– Вот такой и держись! – приказал я, возвращая ей ее ружье.

Только ткт она поняла что к чему. И сумев удержать (правда с моей помощью) это оптимальное для нее возбуждение до конца серии, стала стрелять без промахов, психически сломила свою основную соперницу и выиграла золотую медаль.

В этом случае оптимальный уровень эмоционального возбуждения был достигнут чисто физическим путем – быстрой пробежкой. Другим бегом – медленным и долгим – стрелки по неподвижным мишеням снижают чрезмерно сильное волнение, возникающее в связи с предстартовой лихорадкой.

Но выйти на оптимкм возбуждения можно за счет мыслительных процессов.

Блестящий пример такого, чисто мыслительного, выхода на оптимальный уровень эмоционального состояния продемонстрировал однажды выдающийся штангист Давид Ригерт. Вот как описана эта сцена А. Коршуновым (Сов. спорт, 1973, 19 дек.): «Однажды в Шахтах он вошел в зал, где тренировалась сборная команда «Труда». Не разминался, ничего. Увидел штангу. Сказал: «Я сейчас вырву». Подсчитали – на штанге 160 килограммов. Поспорил с Владимиром Головановым. Попросил: «Дайте только один подход на 90 килограммов».

Дали... Ригерт стоял у этой штанги четыре минуты. Ничего, казалось, не делал. Просто стоял. На лбу у него выступили капли пота и струйками потекли по щекам. Поднял 90 килограммов. Тут же подошел и поднял 160 килограммов. Разделся – майка была насквозь мокрая... Его спросили: «Зачем ты это делаешь?». Ответил: «После «баранки» в Мюнхене учусь собираться в любых условиях...».

Я не берусь определять причины неудачи этого замечательного штангиста на ОЛимпиаде-80 в Москве, но можно с большим основанием предположить, что после завоевания золотой медали на Олимпийских играх в Монреале (1976) он снизил внимание к психической подготовке, перестал тренировать свою нервно-психическую сферу так, как это делал после неудачи в Мюнхене.

Необходимо еще раз подчеркнуть: оптимальный уровень эмоцинального возбуждения может быть с полным правом считаться стержнем ОБС у любого спортсмена. Естественно, что у всех он разный и зависит от многих причин, в первую очередь, от вида спорта и особенностей личности самого спортсмена. Но с чего бы ни начиналось вхождение в ОБС – с физического, эмоционального или мыслительного компонента – всегда в конечном результате все составные части ОБС бдут вращаться вокруг оптимального уровня эмоционального возбуждения как вокруг оси.

Есть несколько слов о третьей группе спортсменов, у которых в достижении ОБС очень важное значение имеет мыслительный компонент. Например, перед прыжком в воду, как бы ни были хорошо подготовлены физический и эмоциональный компоненты, их должна венчать определенная, четко сформулированная мысль. Спортсмену необходимо полностью сосредоточиться только на главном – на опорном элементе прыжка, который служит ключом ко всей комбинации, например, на выталкивании или на выходе из «крутки», или на входе в воду и т. д. и, сосредоточившись, нужно обязательно представить очень точно этот опорный элемент – создать его мысленный образ в самом наилучшем варианте, – и себя, выполняющим этот элемент самымбезукоризненным образом. Без такой мыслительной процедуры прыжок, даже несложный, хорошо не получится. Очень важную роль играет мыслительный компонент во всех технических видах спорта и особенно в стрельбе по неподвижным мишеням.

Прекрасный пример мыслительной концентрации, сводящей в единое целое физический и эмоциональный компоненты, описывает наш олимпийский чемпион и писатель Юрий Власов в рассказе «Выстоять». Штангист, настраиваясь на подъем тяжелейшего снаряда, в последние секунды перед этим читает про себя любимый отрывок из стихотворения Эмиля Верхарна «Меч»:

В тебе прокиснет кровь твоих отцов и дедов.

Стать сильным, как они, тебе не суждено.

Но жизнь, ее скорбей и счастья не изведав.

Ты будешь, как больной, смотреть через окно.

И кожа ссохнется, и мышцы ослабеют,

И скука въестся в плоть, желания губя.

И в черепе твоем мечты окостенеют.

И ужас из зеркал посмотрит на тебя. Себя преодолеть!

В следующее же мгновение спортсмен, разъярив себя столь страшными картинами и мобилизовавшись на предельное усилие, самоприказом «Себя преодолеть!» берет гриф в «стальной хват», и штанга, как бы потеряв свою неимоверную тяжесть, взмывает вверх.

Разделение спортсменов на три группы – по числу компонентов ОБС – весьма условно и нужно лишь для удобства ориентирования в таком сложном процессе, как сознательное вхождение в ОБС. Конечно, большинство спортсменов опирается сразу на два или даже на три компонента, так сказать, в разном процентном соотношении. Так и должно быть! Ведь ОБС не постоянно, оно может и должно изменяться с ростом спортивного мастерства. В практике есть хороший пример, показывающий, как при сознательном советании второго компонента ОБС – оптимального уровня эмоционального возбуждения с третьим компонентом – точным пониманием поставленной задачи и высокой сосредоточенности на ней, стрелок на траншейном стенде мастер спорта Валерий Иваненко смог в апреле 1970 года выиграть Кубок СССР. Одновременно он выполнил норму мастера спорта международного класса и установил рекорд Советского Союза – 197 из 200, который держал пять лет.*

Хочется надеяться, что разделение ОБС на три компонента поможет спортсменам и тренерам лучше разбираться в том сложном психофизическом состоянии (во вдохновении!), от которого столь сильно зависят успех в соревновательной борьбе, процесс мобилизации сил за нее.

Практика овладения ОБС

До сих пор ОБС рассматривалось лишь как общая схема. Как же разобраться в личном ОБС? Как его сформировать тому или иному спортсмену, занимающемуся тем или иным видом спорта?

Чтобы помочь ему обрести свое оптимальное боевое состояние, необходимо знать, из каких конкретных элементов физического и психического самочувствия оно складывается. В свое время, разбираясь в этом, тогда совершенно неясном для меня вопросе, я расспрашивал спортсменов сразу же после их выступления на состязании. Спрашиваю, например, у стендовика: «Скажите, пожалуйста, за счет чего вы сегодня так удачно стреляли?». И слышу в ответ: «Ну, как за счет чего? Погода хорошая, патроны сумал достать что надо. Да и оператор (работник стенда, обеспечивающий полет тарелочек – А.А.) подавал хорошо». Через минуту задаю вопрос по-другому, стрелявшему рядом с первым: «Скажите, пожалуйста, почему у вас стрельба сегодня не шла?». И в ответ раздраженно: «Да как почему? Разве это погода? И оператор подает черт его знает как! Да и спуск что-то стал тяжеловат...».

Но никто ни разу не ответил, предположим, так: сегодня у меня было отличное состояние, голова работала ясно, был по-хорошему возбужден, мышцы были очень послушными, все отлично видел и чувствовал. Или, наоборот, сегодня у меня что-то неважное самочувствие, реакция почему-то замедленная, вот и не смог собраться на высокий результат.

Так постепенно выяснилось, что подавляющее большинство спортсменов, причем не только в стрельбе, видит основные причины как своих успехов, так и неудач, в различных внешних факторах, а не в своем собственном состоянии во время соревнования. Отрицать значение внешних факторов, конечно же, не следует. Да, действительно, и погода, и особенности места соревнования, и питание, и условия в гостинице – все это может в одних случаях помочь, а в других – помешать. Но все же, в конечном счете, на соревнованиях выступает живой человек, который просто обязан уметь сознательно использовать все, что благоприятствует и преодолевать все, что мешает. И конечно же, каждый спортсмен обязан точно знать в каком психофизическом состоянии он должен быть, чтобы соревноваться успешно.

Почему же спортсмены плохо ориентируются в своем собственном боевом момтоянии или имеют о нем весьма смутное представление? Думаю, что основная причина здесь в следующем. С одной стороны, во внешних факторах ориентироваться проще, они конкретнее, понятнее, и поэтому с ними легче (подчас не очень сознательно) связываются как удачи, так и неудачи. Именно по этой причине нередко даже в нашепросвещенное время в среде спортсменов бытуют различные амулеты, вера в приметы, в «счастливую» одежду, обувь, погоду и т. п. А с другой стороны, в личном состоянии ориентироваться трудно и не знаешь, что и как, и с чем связать. Анализировать личные ощущения и чувства, особенно в процессе или сразу после соревнований, затруднительно еще и потому, что спортсменов к этому не готовят и не приучают к самоанализу, не требуют его.