— В любое время — бросаю ему в след.

Самюэль улыбается через плечо, и до меня только сейчас доходит осознание безумия в его темных глазах. Это жажда. Жажда сумасшедшего, способного отнять чью-то жизнь!

— Ты пожалеешь об этом, Вернон. У этого человека нет ни морали, ни принципов. Он использует все методы, но отомстит тебе за момент своего поражения. Грязно и жестоко отомстит.

***

До этого момента мне еще не приходилось бывать внутри ее жилища. Я знал, что Оуэн был обеспеченным человеком, но не предполагал, что границы его богатства были настолько обширны. Когда двери лифта разъехались, мое дыхание остановилось. Шумно всосав в себя воздух, я оставался стоять на месте, не в силах пересечь ту невидимую черту, которая отделяла меня от обычного мира и переносила в их.

Увидев мое замешательство, Крис потянула меня за руку и я, наконец, сделал последний шаг.

— Вернон, мне нужно будет отъехать на час. Прошу тебя, останься здесь до моего возвращения. Можешь обследовать все комнаты, брать, что тебе заблагорассудиться. Если проголодаешься, холодильник в твоем распоряжении. Чувствуй себя как дома. Я вернусь, и мы все обсудим. Договорились?

— Насколько же жалким я должен был казаться в твоих глазах? — из моего рта вылетел нервный смешок.

— Почему ты так говоришь?

— А ты не понимаешь?! Сколько здесь квадратных метров, Кристин?

— Какое это имеет значение? — посмотрев на ее лицо, осознал, что она действительно не понимала. Но даже если так, у меня не было возможности закрывать на все глаза, как делала это она. Если Крис могла позволить себе жить бездумно, в моем случае все обстояло совершенно по-другому.

— Сколько?

— Почти тысяча двести.

— Вот тебе и ответ — положив руки себе на талию, она опустила голову и издала тяжелый выдох.

— Помнишь, при нашей первой встрече, ты спросил, какое место занимают деньги в моей жизни? — я кивнул. — Тогда ты был таким искренним, правдивым, горячим. Ты заставил меня поверить в то, что для тебя будет иметь значение только наше влечение друг к другу. Так что же изменилось сейчас?

— Все!

— Неправда. Ничего не изменилось — махнув рукой в сторону внутренней части апартаментов, которых я еще не видел, она продолжила:

— Многих ослепляет блеск денег. Тебя, как вижу тоже. Только в отличие от остальных, ты не станешь лживым и жадным. Ты превращаешься в трусливого неуверенного мальчишку, который боится. И из-за этого страха ты уже сбегал от меня. Но вернулся, и я дала тебе еще один шанс. И не успев им даже воспользоваться, ты хочешь вновь оставить меня. Если я права, и внутри тебя столько сомнений… уходи. Давай попрощаемся раз и навсегда — я не мог отвести от нее взгляда. Не сдерживаясь, не контролируя себя, она была так прекрасна! А еще чертовски умна. Порой, казалось, они читает меня, как раскрытую книгу. Видит то, что я сам не могу разглядеть. Но ее правота не помогала. Поначалу, когда я натыкался на преграду, встающую между нами, мне с трудом, но удавалось преодолеть ее. Я думал, что сделав это, получу в подарок легкость. Приятную простоту отношений, где все ясно и чисто, словно прозрачная гладь воды одного из маленьких и спокойных озер. Но раз за разом, появлялось что-то еще, в разы превосходящее предыдущее. И как бы сильно мне не хотелось остаться рядом с ней, теперь я понимал, что не способен дать ей того, к чему она привыкла. А просить Кристин отказаться от всего… Мари права. Такие как она не способны расставаться с привычными удобствами и привилегиями, которые дают им деньги. Рано или поздно, наигравшись, она сама бросит меня. И тогда я не знаю, что останется от меня.

— Решайся, Вернон! Ты со мной, и мы доигрываем нашу партию, или же выход там — Крис непоколебима. Сурова и решительна, как полководец, ведущий армию. Но мы не на поле сражения. Так почему она не может быть чуточку мягче?

И все же… И все же несмотря на все доводы, я не могу уйти.

— Радуйся. Ты победила — моя голова падает, а плечи ссутуливаются. Я стою перед ней полностью обезоруженный.

— Мужчины… — прошептала она, и подошла ко мне, обнимая. — Думаешь, я добивалась именно этого? Нет. Я просто не могу сопротивляться тебе так же, как и ты мне. Ты многое меняешь, Вернон. То, что долгое время оставалось недвижимым во мраке.

— Что это значит? — смотрю на нее.

— Нам обоим будет больно — отстраняясь, она заходит в лифт и нажимает кнопку.

— Лео по работе уехал в Вашингтон, и вернется только завтра вечером. Так что ни о чем не беспокойся — через секунду я стою в полном одиночестве. По коже проходит волна мурашек. Растерев свои руки, я сжимаю их, а затем, встряхнувшись, решаюсь пройти внутрь. Последовать ее предложению, и изучить тут все.

Первое, что бросается в глаза — это чистота данного места. Не в смысле отсутствия разбросанных вещей, а в его какой-то девственной светлости. Белый. Очень много белого. Мебель, стены, полы, ковры. Даже декоративный камин установлен в стене из светло-бежевого мрамора с белыми линиями-прожилками. Единственным темным участком являются черный открытый рояль и несколько вещиц, расположенных на полках высокого стеллажа, доходящего практически до потолка. А потолки здесь метра по четыре, минимум. Потому что, как я понял, находясь в главной гостиной этого пентхауса, лестница, ведущая наверх, объединяла в себе пространство двух этажей сразу.

Но больше всего впечатлял открывающийся вид на город. Огромные окна способствовали этому, словно предлагая мне весь мир, на вершине которого я сейчас находился. Это завораживало! Но при всем ощущении фальшивого величества, мне стало так одиноко и холодно внутри, что казалось, это может разорвать душу.

Пройдясь еще раз по всему первому этажу, я отметил, что весь дизайн создавал иллюзию спокойствия. Атмосферу мертвенной святости. Неприкосновенности. Никаких личных вещей, фото. Не было жизни в этом месте.

Поднявшись на второй этаж, я открыл первую попавшуюся дверь и знакомый аромат, витающий там, сказал мне, что это было ее спальней. Не желая больше никуда идти, я прилег на огромную низкую кровать, и, зарывшись лицом в подушку, глубоко вдохнул ее запах и закрыл глаза.

— Где ты? Где ты? — звучал отдаленно ее голос. Но я ничего не мог сделать, потому что туман поймал меня в ловушку. Двигаясь вперед, разгребая руками эту мглу, с каждым шагом она продолжала сгущаться вокруг меня. Вытянув руку вперед, мне уже с трудом удавалось разглядеть кончики своих пальцев — настолько беспросветным был мой пленитель. Но остановиться было невозможно. Я должен был отыскать ее в этой клетке.

Нащупав руками какую-то стену, прошел в проход, и услышал громкий звук. Он был похож на тот, когда в фильмах земля разламывается, и изнутри нее что-то вырывается наружу. Этим «чем-то» были огромные каменные колонны, внутри которых пространство было освобождено от серой пелены. Оказавшись в самом центре, я заметил мелькающий темный силуэт, то появляющийся, то исчезающий, за границами этого созданного круга. Он кружил, затягивая меня в водоворот, внутри которого тело ощущало странную легкость, невесомость. А затем тень пропала.

— Кристи-и-и-н! — кричу я. — Прекрати. Прошу. Я так больше не могу! Чего ты хочешь? Зачем мучаешь меня?

— Ты создаешь много шума — мгновенно оборачиваюсь и вижу ее. Она стоит спиной ко мне, лицо слегка повернуто. Но я могу разглядеть лишь его малую часть. Остальное скрыто за копной волос.

Чувство облегчения нисходит на меня. Выдохнув, широко улыбаюсь. Однако стоит мне сделать шаг к ней, начинает происходить непонятное. Ее волосы от корней светлеют, и волной превращают Крис в блондинку. Став намного длиннее, они спускаются до низа ее спины, и красиво развеваются от легкого ветерка. Я словно вижу пшеничное поле, опаленное белыми лучами солнца.

— Он может услышать — теперь я вижу ее лицо. Она хмуриться. Недовольна. И смотрит так, будто не узнает. Встревожившись, делаю еще два шага вперед. И наблюдаю, как синева ее глаз тоже исчезает. Вместо нее приходит ошеломляющая чернота, которая гипнотизирует тебя своей внутренней силой. Но эта сила отдаляет нас. Создает пропасть, которую мне не преодолеть. Она — уже не она. Незнакомка. Кто-то чужой мне.

— Кристин? — спрашиваю, чтобы разрушить эту пугающую мысль. Но отчуждение, с которым она держится, подтверждает ее.

— Прошу, иди ко мне — протягиваю руку, и не могу остановить дрожь в ней.

— Он так близко — проходя мимо меня, Кристин кого-то высматривает.

— Кто близко? О ком ты говоришь? Это Лео? Ты его имеешь в виду?

— Кто такой Лео? — между ее бровей образуется небольшая складочка. — Не знаю, что тебе нужно, но если не хочешь его разозлить, стоит быть тише.

— Не поступай так со мной — протягиваю руку, чтобы положить ей на плечо, но меня опережают. Чья-то рука уже держит меня.

— Джейсон? — не верю собственным глазам. Слезы незамедлительно текут по щекам. — Это, правда, ты? — хочу обнять его, но он качает головой. Его лицо опечаленно. Джей с сожалением смотрит на меня, а затем на Крис, позади.

— Она еще не знает.

— Не знает? О чем ты говоришь? Джейсон?

— Прости, брат — отводит глаза, и я понимаю, что он сейчас исчезнет. Бросившись вперед, успеваю натолкнуться только на пустоту. Я вновь один.

— Ты ничего не понял, да? — рядом, держа меня за руку, стоит Эон.

— Ты можешь объяснить мне? Что здесь происходит? Он знал ее?

— Вернон, ты задаешь неверные вопросы. Здесь ты не получишь на них ответы. Но я расскажу тебе кое-что — взмахнув рукой, Эон заставляет рассеяться мглу. Перед нами, словно на большом экране, проецируются сменяющие друг друга, фотографии Кристин. Только она остается моей незнакомкой.

— В одном из витков времени, который прошла эта девушка, живая часть ее была уничтожена. Тогда, она верила, что это сломало ее навсегда. Но она ошиблась. В ней заключена такая сила, которая никогда не сможет умереть. Необходимо только найти ключи, чтобы возродиться. Ты, Вернон, один из таких ключей. Ты — любовь. И, несмотря на это, ты испытаешь боль. Такую, которую еще не знал. Потому что она всегда будет выбирать его. Это судьба. Две части целого, которое не разрушит даже время.