Пенни повернулась.

- Дайте нам пару минут.

Дверь закрылась, и фигуры санитаров исчезли, их шаги мягким эхом отдавались в коридоре. Кенди сидела смирно, лишь несколько раз моргнула.

- Ты меня слышишь, Кендис? Твой отец умер.

Она медленно кивнула, считая про себя, сколько прошло времени с момента, когда ей дали пилюли. Двадцать минут, плюс-минус пару минут. Она должна быть под наркотическим опьянением, но не полностью.

- Как ты себя чувствуешь?

- Спать хочу, - она специально говорила невнятно.

- Я знаю правду, - призналась женщина тихим голосом. - Я подрабатывала в "Мерсил Индастриз". Слишком хорошо они платили, чтобы отказаться. Проводила консультации с сотрудниками, у которых возникли вопросы по своим важным проектам.

Кенди это взбесило. Она заподозрила что-то неладное, когда увидела новости с Джастисом Нортом, а ее никто не освободил. Сначала Кенди думала, что Пенни боится признаться, что скрывала ее, но с течением времени поняла, что у той просто не хватило духу поступить правильно. Теперь же она знала, что никогда не было шанса на освобождение. Она сильнее стиснула подлокотник, но быстро отпустила, прежде чем это заметили. Слишком усердно она трудилась, чтобы сейчас поддаться порыву гнева.

- Мы с Кристофером были близки. - Пенни поправила очки. - Мы были любовниками. Все закончилось несколько лет назад, когда ему пришлось покинуть страну после обысков на объектах. Но меня никто не мог связать с этим бардаком. Он хорошо платил мне, чтобы я скрывала тебя здесь. Я уже несколько раз об этом пожалела. Знаешь, ведь я приглядывала за тобой. Убедилась, чтобы никто из санитаров или работников не лез к тебе. - Зевнув, Кенди несколько раз моргнула. - Ты красивая девочка, - продолжила директор. - Но тебя никогда не били и не насиловали. А здесь такое часто случается, но не с тобой. Я приставляла к тебе лишь проверенных людей и убеждалась, что каждому из них известно о влиятельности и богатстве твоего отца, и что он с ними сделает, если они хоть пальцем тебя тронут. - Пенни помолчала пару секунд. - Это не правда. Я имею в виду, деньги то у него были, но он практически пропал после смерти твоей матери в том пожаре. У него началась паранойя, что его арестуют. Но теперь он мертв, и никто не станет платить за твое содержание. - "А вот и он", - предположила Кенди, - "мой смертный приговор". Ей стоит отдать женщине должное за то, что хотя бы сказала, наконец-то, правду, даже если и по личным причинам, в какой-то жалкой попытке снять с себя груз вины. - Я не могу увести тебя отсюда. Ты ведь им все расскажешь. Я никогда не записывала то, что ты мне рассказывала о своем детстве на сеансах терапии, только то, что могло вызвать подозрения. И не давала никому другому работать с тобой, ведь если бы с тобой поговорили, началось бы детальное исследование твоей медицинской карты. А я бы отправилась в тюрьму. - "Что было бы справедливо, так как меня ты в такой держала". Кенди так хотелось сказать это вслух. - Но и платить за твой уход я не могу себе позволить. Все это ставит меня в затруднительное положение. Понимаешь? - "Ага, понимаю, что ты хладнокровная стерва, которая пойдет на всё, лишь бы спасти свою жалкую задницу". Кенди вновь зевнула и потерла глаза. Признаки усталости подделать не сложно, ведь она уже устала слушать этот бред. - Мы с тобой немного прокатимся. Съездим в лес. - Пенни помолчала. - Я сказала персоналу, что твой отец хочет тебя перевести в другое место. Из-за пары судебных исков мы просто обязаны передать твое тело службе коронеров, чтобы они провели вскрытие, иначе я бы покончила со всем здесь. Я не могу рисковать, ведь тогда понесу ответственность, если у тебя случится передозировка или несчастный случай. Начнется расследование, и мне придется слишком многое объяснять. Я известила персонал, что твой отец выходит на пенсию и хочет сблизиться с тобой. - Встав, Пенни обошла стол и встала рядом с креслом.

Кенди исключительно силой воли не уклонилась, когда женщина положила ей на плечо руку и поцеловала в макушку. Пенни не убьет ее сейчас, но скоро. Тщательно разработанные планы Кенди, как сбежать, рухнули. Ей нужно придумать что-то другое и побыстрее.

- Спи. Проснешься ты в гораздо лучшем месте. Мне жаль, дорогая. Закрывай глазки.

Внутри Кенди кипела от злости, но закрыла глаза и заставила себя расслабиться. Опустив подбородок, Кенди сосредоточилась на замедлении пульса. Она в этом часто практиковалась. Время шло, всего несколько минут, но для Кенди казалось - вечность, прежде чем Пенни приблизилась к двери и открыла ее.

- Йорг. Марко. Идите сюда. Она отключилась. Можете отнести ее в мою машину?

Кенди знала, что именно Марко взял ее под руки и поднял с кресла. Он пользовался приятным одеколоном, напоминающем о запахе летнего дня. Хотя Кенди смутно помнила этот запах. Марко был один из тех, кого она не ненавидела, он не лапал ее и не говорил непристойностей.

- В твою машину? - В его голосе чувствовалось подозрение. - А почему не в медпункт? Обычно мы ее туда относим.

- Я говорила вам о ее отце. Чем меньше бумаг, тем лучше. Он просил, чтобы я лично отвезла ее в частную клинку и разместила ее. Это меньшее, что я могу сделать.

- Хотите, чтобы кто-то из нас поехал с вами? Как далеко клиника? Девочка будет в отключке около пяти часов, но есть крошечный шанс, что она очнется. - Голос Йорга донесся откуда-то совсем близко.

- Она стала послушной, - вставил Марко. - И не доставит директору проблем. Черт, да прошло уже десять месяцев с последнего инцидента.

- Так ты это называешь? - Йорг фыркнул. - Она схватила медсестру и угрожала свернуть той шею, если ей не дадут телефон. Она хотела позвонить в ОНВ, потому что считает, что она одна из них, и вела себя, как животное.

- Частная клиника, которую нашел для нее отец, меньше, чем в часе езды отсюда. - Голос Пенни раздался позади них. - Все будет хорошо.

"Да, ей не нужны свидетели моего убийства. Лги дальше, Пенни".

- Не знаю, - начал спорить Йорг. - Она хитрая. На первой неделе ее пребывания здесь она пыталась втюхать мне историю, что была пленницей, и просила позвонить в полицию. - Он рассмеялся. - Хоть бы чего-нибудь новенькое придумала. Большинство пациентов это говорят, но из ее уст это звучало совершенно бредово.

- Мы не говорим так, - отрезала Пенни.

- Верно. - Йорг двинулся вперед, вероятно, открывал им двери. - Просто предупреди бедолаг, за кем им придется ухаживать. Когда снотворное перестанет действовать, она станет буйной. Она сломала нос Салу и два пальца Эмили. Доктор Песс, уверены, что мне не стоит вколоть больше успокоительного?

Кенди испугалась. Один укол, и шансов не останется. Она хотела распахнуть глаза и начать вырываться, но сдержалась. Пока она не окажется снаружи, действовать не будет. Йорг и Марко сильные. Они быстро повалят и утихомирят ее.

- Нет. - Пенни казалась раздраженной. - С ней все хорошо.

От осознания, что шанс выжить оставался, страх Кенди стал стихать.

Она старалась казаться расслабленной, даже когда Марко ударил ее руку о стену. Вероятно, будет синяк, но это наименьшая из проблем. Кенди все еще думала над тем, что будет делать, когда останется наедине с Пенни, если, конечно, что-то до этого не пойдет не так. Кожи коснулся прохладный, свежий ветерок. Восхитительное ощущение. Кенди на улице. Соблазн открыть глаза причинял боль. Казалось, прошла вечность с момента, когда Кенди последний раз видела улицу не через мутное стекло и решетки. Она потеряла счет годам, и единственным напоминанием о них служили украшения на праздники, которые персонал развешивал в коридорах. Но и в этом крылась большая проблема, иногда Кенди так сильно накачивали успокоительными, что она не была уверена, какой именно год. Что-то пискнуло, и Марко повернул ее тело и усадил на что-то мягкое, но прочное. Затем положил ее руки ей же на колени, а после этого что-то придавило ее грудь и ноги. Ремень безопасности. Марко схватил Кенди за подбородок и затылок и упер ее голову о что-то твердое.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: