Лорд Танкред Монтакьют, единственный и обожаемый сын герцогской четы Белламонтов, растет под неусыпным надзором родителей, которые обладают огромным богатством и принадлежат к знатному древнему роду, но непрактичны в жизненных делах. С момента рождения у них сына «само существование родителей <…> было неразрывно связано с его благоденствием» (Disraeli 1847/I: 19). По совету их родственника лорда Эскдейла (данный персонаж также фигурирует в «Конингсби» и упоминается в «Сибилле»), к помощи которого они часто прибегали и ранее, доверяя его светскому опыту, Танкреда отправляют в Итон, но при первом же заболевании забирают оттуда, чтобы мальчик неотлучно находился при родителях. Когда Танкреду исполняется восемнадцать лет, ему позволяют поехать в Оксфорд, но герцог Белламонт селится неподалеку, чтобы поддерживать общение с сыном. Танкред, окруженный любовью и вниманием семьи, отличается замкнутостью характера и склонностью к уединенным размышлениям. Его воспитатель, мистер Бернард, вспоминает: «Он формировал себя в одиночестве и всегда отвергал любую попытку установить с ним дружеские отношения <…>. У него никогда не было друзей» (Ibid./I: 74).
С приближением совершеннолетия Танкреда его родители осознают, что наследник огромного состояния должен быть надлежащим образом введен в большой свет, а потому после консультаций с лордом Эскдейлом решают отпраздновать предстоящее событие с размахом. Они приглашают знаменитого на всю Европу повара Леандра, чтобы тот составил меню торжественного обеда. Весть о его приглашении к Белламонтам облетает все лондонские великосветские гостиные, и на праздник приезжает многочисленная публика.
После окончания пышного торжества герцог Белламонт просит сына явиться к нему в библиотеку для обсуждения с ним планов на будущее. Герцогиня, проведшая девичьи годы в Ирландии, где получила серьезное религиозное воспитание, подыскала для Танкреда ирландскую кузину, в которую он, по мнению матери, не может не влюбиться. Герцог же имеет письмо от некоего члена парламента от сельского округа, готового уступить свое место Танкреду. Однако герцога Белламонта подстерегают неприятные неожиданности в разговоре с сыном. Лорд Монтакьют наотрез отказывается от родительских планов относительно своего будущего:
«Ни в чем: будь то религия, управление страной, обычаи, духовная, политическая или общественная жизнь — не нахожу я веры; а если нет веры, разве можно говорить про долг? Что же тогда религиозная истина? Что же тогда общественное приличие? Они действительно имеют место, или это всего лишь слова? И если они существуют, где же их отыскать в Англии?».
Танкред, полностью разочаровавшись в родной стране, хочет по примеру своих далеких средневековых предков — недаром в заглавии романа упоминается крестовый поход, а герой носит то же самое имя, что и Танкред Тарентский (1072–1112), предводитель норманнских рыцарей в Первом крестовом походе, в эпоху Возрождения опоэтизированный Торквато Тассо (1544–1595) в «Освобожденном Иерусалиме» («La Gerusalemme Liberata»; 1581) — совершить паломническое путешествие в Святую землю, где, как он убежден, ему откроется то, что до сих пор было от него скрыто. Он мечтает: «Если бы только ангел посетил наш дом, как он посещал дом Лота!» (Ibid./I: 57). Герцог Белламонт, памятуя, как его собственный отец неизменно подавлял все его юношеские душевные порывы, не желает проявлять к своему сыну подобного жестокосердия и не запрещает поездку, однако родители — и особенно энергично мать — делают всё, чтобы отговорить Танкреда от претворения в жизнь задуманного им плана.
Прежде всего, для увещевания Танкреда его родители приглашают епископа, который некогда совершал обряд конфирмации юноши. Епископ, по характеристике автора, «сочетал большие способности к действию с весьма ограниченными интеллектуальными способностями» (Ibid./I: 80). Когда епископ заявляет, что «Церковь на земле представляет Бога», Танкред парирует: «Но Церковь больше не распоряжается человеком»; когда епископ, ссылаясь на растущее духовное влияние Церкви, говорит: «Мы скоро увидим епископа в Манчестере», Танкред отвечает ему: «Но я хочу видеть в Манчестере ангела» (Ibid./I: 83). Увещевания оканчиваются ничем; епископ называет Танкреда визионером.
О своем семейном несчастье Белламонты рассказывают лорду Эскдейлу. «Ну что же, — сказал его светлость, — это, по крайней мере, лучше, чем идти к евреям, как поступает большинство людей его возраста». Но герцогиня, не оценив такой юмор, печально замечает: «Даже с этим я не могу согласиться <…>, уж лучше бы он разорился, чем умер» (Ibid./I: 89). И всё же Эскдейл, как и обычно, дает Белламонтам ценный совет: «Предоставьте Танкреду возможность войти в светское общество; он, вернее всего, забудет об Иерусалиме, если вы позволите ему увидеть Лондон» (Ibid./I: 90).
Однако Лондон мало привлекает Танкреда. Правда, юноша просит, чтобы его представили Констанции Роли, о которой известно, что она большая поклонница интеллекта. Танкред оказывает ей всяческие знаки внимания. Но однажды Констанция рекомендует ему прочесть модную книгу «Откровение хаоса», в которой научно доказывается, что в незапамятные времена все «мы были рыбами». «Но я не верю, что я когда-то был рыбой» (Ibid./I: 124), — отвечает Танкред, и на этом его увлечение Констанцией завершается.
Танкред знакомится и общается с персонажами, которые уже знакомы читателю по двум предыдущим романам дизраэлевской трилогии. Эдит и Гарри Конингсби, лорд Марни (в прошлом Эгремонт) и леди Сибилла Марни, которые счастливы в браке. «Политические симпатии стали причиной тесной дружбы между лордом Марни и Конингсби» (Ibid./I: 156). Существует и их идейная связь с лордом Генри Сидни, который так же, как и они, не утратил интереса к положению народа; впрочем, всё то, что раньше было у него «яркой эмоцией, теперь стало статистическим аргументом». Однако Танкред равнодушен к парламентской деятельности. Он говорит Генри Сидни:
«Если бы парламентская карьера могла спасти нашу страну, <…> вы были бы благодетелем общества. Я с большим интересом наблюдал за тем, что говорили и делали вы и мистер Конингсби, а также некоторые ваши друзья. Но мне кажется, парламент — как раз то место, которого должен избегать деятельный человек».
Хотя время от времени Танкреда преследует мысль о том, что он, возможно, является «жертвой сбивающих с толку фантазий» (Ibid./I: 145), юноша продолжает упорно стремиться к достижению поставленной цели. Поддержку герой находит у Сидонии, которому его представляет лорд Эскдейл. «Сидония слушал Танкреда с глубоким вниманием. <…>. Он различил в этом юноше не пустого визионера, лишенного ясности мыслей, а человека, чьи способности к рассуждению, равно как и фантазированию, были необычайно высоки <…>». Отсюда оценка Танкреда Сидонией: «<…> он обладал всеми потенциальными качествами, которые в будущем подготовят его к управлению обществом» (Ibid./I: 140).
Сидония предоставляет в распоряжение Танкреда слугу Барони, своего неизменного спутника в путешествиях, открывает юноше неограниченный кредит у палестинского банкира Адама Бессо, «того самого Бессо, который был другом Контарини Флеминга в Иерусалиме» (Ibid./I: 204), — и лорд Монтакьют отправляется в Палестину для совершения задуманного паломничества. Почти сразу же по прибытии туда начинаются его приключения. Прогуливаясь по окрестностям Иерусалима, в Вифании Танкред набредает на сад, который манит его тенистой прохладой и гармонией красок. Утомленный зноем, герой засыпает в саду, а пробудившись, обнаруживает подле себя девушку необыкновенной красоты, одетую по-восточному и с изысканным вкусом. Ею оказывается Ева, по прозванию «роза Шарона», дочь еврейского банкира Адама Бессо и внучка бедуинского вождя Амалека. Уже во время первой встречи она производит на Танкреда неизгладимое впечатление не только внешностью, но и умом. Ева дает юноше представление о величии еврейской веры и возмущается несправедливостью того, что христиане вершат гонения на иудеев. Она говорит Танкреду: