Расширяет тематику и художественный арсенал драматургия, воспроизводя общественно-нравственные коллизии как революционных лет («Шторм», 1926, В. Н. Билль-Белоцерковского, 1884—1970; героико-революционная драма Тренева «Любовь Яровая», 1926, «Разлом», 1928, Лавренева), так и современной жизни («Человек с портфелем», 1928, А. М. Файко, р. 1893). М. А. Булгаков (1891—1940) в пьесах «Дни Турбиных» (постановка 1926), «Бег» (постановка 1957) показал обречённость белогвардейщины.
Сложность классовой борьбы в переходный период отражалась в литературно-эстетической борьбе: сталкивались реалистические и модернистские тенденции, спорили различные литературные организации и группировки. Массовой литературной организацией была Российская ассоциация пролетарских писателей (РАПП). В первые годы своей деятельности она играла положительную роль, объединяя большинство пролетарских писателей и борясь с проявлениями буржуазной идеологии в литературе. Но к концу 20-х — началу 30-х гг. в её работе стали усиливаться вульгарно-социологические тенденции. РАПП стала тормозом в развитии советской литературы. Ложные теоретические предпосылки программ некоторых других группировок приводили подчас к ошибочным, идеалистическим концепциям: преувеличению роли интуитивного и подсознательного начал в художественном творчестве («Перевал»), утверждению аполитичности «нейтральности», «самоценности» искусства («Серапионовы братья»), пропаганде теории «социального заказа» и «литературы факта», снижающих идеологическое значение литературы (ЛЕФ), игнорированию социального смысла индустриализации страны (конструктивисты). Творческая практика лучших писателей — представителей всех этих организаций, как правило, выходила далеко за рамки односторонних групповых установок. Резолюция ЦК РКП (б) «О политике партии в области художественной литературы» (1925) подчёркивала, что в классовом обществе нет и не может быть нейтрального искусства, осудила кастовую замкнутость некоторых литературных группировок, призывала создать высокохудожественную передовую литературу, свободную от буржуазного влияния. ЦК партии решительно предостерёг пролетарских писателей как от капитулянтства перед буржуазной идеологией, так и от «комчванства», попыток монополизировать литературно-издательское дело, высказался за «... величайший такт, осторожность, терпимость по отношению ко всем тем литературным прослойкам, которые могут пойти с пролетариатом и пойдут с ним» («О партийной и советской печати», Сборник документов, 1954, с. 346). Резолюция подготавливала почву для дальнейшей консолидации творческих сил на базе партийности и принципов социалистического искусства. Весьма существенной была и та конкретная помощь, которую постоянно оказывали литературе деятели партии, в первую очередь Луначарский, разрабатывавший эстетические принципы советской литературы, творческого отношения к классическому наследию и др., горячо поддерживавший всё талантливое в искусстве.
Социалистическая индустриализация и коллективизация сельского хозяйства открыли качественно новый этап в жизни страны. Партия призвала писателей «... гораздо более глубоко и полно отобразить героизм социалистической стройки и классовой борьбы, переделку общественных отношений и рост новых людей — героев социалистической стройки» («Об издательской работе», Постановление ЦК ВКП (б) от 15 августа 1931, см. там же, с. 422).
Героика первых пятилеток открывала перед писателями грандиозные творческие перспективы. Отличительная черта книг о социалистическом строительстве, о новых путях и судьбах отдельных людей и всей страны — пафос будущего, раскрывающий поэзию настоящего. Наступление на патриархальный уклад старой России, пробуждение человека к сознательной деятельности на благо общества («Соть», 1930, Леонова), поэзия планового переустройства жизни страны («Гидроцентраль», 1930—31, М. С. Шагинян, р. 1888), идея темпа, «решающего всё», невиданное ускорение событий, накал героических дней («Время, вперёд!», 1932, В. П. Катаева, р. 1897), сжатая «биография» Сталинградского тракторного завода («Большой конвейер», 1934, Я. Н. Ильина, 1905—32) — таковы главные темы «трудовой библиотеки» советской литературы 30-х гг. Жизнь деревни в годы коллективизации, первые шаги колхозов отражены в многочисленных произведениях этого периода: повесть «Разбег» (1930) В. П. Ставского (1900—1943), романы «Лапти» (1929—36) П. И. Замойского (1896—1958), «Ненависть» (1932) И. П. Шухова (р. 1906); роман Ф. И. Панферова (1896—1960) «Бруски» (книги 1—4, 1928—37) рисовал духовный рост людей новой деревни.
Драматический процесс рождения новых, социалистических отношений в деревне наиболее полное художественное воплощение получил в 1-й книге романа Шолохова «Поднятая целина» (1932), где ломка веками складывающегося крестьянского уклада изображена как великий социально-исторический переворот, осуществленный народными массами под руководством Коммунистической партии. Эпическое осмысление действительности сочетается в романе с глубокими социально-психологическими характеристиками, яркой пейзажной живописью, стихией живого народного языка.
Укрепление связей между национальными литературами СССР — существенная черта литературного развития 30-х гг. Жизнь братских народов стала важной темой в русской литературе («Стихи о Кахетии», 1935, Тихонова; «Путевой дневник», 1939, В. М. Инбер, 1890—1972; «Кара-Бугаз», 1932, «Колхида», 1934, К. Г. Паустовского, 1892—1968; «Большевикам пустыни и весны», книги 1—3, 1931—48, В. А. Луговского, 1902—57; «Человек меняет кожу», ч. 1—2, 1932—33, Б. Ясенского, 1901—41).
К началу 30-х гг. большинство советских писателей активно включились в социалистическое строительство. Создались условия для объединения всех литературных сил страны в единую организацию — Союз писателей СССР, что было оформлено постановлением ЦК ВКП (б) «О перестройке литературно-художественных организаций» (1932).
Исключительная роль в деле объединения писателей вокруг поставленных партией задач принадлежит Горькому, который постоянно ориентировал молодую советскую литературу на пристальное изучение характерных явлений новой жизни. С этой целью по его инициативе и под его руководством был создан журнал «Наши достижения» (1929), альманах-ежегодник «Год XVI», «Год XVII» и «Год XVIII» (1933—35), возникли коллективные труды «Истории фабрик и заводов», «История Гражданской войны», «День мира». Для работы с молодыми писателями Горький возглавил журнал «Литературная учёба» (с 1930). 1-й Всесоюзный съезд советских писателей (август 1934) закрепил единство советской литературы, направил её развитие по пути социалистического реализма, основной принцип которого — правдивое исторически конкретное изображение действительности в её революционном развитии. Литература предстала на съезде как многонациональная единая по социалистическому содержанию литература; вопросы развития и дружбы литератур братских народов СССР заняли в работе съезда важное место. Советская литература являет собой пример творческого содружества народов в деле созидания социалистической культуры, взаимопроникновения и взаимообогащения братских литератур. Русская литература играет в этом процессе ведущую роль: воздействие поэзии Маяковского на формирование гражданской лирики в литературах многих народов СССР, влияние «Поднятой целины» Шолохова на романы о коллективизации в союзных и автономных республиках (подробнее об этом см. раздел Литература в статье СССР).
В центре внимания советской литературы 30-х гг. находится новый человек, выросший и воспитанный в условиях советской действительности. Литература изображает процесс формирования этого человека в революционной борьбе, творческом труде, в тесной связи с коллективом, с общественной жизнью страны. Образ молодого коммуниста, беззаветно отдающего свои силы и жизнь делу революции, был создан в романе Н. А. Островского (1904—36) «Как закалялась сталь» (ч. 1—2, 1932—34) — ярком человеческом документе, обладающем огромной силой воздействия. Павел Корчагин стал образцом поведения для революционеров многих стран. А. С. Макаренко (1888—1939) в «Педагогической поэме» (1933—36) показал трудовое перевоспитание беспризорных, впервые ощутивших свою ответственность за общее дело.