"Значит, дракон ежедневно съедает по козе?" - шутя, спросил граф Джерол.

"Во всяком случае, на другое утро там ничего не находят, это точно".

"Даже костей?"

"Ну да. Он утаскивает козу в свою пещеру, там ее и съедает".

"А не может быть, чтобы съедал ее кто-то из деревенских? - спросил губернатор. - Дорогу сюда знают все. И вообще, кто-нибудь видел, как дракон утаскивает козу?"

"Не знаю, ваше превосходительство", - ответил охотник.

Между тем юноша, тащивший тушу, поравнялся с ними.

"Послушай-ка, парень, - сказал граф Джерол своим властным голосом, - за сколько продашь эту козу?"

"Я не могу ее продать, синьор", - ответил тот.

"Даже за десять скудо?

"Ну, разве что за десять... - согласился юноша. - Но тогда мне придется сходить за другой козой". И с этими словами он опустил свою ношу на землю.

Андронико, посмотрев на графа Джерола, спросил:

"Зачем тебе эта коза? Надеюсь, ты не собираешься ее есть?"

"Скоро сам увидишь, зачем она мне", - ответил граф уклончиво.

Один из охотников взвалил козу себе на плечи, парень из Палиссано побежал вниз, в деревню (было ясно, что он отправился за другой козой для дракона), и группа продол жила свой путь.

Не прошло и часу, как они добрались до места. Лощина неожиданно перешла в большой пустынный цирк - Бурель, нечто вроде естественного амфитеатра, с глинистыми склонами. и торчащими из них красновато-желтыми скалами. Здесь, в самом центре площадки, в верхней части конусообразной кучи камней виднелась черная дыра - пещера дракона.

"Он там", - сказал Лонго. Все остановились поодаль, на усыпанной галькой ровной площадке, служившей отличным местом для наблюдения и расположенной метров на десять выше пещеры, почти прямо напротив нее. Площадка эта имела еще и то преимущество, что снизу взобраться на нее было невозможно из-за отвесного склона.

Мария могла чувствовать себя здесь в полной безопасности.

Все притихли и стали прислушиваться. Но вокруг царило великое молчание гор, лишь изредка нарушаемое шорохом щебня. То справа, то слева внезапно обрушивался какой-нибудь глинистый выступ, и мелкие камешки тоненькими ручейками долго сыпались вниз, являя картину вечного раз рушения. Казалось, будто эти забытые богом горы мало помалу рассыпаются в прах.

"А что, если дракон сегодня не покажется?" - спросил Куинто Андронико.

"У меня же есть коза, - ответил Джерол. - Ты забыл, что у меня есть коза!"

Всем было ясно, что он этим хотел сказать; мертвая коза поможет им выманить чудовище из пещеры. И начались приготовления. Два охотника с трудом поднялись по откосу метров на двадцать выше пещеры, чтобы в случае необходимости ее можно было забросать камнями. Третий отнес козу на галечник и положил ее поближе ко входу. Остальные рас положились по обеим сторонам под надежной защитой больших валунов и зарядили свои ружья и куливрины. Андронико не сдвинулся с места: он хотел видеть все.

Красавица Мария молчала. Вся ее уверенность куда-то улетучилась. С какой радостью она сию же минуту вернулась бы назад! Но признаться в этом не решалась. Ее взгляд блуждал по отвесным склонам, по старым и новым осыпям, по подпиравшим стенки рыхлым глиняным пилястрам, которые могли рухнуть в любую минуту.

Вся их группа - и муж, и граф Джерол, и натуралисты, и охотники Ц казалась ей малой песчинкой в этом море одиночества.

Перед входом в пещеру положили козью тушу и стали ждать. Уже перевалило за десять, и солнце теперь заливало Бурель, раскаляя все вокруг. От стен ущелья струился горя чий воздух. Чтобы укрыть от палящих лучей губернатора и его жену, охотники, взяв в экипаже полости, соорудили из них что-то вроде навеса. Мария все время пила воду.

"Внимание!" - крикнул вдруг граф Джерол, стоявший на большом камне внизу, на галечнике; в руках у него был карабин, а у пояса болтался металлический ломик.

Все вздрогнули и затаили дыхание: из зева пещеры показалось что-то живое.

"Дракон! Дракон!" - закричали два или три охотника, и непонятно было, чего в этом крике больше - радости или ужаса.

Какое-то живое существо, извиваясь и покачиваясь, вы ползло на свет. Вот оно, легендарное чудовище, один голос которого нагонял страх на целую деревню!

"Ой, какой противный!" - воскликнула Мария с явным облегчением: она была готова к худшему.

"Ну, держись!" - весело закричал один из охотников, и все приободрились.

"Похоже, что это маленький сега1ояаигияЬ - сказал профессор Ингирами, овладевший собой настолько, что у него вновь проснулся интерес к научным проблемам.

Чудовище и впрямь оказалось не таким уж страшным: чуть больше двух метров в длину, голова, похожая на крокодилью, но покороче, шея, вытянутая, как у ящерицы, раз дутое туловище, небольшой хвост, и вдоль спины что-то вроде мягкого, покрытого слизью гребешка. Но не столько скромность размеров животного, сколько скованность его движений, вид пергаментно-землистой, с зеленоватым оттенком кожи и дряблого туловища развеяли страхи. Все вместе являло собой картину невероятной старости. Если это и был дракон, то дракон дряхлый, почти умирающий.

"Получай!" - с издевкой крикнул один из охотников, стоявший над входом в пещеру, и, метнув в животное камень, угодил ему прямо в череп. Отчетливо послышалось глухое "тук", словно ударили по тыкве. Мария вздрогнула от отвращения.

По-видимому, удар был недостаточно сильным. Оторопевший дракон несколько мгновений оставался неподвижным, потом повел шеей и помотал головой - наверное, от боли. Челюсти его то открывались, то закрывались, так что был виден частокол острых зубов, но голоса он не подал.

Затем дракон двинулся по галечнику к козе.

"Эй, тебе, кажется, шею свернули?" - крикнул со смехом граф Джерол, вдруг утративший свою надменность.

Предвкушение скорой расправы с животным переполняло его нетерпеливой радостью.

Выстрел из куливрины, сделанный метров с тридцати, оказался неудачным. Он разорвал неподвижный воздух и унылым многократным эхом раскатился среди обрывистых склонов, на которых образовалось множество маленьких осыпей.

Но тут же последовал второй выстрел: пуля попала чудовищу в заднюю лапу, и из нее потекла струйка крови.

"Смотри, как он пляшет!" - воскликнула прекрасная Мария, тоже захваченная жестоким зрелищем.

Мучаясь от боли, животное и впрямь завертелось на месте, вздрагивая и жалобно ковыляя.

Раздробленная лапа волочилась, оставляя на гальке полосу черной жидкости.

Наконец рептилия добралась до козы и вцепилась в нее зубами. Когда дракон уже начал отходить назад, граф Джерол, желая продемонстрировать свою храбрость, подошел к нему поближе и примерно с двух метров разрядил карабин в голову животного.

Тут из пасти чудовища вырвалось что-то вроде свиста. Казалось даже, что оно старается сдержаться, подавить в себе ярость, не кричать в полный голос; была какая-то неведомая людям причина, заставлявшая его терпеть эту муку. Одна из пуль попала ему в глаз. Выстрелив, Джерол отбежал назад, полагая, что дракон тут же свалится и испустит дух. Но животное не упало замертво, его жизнь казалась такой же неугасимой, как горящая смола. Со свинцом в глазу, чудовище спокойно пожирало мясо, и было видно, как при каждом глотке раздувается его шея. Потом дракон отступил на зад, к подножию скалы, и стал карабкаться по стенке сбоку от входа в пещеру. Как ни старался он уйти от опасности, быстро ползти он не мог: земля то и дело осыпалась у него под лапами. Купол неба был чист и прозрачен, солнце быстро подсушивало следы крови.

"Совсем как таракан в тазу", - тихо, ни к кому не обращаясь, пробормотал губернатор Андронико.

"Что ты сказал'?" - спросила его жена.

"Ничего, ничего", - ответил он.

"Интересно, почему он не уходит в пещеру?" - заметил профессор Ингирами, старавшийся дать научное обоснование всему увиденному.

"Боится, наверное, попасть в западню", - высказал свое предположение Фусти.