10

Услышав стук во входную дверь, Пегги нахмурилась. Может, Таннер решил забрать Кита пораньше на бейсбольный матч? Еще не было и шести часов. Кит не успел поесть.

— Кит, — позвала Пегги, обмакивая кусочки курицы в муку. — Ты откроешь?

Поглощенный своей любимой телепередачей, он сразу даже не откликнулся на ее просьбу. Пегги называла эту программу «Мультяшной задержкой» — что-то о воображаемых мирах, цвете и музыке меняло синапсы в мозгу ее ребенка, который обычно двигался со скоростью света, его мозг обрабатывал информацию намного быстрее, чем ее. Но не когда он был поглощен, в такие моменты она называла его «Пленником Телевизора».

Он повернулся к ней с остекленевшими, немигающими глазами.

— Конечно, мам. — Его кроссовки заскрипели по линолеуму.

— Сейчас подойду, — крикнула Пегги, ускоряя движение «макнули и положили». Сковорода шипела маслом, пока она раскладывала на ней куриные полоски. Ничто так не соответствовало лету, как жареная курица. Она навострила уши, слушая, кто пришел, намыливая руки.

— Привет, мистер Мэйвен, — пропищал Кит. — Мама! Это мистер Мэйвен и с ним еще двое. Заходите.

Обычно его хорошие манеры и радушие доставляли ей удовольствие. Но имя, произнесенное сыном, заставило ее нахмуриться. Она прикоснулась влажной рукой к своему засосу, тщательно скрытому рубашкой с высоким воротом. Черт побери, метка этого мужчины заставила ее прикрыться, как монахиня, в такую жару. Ее собственный внутренний огонь поднялся на этот раз не от похоти, а от чистой, разъяренной ярости.

Она вышла в коридор, готовая отправить Кита продолжить смотреть мультфильмы, чтобы надрать Мэйвену задницу, что он рискнул появиться в ее доме. При виде его спутников она остановилась как вкопанная. Его бровь поднялась, словно он почувствовал, что она рвется в бой.

— Пегги, я как раз представлял Кита своей сестре и племяннику. Вы уже встречались с ними… к сожалению, при менее благоприятных обстоятельствах.

Троица выглядела как кучка людей–пантер, все с одинаковыми черными как смоль волосами и зелеными глазами.

— Еще раз привет, — произнесла Эбби, словно сейчас встретилась с Пегги после церковной мессы. — Дастин, ты же помнишь помощника шерифа МакБрайд.

Сгорбленные плечи говорили, что он предпочел бы быть где угодно, только не в ее доме, но он встретился с ней взглядом, не дрогнув.

— Помощник шерифа МакБрайд, я хочу извиниться за то, что произошло на днях.

Поскольку ни один шестнадцатилетний подросток так не говорил, она поняла, что с ним провели соответствующую беседу.

— Мы пришли, чтобы загладить вину, что поставили тебя... — Мэйвен улыбнулся Киту, — в трудное положение.

Эбби схватила сына за руку.

— Дастин, пожалуйста, скажи помощнику шерифа МакБрайд, как бы ты хотел извиниться.

Он ткнул носком красной кроссовки ее ковер.

— Я бы хотел подстригать ваш двор летом и выполнить любую другую работу, которая может понадобиться.

— Потрясающе! — Завопил Кит. — Мама ненавидит косить траву. Я сказал ей, сам ее скошу, но она сказала, что сначала мне нужно есть больше шпината. Я сказал, что Попай[5] выглядел совсем некрутым.

Пока Кит занимал их внимание, Пегги успела обдумать ситуацию. Мэйвен мрачно наблюдал за ней, не отводя взгляда. Внезапно у нее зачесалась спина. Она проигнорировала это.

— В этом нет необходимости. — Она засунула руки в карманы шорт, внезапно не зная, что с ними делать. — Я уже поговорила с... нужными людьми. — Она никогда не обсуждала работу при Ките.

— Спасибо. — Эбби шагнула вперед. — Но мы хотим кое-что для вас сделать. Я тоже мать-одиночка, и знаю, как много значит, когда работы по дому становиться меньше. К тому же Мак прав. Дастин поставил вас в трудное положение. Он должен загладить свою вину.

Она бросила взгляд на Кита, который перестал улыбаться. А молча внимательно разглядывал взрослых, явно пытаясь понять о чем они говорят. Его маленькие ушки ловили все, ум складывал, а потом он делал выводы, которых ему делать не следовало.

— Кит, почему бы тебе не досмотреть свою передачу?

— Мне и здесь хорошо, — ответил он.

— Кит.

Его лицо вытянулось.

— Хорошо, мам. — Он медленно направился обратно на кухню, в коридоре воцарилась тишина.

— Дастин, может тебе тоже, стоит подождать снаружи, — сказала Пегги.

Эбби натянуто улыбнулась сыну. Он опустил голову и направился на выход.

Пегги скрестила руки на груди.

— Я не хотела говорить при нем, но не уверена, что хочу, чтобы мой сын проводил время с ребенком, который крадет машины и гоняет на них по трассе.

Эбби вся напряглась, будто ее ударили кнутом. На мгновение Пегги пожалела не о том, что сказала правду, а о том, что обидела другую мать.

Мэйвен положил руку на плечо сестры и сжал. Одним этим прикосновением Пегги поняла, насколько они были близки — команда — все, что касается Дастина, выворачивает им кишки. Ее спина сильно зачесалась. Черт возьми, она не хотела видеть эту сторону Мэйвена.

— Это первый раз, когда он совершил что-то подобное. Чтобы убедиться, что этого никогда не повторится, мы хотим, чтобы он уяснил, что за такое поведение имеются и последствия — личного характера и юридические. — МАК провел рукой по волосам. — Либо Эбби, либо я будем с ним, когда он придет косить газон. Если ты хочешь, чтобы он не общался с Китом, мы не будем возражать.

Эбби заломила руки.

— Дастин хороший парень. Я знаю, что вы не слишком высокого мнения о нас, но... … пожалуйста, позвольте ему загладить свою вину. Этот город теперь наш дом. Мы хотим иметь... добро соседские отношения со всеми.

Пегги уловила резкость в ее голосе. Она подозревала, что Эбби знает, что Пегги выступала против на заседании городского совета. И все же она пыталась поступить правильно. Пегги это восхитило.

— А он умеет косить?

Мак фыркнул.

— Конечно. У него нет докторской степени в этой области. Ты бы хотела, чтобы он прошел повышение квалификации?

Его резкий тон вызвал у нее желание зарычать, но при его сестре она не хотела устраивать перепалку.

Она скрестила руки на груди, чтобы перестать теребить низ футболки. Было странно находиться рядом с Мэйвеном без униформы.

— Может тебе, покажется это смешным, но лично мне было чертовски трудно запустить косилку, когда я впервые решила покосить. Я хотела ее переехать своей машиной.

И его великолепные губы, которые так идеально подходили к ее губам (и ставили метку) изогнулись.

— Я заглушил мотор, когда в детстве переехал целый выводок жаб, заполонивших наш двор. — Он похлопал сестру по плечу. — Если мне не изменяет память, ты все это время кричала из окна, что убьешь меня.

Эбби вздрогнула.

— Это было отвратительно. Сначала я видела, как целая масса жаб прыгает вперед единым целым, а потом повсюду стали лететь их кусочки. Фу.

Она не хотела дружить с Мэйвенами.

— Здесь не так уж много жаб. Поэтому это нам не грозит. Косилка в сарае на заднем дворе. Я могу в любой момент остановить ее, если он сделает что-то не так.

— Согласен, — ответил Мэйвен.

— Он ничего такого не сделает, — заявила Эбби.

Пегги расправила плечи.

— Эбби, ты не хочешь нашим решением поделиться с Дастиным? Я хотела бы поговорить с твоим братом минуту.

Его адская бровь снова взметнулась вверх. Ей захотелось ее сбрить.

— Спасибо, помощник шерифа.

Когда Эбби протянула руку, Пегги пожала ее, одна мать-одиночка другой.

— Называй меня просто Пегги.

Напряженная женщина немного расслабилась.

— Спасибо, — сказала она, прежде чем бесшумно выскользнуть за дверь.

Пегги повернулась к Мэйвену.

— Нам нужно кое-что прояснить.

Он скрестил руки на груди, стоя перед ней с легкомысленной улыбкой, как по ней. Если бы ей пришлось переехать его газонокосилкой, чтобы он понял свою вину, то она бы это сделала. У них никогда не будет того, что произошло в его кабинете.