достаточно высокий уровень эмоционального возбуждения.

А вот что писали о пульсометрии, в прошлом старший тренер сборной команды СССР по фехтованию Л.Б.Сайчук, и в то время кандидат педагогических наук В.С. Келлер, анализируя решающий бой между В.Путятиным (чемпион мира 1967 года) и Г.Свешниковым (чемпион мира 1966 года): «Весьма показательным является момент вызова на бой. За это время пульс Г.Свешникова со 100 ударов в минуту (эа 20 секунд до вызова) поднялся до 170 ударов в минуту. Состояние Е.Путятина практичски не изменилось (106 ударов за 30 секунд до – 115 ударов во время вызова/... Динамика пульса Г.Свешникова носила явно прогрессирующий характер, и только после нанесения двух уколов наблюдалась тенденция к снижению частоты сердечныхсокращений. Причина (это подтверждается и беседой со спортсменом) по мнению Г. Свешникова, в том, что В.Путятин уже сложил оружие. Однако нанесенный В. Путятиным укол привел к активизации технико-тактических поисков выигрыша, что, в свою очередь, привело к дальнейшему повышению частоты сердечных сокращений. В момент нанесения 4-го укола пульс у Г.Свешникова равнялся 180 ударам в минуту. Даже после окончания боя, когда спортсмен сидел и делился впечатлениями от боя, частота сердечных сокращений в течение более минуты находилась на уровне 170–180 ударов.

Пульс В.Путятина отражает явную неуравновешенность психического состояния спортсмена. Резкие колебания частоты сердечных сокращений в пределах 140–175 ударов в минуту, с некоторой тенденцией в конце боя к снижению максимальных показателей, характеризует неуверенность, частую смену нервно-психического состояния спортсмена». (Сайчук Л.В., Келлер В.С. Итоги подготовки и участия в XIX Олимпийских играх. Методическое письмо. М., 1969, с. 55–56).

Этот важный бой В. Путятин проиграл со счетом 1:5. Подобных примеров, показывающих насколько ЧСС отражает психическое состояние человека, в частности, уровень его эмоционального возбуждения, можно привести немало.

Хотя подсчет ЧСС очень удобный и простой метод объективной оценки степени эмоционального возбуждения во время тренировок и особенно в часы соревнований, ограничиваться только одной пульсометрией было бы, конечно, неверно. Из других объективных методик наиболее удобна, пожалуй, регистрация электрокожного сопротивления. С помощью небольшого, величиной с обычный фотоаппарат, прибора можно за несколько секунд определить уровень эмоционального возбуждения. Для этого спортсмен должен подушечкой пальца, вытертой насухо, легко надавливать в течение 2–3 секунд на специальный датчик, соединенный с прибором коротким проводом. Отклонение стрелки показывает степень потоотделения на коже пальца, которое зависит от того, насколько возбуждена симпатическая нервная система, а следовательно, от того, каков уровень эмоционального возбуждения.

К большому сожалению, не во всех видах спорта эта методика, называемая измерением злектрокожного сопротивления, дает показатели, на которые можно ориентироваться. Так, в прыжках в воду уровень эмоционального возбуждения можно измерить этим прибором лишь за 1,5–2,0 минуты до начала прыжка. Затем спортсмен уходит на трамплин или вышку, а за это короткое время уровень эмоционального возбуждения меняется. Причем, как показывают визуальные наблюдения, чаще всего в сторону большего волнения. Спортсмен начинает движение, как правило, более возбужденным, чем он был в момент оценки потоотделения на пальце и, следовательно, по полученным цифрам ЭКС нельзя судить об истинном уровне эмоционального возбуждения в момент начала прыжка. При работе же с другими спортсменами, в частности, с участниками сборной страны по классической борьбе этот метод был с успехом использован педагогом-психологом этой команды Н.К. Волковым.