— Знать бы мне ещё, отчего девочка так много спит, — пробормотала Исхаг, — или это свойство полукровки? Или дитя так копит силы для следующего дня?

— Это полуэльфа, так что всё возможно, — осторожно предположил Фахадж, — я могу попытаться разузнать о свойствах таких детей, если не возражаешь.

Гном предостерегающе выставил ладони:

— Не сомневайся, нашего друга Эльреги я не стану беспокоить! Попробую выяснить обиняком всё, что смогу. К тому же примерно через одну луну я сопровождаю караван с металлом в пределы человеческих земель. Там и разузнаю всё, что возможно.

Старая шаманка кивнула, поудобнее перехватив спящую девочку. Фахадж постелил на кошму тёплый мех накидки, сшитой из дарёных шкурок лисы, помог уложить Исхагор и замер, любуясь спящим ребёнком.

— У меня трое сыновей, — вздохнул он, — и ни одной дочки.

— Ничего, — отозвалась Исхаг, — дело поправимое.

— Да какое там, — махнул он рукой, — не получается пока.

Шаманка покосилась на замершего над девочкой Гичи-Аума и расстроенного гнома. Вот ещё одно подтверждение, что отцы хотят побольше сыновей, но дочерей любят больше жизни. И гном, и старый дух-хранитель не исключения.

Наведя порядок в шатре, старуха присела у негаснущего магического огня. Холодно не было, но она привычно протянула лапы к пламени. Только слепой не увидит, что Гичи-Аум с момента знакомства присматривается к девочке так, словно оценивает её способности или достоинства. Интересно, что именно древний хранитель видит в этой малышке. А он что-то видит, без сомнения. Не к старой же орке он проникся внезапным расположением и доверием. Девочка явно не лишена магических способностей, достаточно вспомнить мать из рода эльфов и отца, человеческого шамана. Куда мир катится… подумать только, шаманы уже и среди людей рождаются! И как удачно, что древний хранитель принял их под своё покровительство!

Если девочка окажется магом, это не слишком хорошо. Шаманка понимала, что придётся вернуть девочку в мир людей хотя бы для того, чтобы её не погубила собственная сила. Магии обучают человеческие маги и на землях людей. Но если сработает кровь отца, и Исхагор проявит способности Говорящей с духами, то Исхаг получит свою последнюю ученицу и уж она постарается, чтобы девочка превзошла наставницу! И Древний поможет тоже. Как и старуха-шаманка, Гичи-Аум одинок в своей бесконечной дороге и, возможно, подобно ей, обрадуется простому попутчику, не говоря уже о друге или ученице. Да и гномье семейство уже не кажется ей чужим… должник, надо же! Исхаг ухмыльнулась, любят эти гномы церемонии, торжественные клятвы, высокопарные обещания. Не проще ли довериться простому «да»?

Гичи-Аум попрощался внезапно и мгновенно растворился в воздухе. Фахадж, не в силах сидеть без дела, принялся воплощать в жизнь замысел Исхаг о нужном сосуде для малышки. Гном уже выдолбил на пробу два подходящих сосуда из деревянных пней, притащенных расторопными духами. Идею каменного «котелка» отвергла Исхаг, предложив самому гному присесть на холодный камень в нужном положении. Хорошо, если не примёрзнет к каменюке сразу и надолго… голым задом. Гном было заикнулся о призываемых ею огненных духах, но тут же стушевался, представив картину противоположную отмороженному заду. Хуже отмороженной филейной части может быть только обожжённая… хм… часть. Так что гном вначале выдолбил старые пни, а теперь заглаживал края, чтобы малышка не занозила попку. Первый из получившихся «котелков» старая шаманка обожгла и закалила в магическом огне с помощью старинного приятеля-огневичка. Маленький огненный дух медленно и старательно испарил всю влагу из деревянного котелка и не менее старательно обжёг внутренний слой. Малышка уже опробовала изделие в крытой галерее и осталась весьма довольна, как и её приёмная мать.

Ужин Исхаг и её дочь готовили вдвоём, малышке было доверено важное дело — помешивать в низеньком котелке лук. Когда лук наполнил шатёр божественным ароматом, Исхаг опустила в шипящее масло сваренный и мелко порезанный олений язык и присыпала солью. А уж когда в разогретое масло опустилась разорванная на несколько частей большущая пресная лепёшка… гном едва слюной не подавился.

После ужина в гости нагрянули волки. Корноухий притащил в зубах странного зверька. Маленький подарок шипел, как раздражённая гадюка, и даже в неловком положении схваченного за загривок умудрялся сопротивляться. Корноухий торжественно прошествовал через весь шатёр, очень церемонно положил свой подарок к ногам Исхагор и аккуратно прижал лапой трепыхнувшегося было зверика. Маленькое существо вывернулось из-под крупной волчьей лапы и раздражённо зашипело, выставив немаленькие клыки из распахнувшейся настежь пасти. Исхаг не успела даже глазом моргнуть, как девочка схватила зверика и… Фахадж даже зажмурился! Шаманка опустила протянутую было руку… однако! Маленькое шипящее чудовище, нежась в детских ручках, превратилось в мохнатый урчащий шарик.

— Корноухий, чтоб тебя Хогр пожрал, что ты принёс?!

— Это детёныш горного льва, — Фахадж укоризненно покачал головой, — волки убили его мать, не иначе.

Шаманка взвыла и Корноухий протяжно ответил.

— Нет, волки не убивают самок с детёнышами, это молодой лев убил мать, защищавшую малыша. Наставник говорил мне, что победивший вожак-лев убивает помёт предыдущего вожака. Значит, в львиной стае сменился вожак, а матери пришлось защищать детей. Вряд ли в помёте был один детёныш. Выжил только этот.

Остаток вечера они наблюдали беседу найдёныша с Исхагор. Двое сидели друг против друга и смотрели глаза в глаза. Маленький львёнок, оказавшийся самочкой, вначале внимательно осматривал девочку с ног до головы, обнюхал её руку, затем честно обнюхал ноги всех присутствующих и уселся на задние лапы перед Исхагор. И вот уже довольно долгое время двое новоявленных друзей ведут какой-то странный диалог без слов, только изредка зверь отмахивался лапой от искр пламени, а Исхагор согласно покачивала головой. Гному с шаманкой только и оставалось, что переглядываться в попытках понять происходящее.

Орка озаботилась покормить найдёныша. Львиный отпрыск деликатно отведал кусочки языка, от лепёшек отказался и с удовольствием занялся недоеденными оленьими костями. Исхаг рыкнула на Корноухого, но тот не слишком испугавшись, подошёл и лениво положил голову на её скрещённые ноги.

— Ты не думай, что легко отделаешься, — проворчала Исхаг, — на вашей стае добыча еды для детёныша и обучение охоте. Слышал?

Корноухий прикрыл глаза, а обе самки принялись вылизывать донельзя довольного зверика. Шаманка аккуратно приподняла львёнка за загривок и внимательно осмотрела. Ну что же, ран нет, ссадин и порезов тоже нет, крепкий маленький зверёк здоров. Она повертела его перед глазами, детёныш покорно свисал в крепко держащей его лапе, и морда у него была довольная донельзя. Исхаг его понимала, маленький найдёныш обрёл семью, а её клан увеличился на одного разумного. В том, что зверь разумен, она нисколько не сомневалась, как не сомневалась в уме и изворотливости Корноухого. В этом мире даже стихии разумны. Правда, не все это понимают.

Маленькая Исхагор пробралась к матери меж мохнатых гостей и удобно устроилась на коленях, а львёнок принялся играть с волчицами, пытаясь поймать мелькающие хвосты, и с внушающей опасения храбростью нападал на котелок с остатками отвара. Набегавшись, зверёныш подобрался поближе к Корноухому и улёгся подле него, свернувшись клубочком. Исхагор и её зверь уснули одновременно.

Перед сном гном и орка совершили омовение в горячем источнике, после чего довольно много времени провели в неспешной беседе, потягивая из кружек подогретый отвар из поздних слив. Старая шаманка выпроводила из шатра всех зверей в их логово. К её удивлению львёнок покорно последовал за Корноухим и даже не попытался протестовать. Точнее, он попытался было вернуться в тепло, но волк негромко рыкнул, и малыш передумал возвращаться.

— Умный зверь, — одобрила шаманка.

В продолжение вечера она многое узнала из того, что ей следовало знать. Да, добыча топазов ведётся очень давно. Настолько давно, что у горной выработки вырос настоящий городок гномов, со временем ставший столицей. Да, эльф Эльреги, друг народа гномов, живёт в пограничной крепостце почти шестьдесят лет и за всё время проживания ни разу не дал оснований заподозрить себя в нечестной игре. Да, Эльреги не раз оказывал важные услуги народу гномов и всегда стоял горой за своих друзей. Нет, гномы торгуют добычей недр и своими изделиями не только с людьми, но и с эльфами. Эльфов интересуют камни и только камни, остроухие покупают рубины, топазы и даже сердолик. В этих горах нет золотоносной руды, нет серебра и железо тут не залегает. Только драгоценные камни. Да, эта долина всегда была камнем преткновения для гномов. Их шаманы повели себя недопустимо и Гичи-Аум ответил так же жёстко, похоронив под обвалом перспективный рудник. К счастью, обошлось без жертв, но труд двух поколений гномов потерян навсегда. И виноваты в этом, безусловно, шаманы. Что им стоило вежливо преподнести дары духу-хранителю, как это сделала Исхаг? Договорись старики мирно с Отцом долины, не пришлось бы теперь опасаться за жизни горняков!